Пролог. Сцена из будущего

Тьма стелилась низко, цепляясь за покрытую травой землю, размытые силуэты деревьев дрожали в сгущающейся мгле. Они уходили из Соленска в мёртвую, беспросветную ночь. Не было ни луны, ни звёзд, только густая темень окутывала землю, словно сама судьба хотела скрыть их бегство. За спинами оставался город, некогда гордый и неприступный, теперь же сожжённый, осквернённый, забытый. Башни, что когда-то возвышались над улицами, пылали, рушась в бездну. Над городом стоял дым. Ростислав сжимал поводья, чувствуя, как конь под ним тяжело дышит. Аргамак был рядом с ним с самого начала. Он выносил его из боя, неслышно ступая по камням, и теперь, после всего, что было, смотрел на князя преданными, тёмными глазами. Отряд из выживших двигался быстро. Паника давно прошла, осталась лишь бесконечная усталость. Люди молчали, только ветер гулял между деревьями, шепча что-то на древнем языке прошлого. Дмитрий, весь в грязи, оборачивался в страхе, глядя на когда-то родной дом. Рогнеда, родители, родная сестра… он боялся за их жизни. Огнедар потерял свой когда-то радостный блеск в глазах, и солнце потухло. Корабль, единственный в этой пустой мгле, должен был начать двигаться. Единственный… Уходить пришлось среди дыма и огня. Ростислав знал, что дальше дороги для Аргамака не будет. Конь уже не мог идти. Он устал, он ранен, он выложил всё, что было в его силах. И теперь настал час, когда князь должен был отпустить его. Он остановился. Оглянулся. Никто не сказал ни слова, но все знали. Аргамак должен был плыть, но изнемогал за кормой. Конь не верил и не знал, что прощается со своим другом. Ростислав сглотнул. Он не хотел, он не мог. Сколько раз он его спасал, сколько раз жертвовал! Конь дышал, теряя силы, веря в преданность Ростислава. Дыхание самого князя сбилось. Надо… Ростислав был готов себя убить лишь бы не предавать того, с кем провёл практически всю жизнь. Аргамак… Они вместе прошли сотни миль, пережили победы и поражения. Но сегодня – сегодня они проиграли. Ростислав поднял оружие. Сердце стучало глухо и медленно, будто отсчитывало последние мгновения. Где-то сидел с заплаканными и красными от слёз и дыма глазами Огнедар. Приоткрыв рот, дабы безмолвно выдохнуть, он переглянулся с Ярополком. Ростислав не мог так бесчестно. Парень спустился с корабля, несмотря на то что времени нет. – Ростислав! – обратил того Огнедар. – Не тревожь его, – попросил Ярополк. Вяземский спустился вниз, обратно на землю, к коню. Аргамак смотрел на него. Просто смотрел; как всегда, глаза такие умные и добрые. Сквозь пелену слёз Ростислав уже не видел их так детально. Погладив того по гриве, он качал головой как в пытке. Закрыв глаза и обняв коня за морду, парень заплакал, не в силах убить его; а Аргамак уже понял. Он склонил голову перед князем, преданно принимая участь. От этой спокойной верности голова шла кругом, а слёзы душили, заворачиваясь вокруг горла. Губы тряслись, а щёки становились мокрее. – Прости меня. Прости… – Ростислав не смел задерживать всю группу, из которой осталось не так много. Он чувствовал себя животным без понятий. Подняв голову к нему, такому тёмному и хмурому, князь не прекращал гладить голову коня. Тот уткнулся к нему в грудь, заставляя вспомнить тех, кто умер от ран. Эта война… эти ошибки… Огнедар смотрел на друга уничтоженным взглядом, молча и снисходительно. Светлые волосы запылённые, а лицо испачкано. Кровавые налёты ложились ранами на кожу. Под глазами влага блестела от слёз. Ростислав в последний раз обнялся с конём. В последний раз… Этот берег – он битвами, слезами лежал под вылитой кровью. Князь набрался сил и смелости, но, глядя в эти бездонные глаза напротив не мог нажать на курок. С болью от потравы здесь, в ничтожности и слабости… В воздухе послышался выстрел. Покраснела чуть земля. Конь вздрогнул, качнулся… и рухнул в траву. – «Что я наделал… прости», – в голове крутились эти мысли. Он не верил, он не принимал, что способен на такое. Дотронувшись до шеи животного, Ростислав встал и отошёл. Себе он никогда это не простит. Этот груз будет вечным для его плеч. – Уходим! – приказал он, поднимаясь на корабль. Отряд двинулся дальше. А позади, под мёртвым небом, осталась тень верного друга. Уходящий берег Соленска они запомнили навсегда.