Часть 2

Ночь пала на мир, облачив его в безмолвный саван сна. Бледный лунный свет, словно робкий вор, проскальзывал сквозь неплотно сомкнутые шторы, серебряным прикосновением лаская очертания предметов в комнате. Лишь сердце юноши, узника этих стен, отказывалось подчиниться умиротворяющему велению ночи. Он застыл пред зеркалом, с мукой вглядываясь в зловещий лик, что смотрел на него в ответ. Когда-то золотые глаза, искрящиеся юношеским задором и неукротимой жаждой жизни, теперь пылали багровым пламенем, в котором не осталось ни искры тепла, лишь бездонная пустота и пронизывающий до костей ледяной холод. Длинные пряди волос, некогда цвета расплавленного золота, были небрежно собраны в высокий хвост, точь-в-точь как у него… Воспоминание, словно отравленный кинжал, вонзилось в самое сердце, вызывая острую, нестерпимую боль. Яньцин с отвращением изучал свое чудовищное преображение, чувствуя, как волна всепоглощающей ненависти захлестывает его изнутри. Омерзительные рога, венчавшие его голову, словно злая пародия на ее собственные… Эти проклятые ветви, оплетающие его тело золотым кружевом листьев, словно ядовитый плющ, опутывающий жертву в смертельных объятиях… И когтистые руки, черные, как смоль, с отблесками застывшего золота – печать скверны, навеки запятнавшая его душу… Монстр. Он, поклявшийся защищать Сянчжоу от скверны Изобилия, сам стал одним из тех, с кем так яростно боролся – чудовищем, порождением кошмара. Ярость вскипела в крови юноши, требуя выхода. Схватившись за край прикроватной тумбочки, он одним яростным движением руки обрушил зеркало на пол. Зеркальные осколки, словно хрустальные слезы, рассыпались по полу, хороня под собой прежний облик Яньцина. – Все-таки, тебе не стоило встречаться с ней, Ласточка… Вкрадчивый голос, словно змеиный шепот, скользнул по комнате, проникая в сознание, словно яд. Яньцин резко обернулся и увидел своего нынешнего наставника – того, кто предложил ему вступить в их ряды и поклялся помочь отомстить за Цзинь Юаня… В ответ юноша лишь опустил взгляд на мерцающие обломки, словно пытаясь отыскать в них ответ, но в отражениях царила лишь тьма. – Тебе нужен отдых, мальчик мой. Ведь мы оба жаждем возмездия за смерть твоего отца, не так ли? – прошептал наставник, одаривая юношу притворной, льстивой улыбкой, от которой веяло могильным холодом. Яньцин лишь едва заметно кивнул и, отвернувшись от лунного света, словно стремясь спрятаться от самого себя, ушел вглубь комнаты, во тьму. – Не забудь, завтра очередная процедура. Будь готов, – произнес наставник, прежде чем бесшумно покинуть комнату, оставляя Яньцина наедине со своими кошмарами. После того, как Яньцин присоединился к ученикам Санктус Медикус, он добровольно отдал себя в руки безумных ученых, став объектом их чудовищных экспериментов, дабы обрести силу, достаточную для мести. С этими терзающими воспоминаниями юноша погрузился в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний и кошмаров, пожирающих его душу изнутри. * * * Яркое солнце безжалостно било в глаза спящей Юньли, словно насмехаясь над ее беззащитностью. Она отчаянно пыталась спрятаться от назойливых лучей, но тщетно. И вдруг, словно удар хлыстом, в сознание ворвались болезненные воспоминания, заставив ее резко подскочить на кровати. "Комната… моя комната. Неужели Линша принесла меня сюда?" – пронеслось в голове Юньли, когда она поднялась с постели, словно выныривая из кошмара, цепко державшего ее в своих объятиях. Встав, она медленно побрела в ванную, чтобы умыться и попытаться переварить обрушившиеся на нее откровения. Подойдя к раковине, Юньли встретилась взглядом со своим отражением. Из зеркала на нее смотрела бледная тень былой себя: кожа, белая, как первый снег, обтягивала измученное лицо, спутанные пряди волос, словно темный нимб, обрамляли голову, а россыпь пластырей, покрывающих тело, словно карта, хранила безмолвную память о пережитых сражениях. "Яньцин… Почему? Почему ты стал таким?" – мысль, словно ядовитая заноза, вонзилась в самое сердце, заставив пальцы судорожно сжаться в кулаки, до боли впиваясь в ладони. Он ведь не был таким. Всегда яркий, жизнерадостный, неудержимый, он шел только вперед, несмотря на любые трудности. В любой ситуации он умел найти луч света, искру надежды. А теперь… перешел на сторону зла.. "Я докопаюсь до истины. Узнаю, что на самом деле случилось с Цзин Юанем, и тогда… тогда вправлю тебе мозги, чего бы мне это ни стоило". Решимость, словно пламя, вспыхнула в глазах Юньли, разгоняя мрак сомнений и страха. Она принялась стремительно собираться, словно готовясь к новой, еще более беспощадной схватке, где на кону стояла не только ее жизнь, но и будущее друга.. * * * "Как же мне узнать правду, если корабли ушли на дно, а знающие люди обратились в прах?!" – эта мысль, словно осколок льда, терзала сердце Юньли, пока она, словно неприкаянная, металась по городу в отчаянных поисках хоть какой-то ниточки, ведущей к разгадке. "Может, попытать счастья у беженцев? Вдруг среди них найдется бывший слуга генерала или приближенный адмирала?" – с этой слабой надеждой она помчалась в квартал, где ютились скитальцы, такие же, как и она сама – потерянные души, выброшенные на берег бурей судьбы. Долго и безуспешно Юньли пыталась выведать хоть что-то у этих людей. Но все они были простыми смертными, которым чудом удалось спастись от кошмарного нашествия, и ничего не знали о тайнах, которые она так отчаянно пыталась раскрыть. Отчаяние и злость закипали в ней, грозя вырваться наружу. С досады пнув камень, валявшийся под ногами, она вдруг заметила подозрительного человека, явно наблюдавшего за ней из тени. Стоило ей обратить на него внимание, как незнакомец, словно испуганный зверь, бросился бежать, надеясь скрыться в лабиринте узких переулков. Юньли, не раздумывая, ринулась в погоню, словно хищная птица, преследующая добычу, и вскоре настигла его, прижав к стене одного из заброшенных домов. "Кто ты такой?! Зачем следил за мной?!" – прорычала Юньли, приставив острие меча к горлу незнакомца, заставляя его замереть от ужаса. "Тише, тише! Во-первых, убери свой меч, а во-вторых… ты ведь хотела узнать правду о Цзин Юане, не так ли?" Юньли замерла в изумлении, словно громом пораженная. Такого поворота она никак не ожидала. — Говори, что знаешь, иначе голова слетит с плеч, — прошипела Юньли, сильнее прижимая клинок к горлу незнакомца. Холод стали обжигал кожу, заставляя его дрожать всем телом. — Я… я был одним из советников адмирала! — прохрипел он, отчаянно пытаясь отодвинуться от лезвия, словно от огня. — Слышал, как генерала Цзинь Юаня пытались отговорить от этой затеи! Говорили, что это безумие, что это слишком опасно… Но он не слушал, твердил, что не допустит, чтобы лорды-опустошители подошли к Сяньчжоу. — Отговорить… Откуда мне знать, что ты не лжешь? И как ты узнал, что я ищу правду о его смерти? — в голосе Юньли сквозило недоверие, острое, как осколок стекла, готовое поранить любого, кто попытается ее обмануть. — Верь не верь, но я говорю правду! А насчет второго… Да все только и говорят, что во всем виноват ученик генерала Лофу… Яньцин, да? — он нервно сглотнул, боясь произнести это имя вслух. — Я сразу понял, что ты захочешь узнать правду, поэтому решил сам подойти. Вы ведь были друзьями, насколько я знаю? В ответ девушка лишь опустила взгляд, словно пытаясь скрыть боль, вспыхнувшую в ее глазах, но, отпустив меч, освободила перепуганного бедолагу, позволив ему с облегчением вздохнуть. — Ладно, беги. Но если до меня дойдет хоть слух, что ты проболтался хоть кому-то, клянусь, я найду тебя и твоя голова украсит ближайший столб, понял? — прошипела Юньли, зловеще сверкнув клинком, словно напоминая о своей силе и решимости. — П-понял, спасибо! — взвизгнул незнакомец и, пятясь, бросился прочь, растворяясь в лабиринте переулков, словно тень, бегущая от света. "И что мне теперь делать с этим обрывком? Слишком мало, почти ничего… Да еще и этот тип подозрительный. Нужно поговорить с Фу Сюань, может, она что-нибудь знает", — вслух размышляла Юньли, затем, кивнув своим мыслям, грациозно взмыла на крышу ближайшего дома и, словно тень, скользнула в сторону резиденции генерала, надеясь найти там ответы на мучительные вопросы. — Клюнула наживку… — прошептал незнакомец, прежде чем окончательно скрыться в сплетении теней, оставляя за собой лишь запах предательства и интриг.