Глава 1

      — Пошли?       Даша поправила юбку и пошла следом за Светой. Через черный ход пробраться в заветный клуб на новом Арбате. Давно закрытая сессия и поиск приключений на задницу отбивали чувство самосохранения напрочь. Откуда Света знала танцовщицу с Метелицы? Дашка не думала. Даше хотелось адреналина и красивой Московской жизни. Все дерьмо пусть останется в Новосибирске, а она будет жить свою лучшую жизнь. Но московская жизнь — грязная. В общежитии, где все такие же, едва прочуявшие взрослую жизнь, пытались ею упоиться. Секс? Да легко, только не удивляйся, что на соседней койке будет тоже самое, хотя если повезет будет за шкафом. Антуража добавит потрескавшийся потолок и шум в коридоре. Только это слишком приедалось попробовавшей все Свете.       Она была на два года старше. В условиях общежития — достаточно много, провела первокурсника во взрослую жизнь! Показала как курить из окна, куда бегать за пивом и как избавиться от родительских оков. И Даше, все это нравилось первые два года, а как это могло продолжать нравиться Свете она не понимала. В какой-то момент, она даже устала наблюдать беспорядочную жизнь — разные люди в комнате, которых Даша видела впервые в жизни и любовь рядом на кровати. Надоедало.       Даша не вредничала, кусать кормящую руку не планировала. Все-таки, Света была ближе, родители были богаче, бесчисленные знакомые и постоянный кутеж. Делили шмотки на двоих, еду, сигареты. Даша держалась за нее всеми конечностями, но Света имела дурацкую привычку бросить ее в любой компании и уйти трахаться.       Козлова Даша привыкла. Повышенная выживаемость спасала ее и в детстве и сейчас, но какая-то гордость не давала ей жить, как Свете. Скучно?       Из-за этой скуки и нескончаемых знакомых Светы так и пробирались в Метлу, Манхэттен, Пентхаус. И почему-то каждый раз подружками были стриптизерши. И все эти подружки были знакомыми по институту. Клубы всяко лучше ДАСа: мужики были с деньгами, никто не кричал за шум. А самое главное — связи, которые было легче всего было заработать именно Светкиным путем. Может быть она тоже отчасти валютная проститутка. Даша об этом думать боялась. Много мыслей было откинуто бешеной жизнью и страхом будущего. Об этом подумает потом. А сейчас —       Ка-зи-но       Мать бы сказала, что у нее не юбка, а пояс. А в условиях этого заведения, казалось даже короткая. Света тащит ее за руку: главное не упасть в этом непонятном тамбуре. Каблуки с чужой ноги, большие на размер-два. Дополнительная задача — не выпасть из них. Китайская бижутерия, но, слава богу, хотя бы сережки были своими. Место для моделей! Только здесь найдешь надежного спонсора своей «модельной жизни»!       — Так, все, девки! Аккуратнее только с мужиками сегодня, — слышать это от бывалой проститутки страшно, а у Даши эта фраза в голове отпечаталась ежесекундно.       — Да все нормально будет, — уверяла Света, — Все, Даш! Бедрами виляем, улыбаемся.       — Лучше бы помаду дала! — куксилась Даша.       Золотистый футляр в руках, а Света уже в боевой готовности. Напиться за чужой счет, просидеть до открытия метро, а потом хвастаться в общаге своими похождениями. Был ли у этого какой-то смысл? Неизвестно. Могло повезти — кавалер вызовет такси и они уедут в общагу на еще больших понтах. Ни у кого денег на это не было. А у Даши тем более. Стоит рядом с девочкой, которая протащила их сюда без фейс контроля и денег за вход. И двигаться от нее почему-то не сильно хочется. В этот раз у Даши было нехорошее предчувствие касательно Светы.       — Привет, — Света цокала ноготочками по столу. — Один?       — Один.       — Потанцуем?       Луиза, в народе — Лариса, схватила Дашку за предплечье. У Козловой от этих когтей, казалось, следы останутся.       — Даша, — чуть хрипя начала та, — Ты зачем ходишь сюда? Ты же не такая как она.       Дашу вдруг как ошпарило. А Луиза так и смотрела в толпу, провожая взглядом неизвестно кого. Даша хотела быть такой же, как Света. Нравиться окружающим, быть в центре.       — А что такого? Чем я хуже?       — Света сегодня нарвалась, помяни мое слово, — она закуривала сигарету, — Если замес начнется, беги к девкам, — Даша хлопала глазами, пока та кивала к стойке.       А девки ее уже запомнили, страшно подумать, что она, светило новосибирской шпаны, имела в знакомых проституток-стриптизерш. На красный диплом идет, а все равно тянется к грязи. Нет, у нее были нормальные знакомые, товарищи по институту, с богатыми родителями. Уж там-то связи и вправду были. И четкое понимание того, что работу она найдет, только если умудриться лечь под кого нужно. Она — грязь из-под ногтей влиятельных однокурсников. Ей нужно батрачить в два раза больше, если она хочет чего-то добиться.       Видимо, грязь Дашке необходима для равновесия с учебой.       Толпа, в которую необходимо влиться. Вип-зал ей не светил, ей светили только разведенный коктейль, пару сигарет и возможный кавалер на ночь. Ей хотелось быть как Света — чтобы на нее смотрели пожирающим взглядом, раздевая ее. Только каждый божий раз она оставалась в стороне, всю ее жизнь было так. Вокруг пьянка, незнакомые ей люди, а Даше нужно сделать все, чтобы выжить.       Все-таки неблагополучные дети имеют необъяснимое желание жить.       Даже с клубной жизнью, у нее имелся список тех, с кем ей стоило бы свестись, чтобы заработать на место под солнцем. Любить? У нее нет такой привилегии. Взять ее одногруппника Колю с папой банкиром. Если бы она могла за него вцепиться зубами, уже вцепилась бы, только ему уже предначертана дочка такого же банкира, друга отца. Ее вариант только должность заслуженной любовницы. Виднелось что-то похоже на ее социальный лифт. Лучше со знакомыми, раз Света бросила ее в очередной раз ради мужика. Поскакала, прижимая сумку к груди. Ей нужно выжить.       — Эй, Коля, разве интеллигенция так себя ведет?       Это был не Коля, ее помутненный столичной водкой мозг, ошибся. Каждый раз такие дебильные ошибки. Их не было только что в ее математических способностях, И толку от них? Анализ не подводил, только ее неразборчивость и наивность каждый раз наводили не в то русло. Как и сейчас. Даша сразу же ощутила укол совести. Докопалась до чужого мужика.       — Ты че?       Ничего. Дашка чувствовала себя дурой последней, хотя в целом, все же, можно было и попробовать так. Вечер нужно было разбавить. Показать Свете, что она тоже может вытворять что-то с мужиками хлеще бывалой шлюхи. Господи, отличница, золотая медалистка, а поведение последней бляди. Роль белой и пушистой Дашка будет корчить в институте. Сейчас же только гормоны, повышенный градус в крови и желание привлечь хоть чье-то внимание, хотя бы на одну ночь. Что ж, ее первая клубная жертва. Она должна наконец сделать это. Переспать с кем-то из клуба, а не только неудачные попытки в общежитии и постоянное навязывание своей персоны среди однокурсников.       Те, все равно относились бы к ней как к конкуренту. Она считала и анализировала цифры быстрее, чем они. Она обходила их, решала быстрее и хитрее. Только это все учеба. Практика у отца Коли была выбита, пройдена. Все хорошо, Дашка все равно свое выгрызет. И даже сейчас ей хотелось именно это. Получить кого-то, чтобы уже Света ей завидовала, а не наоборот.       — Извините, я перепутала вас, — затрещала Дашка. — А вы одни? — Он лениво кивнул, — Даша, — она протянула ладошку, получив рукопожатие.       Опять выкает, как дура. Только колхоз свой показывает.       Ей хотелось, чтобы Света это видела, хотелось показать всему свету, что она — тоже может кого-то поиметь. Или ее. Пока не решила, какой будет исход. Какие там правила? Выцепить пару коктейлей, прилипнуть, применяя основы флирта, которым ее научил Светкин опыт. Она долго анализировала ее движения, запоминала, обдумывала. Сейчас — время применить. Вроде, прилично одет, дорогущие котлы и золотая цепочка. К кому Дашка пристает, она не понимала, главное пристать, главное попробовать клубную жизнь. Хоть кого-то выцепить из Метлы.       А что? На Колю похож — хоть какой-то отрывок из желанной жизни, которая ей не светит. В двадцать лет хочется полного рок-н-ролла. Правда среди однокурсников так себя конечно не позволительно, а здесь? Здесь она будет отрываться, липнуть к первому же попавшемуся мужику. И пусть ей сейчас гладят колено, не давая хлебнуть виски. Она же девочка! Девочки пьют шампанское! Странное умозаключение выходило от него. Пожалуй, знать сколько всего они перепробовали в общаге, ему не стоит. Только понизит себе цену.       — Чем по жизни занимаешься?       Ну жесть, разглагольствовать ей сейчас не хотелось, хотя хлебнув из бокала, все-таки решила выдать:       — В институте учусь, — хлопала ресницами Дашка, — на Филфаке.       На кой черт соврала? В Москве не врать нельзя. Да и к тому же, мало ли чем обернется все это. Береженного бог бережет, так ведь? Поймала взглядом Луизу на подиуме. Пусть она поймает ее взглядом, пусть кивнет, чтоб Дашку удар не хватил от собственного ненормального поведения. А на счет филфака — тот же Коля ей и говорил, что дурой прикидываться надо, тогда легче кого-нибудь и найти. Только завралась она, как и в общаге. Никому правда не нужна, больно, горько, но факт. Матанализ, отец алкаш и каблуки не по размеру. У нее вообще когда-нибудь будут свои вещи?       — Читаете?       — Конечно, — хихикала она, и подтягивала сигарету из чужой пачки, — Мольер, Дефо и Вольтер, — Дашка шагала пальчиками по плечу, — Выбирай.       Господи, ну какой нахрен Дефо? Ей через неделю светит только что матанализ и статистика. С такими кучерявыми речами ей стоило идти в театральный, а не экономфак. Но клубные связи — одноразовые. Вряд-ли это выйдет за границы суток. Первый раз в клубе, хватит с нее новосибирской разрухи, комичных сцен в ДАСе. Дашу обманывали — она научилась обманывать в ответ, Дашу обижали — она научилась обижать еще сильнее, чем ее. Странная школа жизни выходила к двадцати годам.       Она не была приоритетом, поэтому она будет использовать всех, как использовали ее.       — А ты чем?       — Бизнес.       Ага, бизнес. Что ж, для Метлы ожидаемо. И добавляло чести, жалко Светка не видит, утерла бы ей нос. А что? Красивый мужик, грех не попробовать. Или попробуют ее. Пока рано говорить. Сейчас нужно стрелять глазками и косить под дурочку. Залпом выпила шампанское. Градус понижать, конечно, идея хреновая, но и пути назад нет.       Света, конечно, тот еще волшебник, раз на нытье о моральных уродах общежития, привела ее сюда. Ищи деточка моральных уродов в другом месте. Метлу чечены держат, слышала это от кого-то. И кто знает, куда это может привести? У них вроде тоже, вроде как, бизнес.       Впрочем, темненькие Дашке никогда не нравились.       — Поедем покатаемся?       На этом моменте до Даши доходит, что напаивали только ее. Следовательно сейчас — следовала оплата. Или думали, что после этой череды бокалов ее размажет и тогда точно согласится? Не Дашкин случай — напоить ее сильнее, чем на первом курсе семидесятиградусной Чачей уже вряд-ли получится. Вот тогда было действительно бессознательное состояние. Затянула хвост, чуть приподняла колени, зря что-ли трусы парадные надевала?       — Поехали.       Сейчас ее используют и выкинут, или же это она будет использовать? Все дело в собственном отношении. Даша скорее сейчас глубоко думала о собственной практике и о Коле, чей отец так и не отдал заполненные документы. Всплывшая мысль вызывала только злость. Хотелось бы, получить деньги, тогда бы точно купила бы себе туфли. За это она еще устроит, главное подумать как. Спасибо за то, что сейчас ее обнимают за плечи и она не свалится с этих чертовых каблуков, которые Дашка ненавидит весь вечер. Странное состояние все-таки. Ей хоть что-то сейчас нравилось?       В целом, нравилось то, что ее сейчас воспринимают как женщину. Прикидываться дурой, не думать о том, что будет завтра есть и как найти деньги. За практику-то не заплатили. А в Метле сначала налили за знакомство с проституткой, а потом в честь восприятия ее проституткой. Оплату произвели алкоголем. Класс. Голова включилась именно в момент, когда алкоголь по полной программе ударил в голову. Что сподвигло вообще пойти заниматься такой ерундой? Соответствовать Свете? Мерзко. Ощутить в такой момент всю липкую грязь клуба было ошибкой. Сейчас утащат в машину, разложат как шлюху, а потом, если повезет добросят до метро. Или пешком, рассвет встречать. Все-таки август еще лето.       Это было жарко. Душно и не нужно. Закрывает клубный гештальт. Липнет, как кошка, хотя в целом тактильностью не отличается. Отогнал машину в Арбатские узкие дворы. Гуляли они здесь как-то по ремонтным домам. Залезет как кошка на чужие колени, она так не любит, все происходящее какое-то насилие над собой. А может Дашка еще не прочухала настоящий половой акт?       А машина-то дорогая, с кожаными сидениями, к которым в такую жару липнут ляшки. Может быть Дашка мазохистка? Она ведь раньше не трахалась с кем-то из клуба. Она в общаге-то таким занималась пару раз. Раньше ходили на выступления, вроде бы тогда цель отплясать свое. А сегодня что-то новое. Зачем? Зачем целует, как будто бы любит, гладит, если все это только на один раз? Влюбиться за один раз? Можно и это будет гораздо проще, чем бегать за занятым Колей, с богатыми родителями. Даже сейчас, лишь на мгновение сможет почувствовать собственную нужность.       Ведет себя, как бывалая шлюха, стягивает свои парадные трусы и вешает на зеркало заднего вида. Беленькие, кружевные, с бантиком. Похоже, что ему тоже такая дерзость нравилась. Сидит на нем, бедрами ерзает, все как полагается. А он тянется рукой к магнитоле, выкручивает звук, а Дашка хихикает. Юбка болтается где-то в районе талии, рубашка расстегнута, что у него, что у самой Дашки. Похоже, что конкурировать с мужиками ей нравится не только в цифрах, но и в сексе.       — Лифчик сам снимай.       — А ты задачи ставить умеешь, конечно.       Однако, с некоторым профессионализмом, он садится, прижимает Дашку к себе, расстегивает лифчик и вешает туда же, к парадным трусикам.       — Неплохая инсталляция.

      Let me hear us say yeah! (wow!)

      No, no, no, no, no, no, no, no

      Толкает в чуть опущенное назад сидение, цепляется пальцами в плечи и начинает свой план. Спасибо маме за длинные ноги, папе за хитрость и общажной жизни за худобу. Так гораздо проще сойти за московскую диву, а следом перевоплотиться в свое обычное состояние с колючками на шее и темной помадой на губах. Тяжело вздыхает, сжимается, что есть мочи, все-таки плотское побеждает, а факт добычи того, о чем мечтала, торжествует в голове. Гормоны делают свое дело, евродэнс из магнитолы подбадривает.       — Быстрее, пожалуйста, — тянет в стоне последнюю букву.       Без ответа, получает то, что хотела, выгибается, пока ее придерживают руками. Хорошо ли? Ахуенно — ответила бы Даша.       Низ живота сводит, врезается в чужие губы, кусает, руки гуляют по ее костлявым бокам и переходят к груди. Ей хотелось все и сейчас, Дашка и сама превращалась в опытную любовницу. Не зря же лицезрела порнографию на соседней койке в комнате. Спускается по челюсти своими грязными поцелуями, слышит тяжелое дыхание, которое только подогревает ее поведение и ставит засос под ухом. Кажется он и сам не сильно замечает эту ситуацию или же просто предпочел молчать о ней.       Все равно, при деньгах этого мужика, она не первая и не последняя. Явно на ее месте до этого была другая девчонка, конечно, хотелось запомнится, остаться жарким воспоминанием и добиться ответного желания. Последнего она добивалась с боем, сама подмахивала бедрами и оседала со вздохом, чуть постанывая на последнем движении.       Отползает обратно на соседнее сидение, стягивая юбку назад, на свое законное место.       — Я закурю? — спрашивать еще со сбитым дыханием.       — Мне тоже дай.       Передает зажигалку и вглядывается в дом напротив. Все вышло даже лучше, чем планировала. Кажется, что в этот момент Даша Козлова поняла, почему Светка выбирала опытных любовников из клубов и казино. Общажные мальчики не отличались навыками и должной галантностью, пусть и после начинали играть в романтику. Им хватало скрипящей, старой, панцирной кровати. Возможно поэтому Дашка хотела себе Колю с квартирой на Ленинском проспекте. Жаль только это ей не светило.       — Поедем, продолжим?       Вот именно в этот момент она ощутила гордость за свою натуру. Ее тоже хотят! Гордость начинала зашкаливать.       — Смотри только не убей по дороге, — ехидничала она, — Я еще жить хочу.       Он посмотрел на нее со странным выражением лица. Будто бы это уже по его гордости ударило в отрицательном положении.       — А может это ты меня по дороге задушишь? — потирая засос на шее отвечал он.       — Ага, в порыве страсти, — она выбросила фильтр в окно, — А если серьезно?       — Ты в первый раз что-ли?       Даша замолчала. Может Луиза права была тогда? Не похожа на клубных девок? Нет, ей нельзя так просто сдаваться.       — Нет, конечно, — а голос то, дернулся!       — Тебе сколько лет то, девочка?       — Двадцать, — Даша отвела глаза, — А тебе? Мальчик.       — Двадцать семь.       А ну, в целом, даже хорошо, хватит с нее идиотов ровесников. Смотрела в окно и думала о том, что будет дальше. Что там со Светой? Черт ее знает, Дашка, конечно, поступила, как сама Света, хоть и кинула она ее первой. Красивый мужик, с красивой машиной и ночь перестает казаться скучной. В голове крутилось желание, чтобы потом ее подвезли к общаге. Чтобы поняли, какая у Дашки цена. Доказать всем, какая она. Они еще в центре, меньше пятнадцати минут доехали до его квартиры. Опять эти туфли проклятые надевать!       Ждет, пока откроет машину, достает Светкину помаду, в боковое стекло смотрит и красит губы. Кладет обратно в сумку помаду, но с пьяных рук все вываливается к чертовой матери. Роняет студак, который не выложила после перевода на третий курс. Тот опережает ее, поднимает студенческий и долго смотрит.       Все, Козлова, оказалась полной козой вместе со своим враньем.       — Студентка экономического факультета лучшего вуза страны, — как же Дашку трясло от таких заявлений. — Прибедняешься получается? — и молчит, как дура полная. Хотя, почему как? В этот момент Даша — настоящая полная дура.       — Ну какая разница, филфак или экономфак? — ворчит Дашка, — Не надо ломать комедию, переспим и разбежимся, — она дернулась за студаком.       Он отошел к другой стороне машины. И ведь прекрасно видел чужие туфли на ней, щель за пяткой, потрепанную сумку. А внутри разглядеть это было сложнее. Вроде еще одетая, а из-за собственного вранья уже чувствует себя раздетой. Ладно, не одетая, лифчик так и висел на зеркале. Но галантный джентельмен, решил взять эту задачку на себя.       — Ты себя взрослой почувствовать захотела?       — Студак отдай, — Дашка начинала злиться уже по-настоящему, — Я по-хорошему прошу!       Нифига он не отдавал, лыбился и дальше разглядывал студенческий.       — Отдай! — снимает туфли.       Вот в этот момент, Козлова Даша показала все возможности, которым научил ее Новосибирск. Полезла отбирать, босиком по асфальту, с туфлями в руках подпрыгивать, чтобы все равно легко зажали и не понятно к кому, то ли к себе, то ли к машине. Но и тут легко вынырнула из чужих рук. За потерю студака — выговор и хрен ей, а не диплом с корками красными. А он не отдает, ржет, щипает ее за ребра. Смешно ему, а Дашке потом разбирайся.       — То есть лифчик тебя не интересует?       — Мудло вы, Витя!       — Ты что в Метле забыла?       — Подружка привела, а что такого-то? Я была уже там как-то. На Ветлицкую ходили!       — И много с кем там «переспала и разбежалась»?       — Да не выходит у меня нихрена! В Пентхаусе на рейвах вроде неплохо было, знакомилась там с двумя. Оба угашенные были, — Дашка продолжала возмущаться, — А что толку от угашенного? Светка…       — Подружка?       — Подружка! Постоянно кого-то находит, про общагу молчу, она там уже всех перепробовала, — она полезла за сигаретами, — Нет, у меня был тип в общаге, только он переспал и бросил! И нафига тогда вообще цирк устраивать, если все так просто?       — То-есть бросил?       — Ну взял и бросил, что тут объяснять? Он тоже решил не объяснять. Хотя нет, он сказал, что ему нравятся скромные и воспитанные, а я быдло сибирское?       — Сибирское?       — Я из Новосибирска.       Дашке хотелось прибить себя за собственный ненужный таратор. Еще бы сразу всю свою биографию в виде стихотворения рассказала. Она же правда кому-то интересна! Полезла за своими сигаретами. Хватит с нее позора на сегодня. Стрелять чужие сигареты, потому что свои надо экономить. Есть за чужой счет, чтобы дольше не есть на свои деньги. Сидит на лавочке с каблуками на лавке и расстроенно курит. Да пусть что хочет, то и делает с ней. Слишком огромное количество эмоций за один день. У детей обычно после этого истерика начинается и у нее судя по всему тоже будет.       — Ты че обиделась?       Она подняла глаза. Ладно, надо, наконец, уже нормально себя вести. Накуролесила уже предостаточно, хотя бы сейчас надо не упасть мордой в лужу.       — Нет, — затягивалась сигаретой она, — Я просто не понимаю, что ты от студака моего хочешь.       — Да нужен он мне больно, — сел рядом и протянул студак, — Только врать зачем было? Как-будто бы от этого что-то зависело.       Скоро будет рассвет. Зачем нужно было врать, Дашка не знала. Дашка вообще правду говорить не хотела. Планировалось и о родителях соврать. Была бы возможность, вообще бы не говорила откуда она. И вообще, наверное, про общагу открывать рот не стоит. У местных студентов, общажные девчонки и так ассоциируются с легкодоступностью. Но ведь Даша и сама сейчас по полной программе отыграла легкодоступную девицу. Ладно, с утра разбегутся и забудет эту чепуху к чертовой матери. Рассказывать в общаге о морали явно не было мыслей.       — А тебе с лифчиком на шее нормально сидеть?       — А ты стесняешься без него сидеть?       — Нет.       Еще раз доказала собственную дурость. Выкинула в траву бычок и поджала под себя ноги. Все-таки ночи в конце августа становились уже прохладными. Сидит во дворе по Фрунзенской набережной, со спустившимся хвостом, без лифчика и босиком. Хуже некуда.       — Если хочешь, я прям щас уйти могу, — уже тихо сказала Дашка.       — Пошли уже, ко мне, — он поднялся, — Или концерт для соседей хочется еще продолжить?       Даша встала, поправила юбку, с каблуками в одной руке, а сумкой в другой пошла к подъезду.

***

      Признаться честно, Дашка так еще не спала. Слишком мягкая кровать и слишком удовлетворяющие одеяло, поспособствовало тому, что открыла глаза она, когда часы напротив стукнули на полтретьего. Шум на кухне, темные шторы, Дашке хотелось курить. Сползла на край кровати и уперлась глазами в стол и количество бумаг на нем.       — И что ты сидишь? — Дашку опять спалили, — Ты че до бумаг докопалась?       — За сигарету расскажу, — дешево, однако, она оценила собственные расчёты. Ей протянули сигарету, подпалили и сели рядом, — Дядя-бизнесмен, мне кажется, вас чуть-чуть наебали, — положила листки и легла с хрустальной пепельницей на груди и сигаретой в зубах.       — Ты о чем вообще?       Пришлось подниматься, натягивать рубашку и ставить пепельницу на стол. Слишком лениво ощущала себя Даша Козлова в этот момент.       — Ну, короче, — начала она, — Если сложить все столбцы получится, две тысячи четыреста восемьдесят два и ноль ноль двадцать пять после запятой, — тыкнула Даша, — А про цифры после запятой у вас почему-то все на листочке забили. А судя по номеру листа, циферок после запятой он нормально так недосчитал. Или программа у вас дебильная, я не знаю.       — Ты это щас в уме посчитала?       — Ага, — Даша вернулась в исходное положение, — Ну хочешь на калькуляторе проверь.       Все-таки ему пришлось искать калькулятор. Не сказать, что Витя Пчелкин слишком уж поверил в то, что Дашка белая и пушистая. Наверняка, уже потрепанная жизнью. Чистота и невинность в Метле не обитает, пусть и девочка вполне себе смазливая и красивая. И при всем этом прекрасно понимает, что все — это одноразовое. Скорее всего, сейчас бы подкинул ее до метро и поехал на работу, но у Дашки по всей видимости оказались мозги и калькулятор в голове. Потому что цифры сошлись ровно до сотых. Или же это отличительная черта валютной проститутки.       Нет, все-таки он не лох, раз с утра пересмотрел всю ее сумку, высмотрел паспорт, где и вправду стоял город Новосибирск, пропуск в общежитие и студенческий с переводом на третий курс. Либо ей сказали, что в Метле надо искать мужика, либо и вправду по дурости там оказалась. Все-таки Витя стоял на втором. Не так себя ведут те, кто отчаянно ищет спонсора.       — Третий квартал заканчивается, сам подумай сколько там считать по сотым. И вообще! У вас там все в баксах, нормально вы центами там добрали. Нужно поднимать все бумаги и смотреть по пассивам, явно там кто-то недосчитал. Короче, лох — у вас бухгалтер или экономист, или ваще логист. Не знаю я, короче.       — Ты понимаешь, что сейчас сделала?       — Не-а, — Дашка сбросила пепел и чуть поднялась, — А должна?       — На мерседес заработала минимум, — он забрал пепельницу.       Дашка только прищурилась, закрылась рубахой. Кури до фильтра — умри молодым и кинула его в пепельницу.       — Ага, все вы так говорите, — ворчала она, — Мне на практике тоже говорили: молодец мы тебе заплатим. Заплатили думаешь?       — Где практику проходила?       — У однокурсника, я тебя с ним, к слову и перепутала, — Даша разглядывала ногти, — У него папа — банкир! Даже листы проходные не заполнили.       — Ладно, собирайся.       Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал.       Сказка Даши Козловой подошла к концу. Что еще тут можно сказать? Как сидела на кровати, так и сидит. Уж слишком ей эта кровать понравилась. Почему вдруг стало от этого грустно? Ведь всего этого она и добивалась — чтобы с ней переспали подвезли до общаги и показалась всем крутой! Крутой, ага. Сказала за эту ночь слишком много, даже на Светку чего-то наговорила. Почему-то, когда говоришь правду там, где она не сильно была и нужна, всегда наступает такое же опустошение.       Нельзя быть доверчивой, нельзя ни к кому привязываться, нельзя никому верить, нельзя никому верить, нельзя никому верить, нельзя.       Вздохнула, поднялась, натянула юбку, надела лифчик, проверила сережки в ушах, застегнула рубашку и вышла в кухню. Даша смотрела в зеркало, подтирала тушь под глазами и красила заново. Все равно ждет, как ребенок. Бесполезно отрицать то, что все эти поступки до остервенения детскими.       — Есть будешь?       — Не-а, — протянула Даша, — Кофе можно?       Перед ней поставили чашку. Хорошее было кофе, только сваренное и предназначалось скорее всего не ей. Интересно, была ли у него жена? Квартира откровенно одинокая, хотя черт знает, с такими бумагами, счетами в миллионы баксов, легко было иметь несколько квартир. А чем не проблема? Жена с детьми в одной, а с девчонками можно в другой развлекаться. А что Даше? Даше должность заслуженной любовницы от Коли. Прекрасно.       — Я что-то сделала не то?       — Нет, как раз-таки то, — по всей видимости он и вправду торопился, — Башка у тебя конечно, не по клубам шляться.       Ага, можно подумать он первый такое сказал. Все ей так говорили. Как например Ксюша, такая же мамина-радость, папина-гордость, которую отдали на эконом с целью вырастить секретутку и удачно выдать по расчёту замуж. Сказала она это ей, когда объясняла почему ее папа так старательно кряхтит над ячейкой в банке. Только Даша Козлова — коза! Без шиша в кармане, зато с башкой! Достоинство, которое вообще непонятно было как применить. Если повезет, конечно, похлопочет над тем, чтобы устроиться на работу к отцу Коли. Но это тогда с ним и вправду спать придется?       И в таком же сумбуре, как пришла сюда, отсюда и уходит.       Однако, Витя Пчелкин думал о другом. Об активах, о дыре в отчетах, которую опять же упустили и о том, что будут делать с экономистом. Дашки в голове не было, хоть она все еще и сидела тут. Намечался приличный переполох. Надо было звонить всем, хоть и не сильно хотелось, только оказываться в очередном конфликте. Деньги утекли в неизвестный карман хоть и с предположением, кто это мог сделать. Достать пистолет.       Достать пистолет.       Наблюдать Даше такое было отчасти страшно, а потому включалась старая отработанная реакция. Молча сидеть, пока не спросят, а если и спросят ответить четко и коротко, так, чтобы не трогали дальше. Потому что с каждым движением становилось все более и более непонятно.       Быстро спускаться по ступенькам из подъезда, садиться в машину, которую снова открыли, как-будто бы она еще оставалась девочкой. А машина гнала, куда быстрее чем ночью. От нее хотят избавиться, вот и весь разговор.       — Держи, это мой номер, если что-то случится звони, — а за окном уже выглядывало здание ее общаги, — Ты тут обычно?       — Ага, — выдохнула Даша, — Ну, там… Слушай, а ты можешь прям вот туда высадить?       — Перед друзьями понтуешься что-ли?       — Ну жалко? — гнусавила она.       Машина остановилась ровно перед ступеньками на площадку. Дашка даже успела разглядеть пару знакомых.       — По клубам не ходи только, идиотов только собираешь, — Она ухмыльнулась, заглядывая обратно в машину.       — А сам-то?       — Я еще заеду, — цепляясь за Дашкин подбородок, отвечал он.       Заедет он. Вот и думай теперь заедет или не заедет. Только сплошные неточности остались и одурманенный вид от ласки.