Часть 2 Право имеющий

Пленники медленно, уныло плелись по колее следом за телегой. Когтистые лапы вязли в грязи, мех давно был весь в колтунах. Очередная кучка зверолюдов-рабов. Меньше чем собственность. Чуть больше чем никто. А солнце… равнодушное к чужим страданиям, давно спряталось за тучами, будто стыдясь смотреть на землю. С самого утра они шли к той неведомой цели, где возможно и оборвётся их жизнь. Волк плетущийся в хвосте колонны давно потерял всякую надежду. Вырезанное под корень племя. Убитые перед глазами родители. И их головы на пиках солдат. Этот скорбящий взгляд на их мордах. Будто они знали что дальше его судьба будет куда страшнее их. Монотонный скрип колёс жутко раздражал. Не только пленников, но и стражников шагающих рядом. Строевой шаг которых был куда бодрее. Даже немного поспешным. - (Быстрее блохастые! Мы до заката должны быть в лагере!) Тут же последовал хлёсткий удар древком копья. Невольно взвыв от боли, волк лишь злобно глянул исподлобья на стражника. Но тот уже не смотрел. Ближе к вечеру, солнце всё же выглянуло. Подул свежий ветерок, неся запахи леса, соли, и чего-то неуловимо нового. Пленные оживились, пошли тихие шепотки. Между тем стражники нервничали все сильнее. - (Где эти чёртовы посыльные?) - (Задерживаются. Тебе знать больше не положено.) - (Тогда какого чёрта мы разведку не отправили?) Второй отвечать не стал. Потому как разведку отправили. Вот только… Телега жалобно скрипнула, и остановилась. Как по команде, уставшие зверолюды опустились на землю, кто сел поджав хвост, кто просто лёг. Многие стали молча растирать уставшие пальцы на ногах. За целый день пути, без крошки съестного, у многих попросту не было сил подняться. Волк же просто лёг на землю. Грязь под щекой была холодной. Влажной. Пахла прелой травой, дорожной жижей с примесью лошадиного навоза. От этого запаха странным образом становилось легче. Он был настоящим. Простым. Земным. Не пах кандалами. Не пах клетками. Не пах чужими руками, что будут щупать зубы, шерсть и мышцы, будто он не живое существо, а скотина на торге. А так ли сильно он отличается от тех лошадей, что везут повозку? Может и их предки когда то были разумными… Он закрыл глаза. Не чтобы уснуть. До сна ли тут. Просто чтоб хотя бы на минуту не видеть копий, лат, чужих морд, этих тяжёлых телег с накрытым тряпьём товаром, среди которого они, пленники, были лишь частью груза. Такой же, как соль, железо или мешки с сушёной рыбой. Ветер снова донёс запах моря. Совсем слабый. Будто где-то далеко, за лесом и холмами, лежала иная земля, где ничего этого не было. Ни кандалов. Ни цепей. Только ветер ласкающий мех… Каждый в этой колонне знал что счастье это просто миф. Слух. Для них это просто слово. Рядом кто-то тихо заскулил. Свобода одного заканчивается там где начинается свобода другого. Как ему однажды сказали: мы просто забыли, что наша закончилась на четыре золотых раньше людской. - (А ну тихо! Разнылись тут.) Волк давно перестал обращать внимание на соседей. На тех кто рядом. Запоминать имена. Морды. Лица. - (Чё там за голодранцы? С палками какими-то.) У людей есть вредная привычка, забирать то что дорого именно тебе. Зачастую, до тех пор пока оно тебе не нужно, им и дела до тебя не будет. Рядом снова тихо заскулили. - (Я сказал тихо!) - следом последовал звук удара древком - (Не мешайте работать. Спроси, этим что нужно?) - Зацени! Тут волки прямоходящие. И эта… как её, короче лиса, тоже… да как ты там говорил… - Ан-тро-по-морф-ный. Дурак ты. Либо прикидываешься. - Прям на Жихарку похожа, знаешь такую? - А ты прям знаток сказок? - Не, эт из мультика вроде. Новый говор издалека всё же привлёк внимание волка. Уши невольно поднялись торчком, как и у ещё нескольких зверолюдов. А группа людей в странных одеждах вскоре показалась с той стороны, куда направлялся караван. Вместе с тем запах стал ярче. Тот, новый… Волк медленно приподнял голову. Сначала он решил, что ему просто почудилось от усталости. Потом снова втянул воздух носом. Море. Грязь. Лошадиный пот. Солёная кожа телег. Железо. И ещё что-то. Чуждое. Острый, едва уловимый запах горелого масла. Будто кто-то где-то вдали чистил очень странный металл. Запах был слабый. Почти призрачный. И всё же он был. Стражники ничего не учуяли. Они были людьми. Они вообще мало что чуяли, кроме собственного дерьма. Один из солдат подошёл к телеге, рывком сорвал с крюка мех с водой, сделал большой глоток и потом бросил раздражённый взгляд в сторону идущих к ним странных людей. И тут до волка дошло. Запах шёл от них. Тот новый. От тех странных людей. Масло. Железо. И ещё какая то неведомая, чуть сладковатая гарь. Позже волк узнает что это бензин. - Парни, этих рыцарей тут всего 20. Чё в расход их? - А фуррей куда? - Дык, они ж местные. Поди сами разберутся. Около шести человек рассредоточенно шли к каравану. Точно имея некий план. - А если за нами увяжутся? - Ты так и скажи что лисичку хочешь. Это между прочим болезнь… - Да пошёл ты - Да брось ты. Мне после 0,5 синьки и лошадь бабой привидится. - Я может сочувствую им. А ты стебёшся. Словно в противовес их разобщённости, стража сгруппировалась. Две небольшие группы, где каждый в шаговой доступности может прикрыть союзника. Плечом к плечу. Сзади, чуть ближе к нему несколько арбалетчиков. Волк знает как воюют люди. У этих оборванцев нет и шанса. Его племя тоже любили использовать преимущества местности, чтобы атаковать с разных сторон. Но против подготовленного строя это не поможет. Волк смотрел как они немного по смешному прикладывают свои странные палки к щеке, будто это арбалет. Он уже хотел прикрыть глаза, чтобы снова не видеть… И в ту секунду как он опустил веки. Раздался грохот. Уши заложило. И кто то из охранников взвыл так, как не воют волки. Он поднял взгляд, и увидел стражника. Того самого, который будто знал всё время больше остальных. Мертвого. С маленькой, аккуратной дырочкой во лбу, откуда слегка сочилась кровь. Несколько мгновений мозг отчаянно пытался осознать произошедшее. Где-то рядом прожужжало что-то быстрое и маленькое, потом ещё два. Пройдут сутки, прежде чем волк узнает что такое огнестрел. Потом ещё одни, пока он не купит свой первый автомат. Но сейчас волк впервые решил, что он не против пожить ещё немного. На инстинктах волк припал к земле, как это делали когда-то его древние предки, что-бы скрыть свой силуэт. Хрен с ним, даже в рабстве жить можно… Можно? А можно ведь и по другому. Он огляделся. Увидел два трупа рядом. Один заряженный арбалет. Колчан с болтами. Словно сама судьба шепчет. Вот он, путь.