Часть 10

Рождество в семье Полины было принято отмечать раздельно. Мама всегда хмурилась недовольно, но никогда не встревала со своими порядками. Предпочитала давать дочерям и мужу выбор, не втягивая их в чуждые для них обычаи. Поэтому, сколько себя помнила, Полина в этот день уходила с отцом в соседнюю квартиру, а старшая сестра оставалась с мамой. Лет с девяти помогала накрывать Витиной маме на стол, пока мужская половина разваливалась у телевизора. У них сложилась своя традиция, связанная с наполнением стола. Бессменный оливье, сельдь под шубой, курица в духовке и бутерброды с икрой. Неважно сколько было денег, но бутерброды с красной икрой, пускай икринок на каждом всего несколько штук, оставались неотъемлемой частью праздника. А всё потому что она до ужаса обожала маленькие солёные шарики лопающиеся во рту. Все уже и забыли причину, по которой тратились на дорогой, дефицитный продукт. Все, кроме Вити. Он утром праздничного дня принёс в дом не маленькую баночку, а целый килограмм икры. Удивлёнными глазами Полина на него смотрела. Так, будто он её украл, а не купил или саморучно выловил зимой в Неве лососей, из которых достал деликатес. -Зачем так много? -Ты же её любишь. Помнишь, в детстве говорила, что хочешь попробовать одна целую ложку съесть? Теперь у тебя банка. Хоть всю съешь за раз. -Это же очень дорого – Возмущается Полина, но ложку столовую всё же берёт в руки. Банку ей уже предусмотрительно открыли, осталось только зачерпнуть. С горкой нагребает и засовывает икру в рот. Шарики начинают приятно лопаться от небольшого соприкосновения с нёбом, обволакивая рецепторы сливочно-солоноватым вкусом – Очень вкусно. Хочешь? -Давай – Ненавидел этот продукт питания и никогда не понимал любви брюнетки к нему. Воспринимал икру только на бутербродах, но пока Полина кормит его с ложечки, мог потерпеть. Ощущения были такие, будто съел ложку соли залитой растопленным сливочным маслом. -Сквасился то. Как будто тебе не красной икры, а гудрона засунули. -Я бы лучше гудрон пожевал, чем эту хрень солёную. -Зачем тогда купил? -Тебе. Собирайся, кстати, поедем на обед. Одежда на твоей кровати. Надеюсь, размер не забыл. -Мне нужно пол часа на сборы и можем ехать. Полина его на кухне оставляет, отправляясь собираться. Интерес разрывал. Многое в Вите за два года изменилось, внешний вид не был исключением. Растянутые футболки и майки сменились на рубашки и бадлоны, хотя раньше он во всю глотку кричал, что не наденет на себя водолазку, трико заменили классические брюки, кеды превратились в туфли, а волосы стали в разы короче, перестали торчать, как после удара током и теперь причудливо укладывались гелем. Наверняка, он хочет, чтобы девушка рядом с ним не выглядела серой мышкой. На кровати ожидала коробка с длинными кожаными сапогами, с острым носиком и приличным каблуком. К ним, вероятно на выбор, два платья. Одно бордовое на первый взгляд чуть выше колена похожее по крою на приталенный пиджак с чёрными контрастными пуговицами. Второе длинное с закрытой горловиной, но открытыми руками из чёрного велюра с вырезом на правой ноге. Стало очевидно, ставки Витя делал на второй вариант, но был уверен, что она не наденет его даже под угрозой смерти, поэтому приобрёл сразу два. В зеркале себя Полина оценивает. В конце концов по школе она носила наряды куда откровеннее. Фигура позволяла носить подобные вещи, да и сыграть на Витиных нервах ей хотелось больше, чем строить из себя целомудренную девочку. Дополняет свой наряд алой помадой, стащенной года четыре назад из Дашкиной косметички и заменяет любимые гвоздики с голубым камнем на массивную бижутерию цвета золота, кольцо с цепочки на шее переезжает на средний пальчик левой руки, а на правую надевает доставшийся от бабушки перстень с рубином. -Я готова – Смешок издаёт, замечая на себе пытливый взор голубых глаз. Полина уверенными шагами к своему временному сожителю приближается с хитрой ухмылкой – Секс? -Что? – Молодой человек собственной слюной поперхнулся, которая при виде неё вырабатываться начала излишне активно. -Успокойся, это не предложение. Я спрашиваю: сексуально или пошло? -Есть разница? -Есть. Сексуально — это ты меня хочешь, пошло — мне не хватает только таблички с ценой и можно на трассу шагать. -Тогда сексуально. Не в том смысле, что я тебя хочу, просто… -Ты меня хочешь, не отрицай – Пылинки невидимые с его пиджака девушка стряхивает обеими ладошками и близко к лицу приближается. Настолько, что чувствует на своих губах тёплое дыхание и исходящий от него запах недавно выкуренной сигареты. Томным взглядом смотрит прямо в глаза, прикладывая свои длинные пальчики к Витиным губам, которые он уже к ней тянуть начал – Но ничего не будет. Мы расстались и можем только дружить. -Ты уже один раз так говорила, а потом чудом оказалась со мной в кровати на чужой даче – Талию, обтянутую велюровой тканью, в кольцо своих рук зажимает, не позволяя ей сдвинуться с места. Полину оковы не пугают. Скорее наоборот, добавляют азарта. -Называешь водку чудом? Как приоритеты поменялись, раньше ты меня так называл. Может, пора заканчивать пить? -Может, лучше снова напоить тебя? -Попытайся. И расстегни верхние пуговицы на рубашке, будет красивее. Из хватки девушка выпутывается, пока Витя озадаченно голову опускает, чтобы посмотреть на свою рубашку. Чувствует пристальное внимание за каждым своим шагом и поднимающуюся самооценку, скатившуюся за время депрессии до уровня пошарпанного плинтуса. Довести его до нервного тика становится главной целью, чтобы сам поскорее сбежал из квартиры в гостиницу или ещё лучше в Москву. Максимум своего обаяния применит, флиртовать станет грязно, но к себе не подпустит. Рано или поздно ему надоест расшибать лоб о закрытые двери. План кажется надёжным, действенным. Остаётся только самой не попасться на свою же удочку и не сдаться. Стеснение пропало. Изо всех сил Полина старалась снова мысленно окунуться их в период после первой совместной ночи. Когда бросались друг на друга, срывая одежды, при любой возможности. Но подростковый возраст прошёл, они стали серьёзнее. Вместо пионерского галстука у неё на глазах может вполне оказаться галстук взрослого мужчины, которых в чемодане соседа нашла целых четыре. Как раз хватит на все конечности. За обедом каждой клеточкой тела чувствует напряжение от Вити исходящее. Никогда прежде не бывала в столь красивых и дорогих ресторанах, но разглядывать интерьер и наслаждаться вкусом блюд в планы не входило. Девушка якобы случайно острым носом сапога от щиколотки спутника до колена проводит и вилку роняет. Также невзначай, но ближе к его концу стола. План работает, ведь он под стол наклонившись, возвращается с плотно зажатой в руке вилкой и помутнённым взглядом. -Какого хрена, Сычёва? – Злобно шипит, сталкиваясь с её невинной улыбкой. -Даже самые тонкие колготки и бельё выделяются под этим платьем. -Трусов явно не хватает, когда ты так раздвигаешь ноги. -Знаешь, чего действительно не хватает между моих раздвинутых ног? Острым носом туфель Полина ведёт вверх от его колена и знает, что намёк распознан. Понимает по закрывшимся глазам, сжавшимся кулакам и главное, по натянувшимся брюкам. Настолько натянувшимся, что ей хочется к выпуклости прикоснуться. Ногу убирает, успевая осознать свой приближающийся провал. -Даже интересно, ты со всеми дружишь вот так или я особенный? -Это не должно тебя интересовать. -Что у вас с тем лётчиком? Полина от резкой дерзости теряется на пару секунд. С чего вдруг он решил, что имеет право задавать подобные вопросы. Хочет увильнуть, поиграть на его нервах, но врать сил не находит и только головой качает, приподняв плечи. -Ничего. Мы не виделись после того раза. -Но он тебе понравился – Не вопрос, Витя констатирует факт, хоть ему самому эта информация удовольствия не приносит. -Зачем говорить об этом, если тебе неприятно? -Поверь, хуже, чем последние два года, мне уже не будет. -Сейчас лучше? -Да, с тобой мне хорошо. Как и тебе со мной – Витя её лежащую на столе руку своей накрывает и она хочет отстраниться, но рядом с ним действительно хорошо. Позволяет гладить ладонь пальцами, даже прикасаться к волосам, прядку которых он трепетно заправляет за её ухо – Если честно, я хотел уехать позавчера. Остался, только потому что ты предложила. -Получается, я могла избавиться от тебя уже давно. -Могла, если бы действительно хотела от меня избавиться. Но ты хочешь, чтобы я оставался рядом с тобой, пускай и не признаёшься себе в этом. Полина молча с ним соглашается. Жирным минусом их отношений романтических и дружеских всегда было то, что Витя знал её дольше, чем она себя. Каждую привычку, слова, мысли. Знал даже то, что город, в котором девушка живёт уже несколько лет, становится прекрасным, волшебным Петербургом только в его присутствии, а в остальное время именуется хмурым Ленинградом. Знал, что Полина им дышит вместо воздуха. -Не понимаю, почему ты за меня цепляешься, если давно выучил всех моих тараканов. Меня целиком. Я для тебя открытая книга, это же неинтересно. Витя глаза щурит, будто пытаясь рассмотреть в ней хоть что-то особенное. Вполне обычной внешности голубоглазая брюнетка, каких в одной только Москве он может при желании найти сотни тысяч. У Полины весьма скверный характер, к ней нужен особенный подход, чтобы не напороться на колючего ёжика с кучей принципов и во многом непонятных ему правил. Более покладистых девушек, готовых за его красивые слова простить любой поступок, от мелкого хамства до полнейшего неуважения, встречал более десятка. Но ни одна из них не вызывала интереса, потому что не имела этих самых углов, каких в Полине больше, чем в любой геометрической фигуре. -Если мы говорим о любви в плоскости книг, хотя литература далеко не мой любимый школьный предмет, то вспомни, в подростковом возрасте ты очень любила «Мы» Замятина. Ты знала каждую страницу, строчку, букву, но перечитывала именно эту книгу запойно по несколько раз в год. Почему? -Я перечитывала «Мы», потому что ты подарил мне эту книгу на четырнадцатилетие. Достать роман в Союзе тогда было на грани фантастики, но все о нём говорили, а я с первого прочтения совершенно не поняла такого ажиотажа вокруг посредственной книженции. Перечитывала, пока не докопалась до сути и она не стала любимой. До сих пор считаю, что эта антиутопия лучшее из случившегося в мировой литературе, храню тот экземпляр и счастлива, что наша власть наконец-то допустила этот шедевр к печати. -Вот, видишь. Ответ на твой вопрос очень прост. Если смотреть на женщин, как на книги, то ты для меня значишь тоже самое, что для тебя этот роман. Мне так же потребовалось время, чтобы после нескольких прочтений разглядеть в тебе изюминку. Ты так же долго была для меня запретом, хотя уже стала любимой и я был счастлив, когда наслаждаться своим шедевром смог не скрываясь. Я так же считаю, что ты лучшее из случившегося со мной и из того, что ещё случится. Ты — моя любимая книга. Так было, есть и будет. Витя по удовлетворённой улыбке своей спутницы понимает, что ответ ей пришёлся по вкусу. Оно и понятно, любое своё слово пропускал через призму Полининого взгляда. Не пытался угодить, а скорее хотел прорваться сквозь выстроенные ею стены, переводя свои чувства на понятный для неё язык. -Можем ехать домой готовить ужин или взять что-то отсюда, а дома просто разогреть, чтобы ты не стояла у плиты – Произносит молодой человек, расплатившись за обед и сталкивается со взглядом полным непонимания. -Взять отсюда? Это как? -Веяние запада. В большинстве новомодных ресторанов сейчас можно попросить еду с собой. Иногда балуюсь так, когда лень готовить. -Нет, я лучше сама у плиты постою. Тем более мне осталось только сделать бутерброды и поставить курицу в духовку. Салаты ещё утром приготовила. -Хорошо, но я, если что, предлагал освободить тебя от готовки. Джентельменский жест девушка не оценила. В конце концов отрицательный результат тоже является результатом. Всю недолгую дорогу до дома Полина молчит, оказавшись в квартире тоже не спешит затевать хоть какую-то беседу. Словно в ресторане, доедая десерт, проглотила не только чудо гастрономии, но и в прикуску с наполеоном съела свой язык. Витя это находит проблемой. Казалось, он так близко подобрался к своей цели, девушка почти растаяла от его умения красноречиво говорить с обворожительной улыбкой, принимала подарки и комплименты, позволила прикасаться к себе, но снова всё шло не по плану. С Полиной так было всегда, сколько помнил. Любая другая давно бы сдалась, а она снова возвела между ними невидимые стены. С Полиной у него всё всегда было не по-человечески, неправильно. Влюблённость в девочку, с которой рос бок о бок, с самого начала казалась ему чем-то абсурдным, потому долго скрывал свои чувства. Их отношения были неправильными и даже не потому что закончились отказом на предложение, а потому что начались внезапно и жить вместе они стали, когда девочка ещё доучивалась в школе. То, что происходит между ними сейчас, неправильно, ведь здравомыслящий человек не станет пытаться вернуть себе девушку, разбившую сердце. Полина рядом всю его жизнь и вся жизнь из-за неё неправильная. Не старается уже забраться к ней в голову, чтобы понять истинную причину разрыва. Не предпринимает явных активных попыток выйти на контакт. Весь праздничный вечер думает только о том, почему единственными людьми из их совместного прошлого в жизни девушки остались Даша и Фил. Искал ответ в её диалогах с другом за ужином, но ничего путного в голову не приходило. Вспоминал только, как подрался с Валерой в школьном дворе из-за своей ревности. Ревновал даже сейчас, хоть рядом с другом и сидела почти жена. Полина напряжение исходящее от блондина, сидящего за столом по правую руку от неё, ощущает так, словно оно имеет вполне осязаемую форму. Витя в силу своего характера никогда не подаёт ни единого внешнего признака недовольства, пока чаша терпения не переполнится. Она его эмоции при этом всегда чувствует крайне тонко и точно. Одного лишь секундного взгляда хватает, чтобы определить настроение молодого человека. -Перекурим? – Шепчет брюнетка, чуть к нему пододвинувшись. -Не хочу. -Хочешь. Пошли. Не понимает Витя причин, по которым девушка так тянет его с собой на балкон холодной зимой, если сама же сегодня утром курила высунувшись в окно кухни. Замирает, не успев достать из пачки сигареты, когда Полина к нему прижимается всем телом. Пачку в карман убирает и своими руками её обматывает. -Не замёрзнешь? -От тебя тепло. Закипишь скоро со своей ревностью необоснованной. -С чего взяла, что я тебя ревную? -Чувствую. Плечиками девушка пожимает и он в воспоминания погружается. В те счастливые дни, когда они жили вместе. Тогда, стоило лишь на секунду загрустить, Полина не произносила ни единого слова, просто обнимала и любая печаль проходила. Витя наклоняется к ней, ожидая получить пощёчину или услышать о себе много не самых приятных слов, но Полина на носочки приподнимается и вверх тянется, глаза прикрыв. Мягкие касания губ были настолько неуверенными, будто делали это впервые или скорее боялись, что происходящее всего лишь сон, который закончится в любую секунду. -Мы, кажется, перепили – Чуть оторвавшись с придыханием Полина шепчет. -Согласен. Снова Витя к ней прижимается уже более настойчиво. Девушка пальцами играет с его светлыми волосами, словно хочет зализанную гелем причёску превратить в привычные небрежные волны. Голову терял от нежных прикосновений и страстных поцелуев, которые Полина россыпью оставляла на губах, щеках, шее. Жажда обладать ей целиком сменила то губящее чувство ревности. Ухода гостей ждал ради того, чтобы провести вместе ночь. Ночь, которая станет одной из одновременно худших и лучших в жизни. Сладкая мука целовать каждый миллиметр тела любимой, без возможности оказаться ещё ближе. Горячих, жадных поцелуев тесно граничащих с чистейшей похотью было достаточно. Полина просыпается утром в своей комнате, на своей кровати, подмечая нехватку места. По одну сторону от неё Витя, на груди которого она спала вполне удобно. По другую сторону стыд и разум, давящие на голову воспоминаниями о прошедшей ночи. Между ними не было ничего, кроме поцелуев, но легче от этого не становилось. Даже поцелуя не должно было случиться, они не смогут быть вместе. Девушка навязчивые мысли отгоняет и ещё спящего соседа по кровати целует в щёку множеством быстрых касаний, пока он не начинает улыбаться, смотря на неё через небольшую щёлочку между веками. С тоской смотрит Витя и причину она понимает без слов. Ещё вчера стала невольной слушательницей их с Валерой диалога о необходимости вернуться в Москву. -Ты же приедешь обратно, когда решишь свои дела? – Полина светлые торчащие после сна волосы перебирала своими пальчиками, грустную улыбку из себя давя – Приезжай, пожалуйста. -Приеду. Постараюсь быстро, но не обещаю. Буду тебе звонить, хорошо? -Хорошо.