Часть I. Глава 1. Не говорить о кошмарах

      Тьма поглотила дорогу. Сияние луны едва пробивалось сквозь густые тучи, и фары встречной машины лишь на мгновение поиграли светом на мокром от дождя асфальте. Где-то вдалеке, будто действуя на опережение, раздалась, оглушая, сирена скорой помощи — звук давил на барабанные перепонки, заставляя вертеть головой в разные стороны. Мутные образы мелькали перед глазами, сливались, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Паника подступала, тонкой леской обволакивая горло и перекрывая кислород.       Лэйн знала, что произойдет дальше: все было знакомо, повторялось раз за разом, день за днем. Хотелось вырваться из персонального ада, поставить происходящее на паузу, чтобы сделать полноценный вдох. Но машина летела дальше по трассе, заходила на крутой поворот. Еще секунда, и можно будет услышать визг шин, а следом — глухой удар металла.       Неожиданно вздрогнув, Лэйн вырвалась из очередного кошмара. Потребовалась всего секунда, чтобы сориентироваться: она была в собственной спальне, вокруг никого — ни единой опасности, а рядом на тумбочке вибрировал телефон, спасавший от преследовавших на протяжении года сновидений. Сделав вдох, Лэйн схватила мобильник, не смотря отвечая:       — Бёртон, слушаю.       Лэйн села на кровати, одновременно щелкнув выключателем лампы и бросив взгляд на тумбочку. Циферблат часов показывал 5:27.       — Какой адрес?       Сообщение о новом убийстве окончательно помогло проснуться. Лэйн отбросила одеяло и направилась в сторону ванной, на ходу запоминая улицу и дом, где было найдено тело. Она нахмурила брови, за пару секунд выстраивая маршрут до места преступления, и сухо кинула, что приедет через двадцать минут.       В ушах все еще звенело от рева сирены. Лэйн резко мотнула головой и выкрутила кран с холодной водой, брызгая в лицо. Это просто очередной сон — тот самый, что снится ей почти каждую неделю. Ничего необычного, она уже привыкла, приручила собственные кошмары, научилась даже извлекать из этого выгоду. Почему же сейчас было так паршиво? Будто ночной ужас предвещал что-то. Но Лэйн не верила ни в судьбу, ни в предсказания. Она верила в себя, а никак не во вселенную, поэтому, умывшись, попыталась выкинуть сомнительные мысли из головы, сбегая от странного предчувствия. Уж убегать она всегда умела.       Привычные сборы помогли обрести на минуты потерянный контроль. Волосы в хвост, на пояс — кобура. Ощутив тяжесть оружия на своем теле, Лэйн незаметно выдохнула.       Вынув из выдвижного ящика полицейский значок, чтобы прицепить его на пояс рядом с табельным, Лэйн осторожно достала оттуда же тонкий ободок из белого золота. Сердце рухнуло в груди, перед глазами снова вспышки фар — они ослепляли не меньше, чем алое зарево пожара посреди деревьев. Лэйн резко зажмурилась, отгоняя наваждение, и надела кольцо на безымянный палец.       Зачем она вообще стала снимать его? Оставлять рядом с табельным и значком? Думала, что таким образом сможет забыть? Стереть из памяти? Абсурдно. Вот уже месяц Лэйн на ночь убирала кольцо, но, просыпаясь, вновь возвращала на место, убеждая себя, что прошло слишком мало времени.       Лэйн усмехнулась: год — это, конечно, далеко не мало, но не в ее случае.       На часах — 5:32. Пора выезжать.       На месте Лэйн сразу заметила патрульных: один стоял у подъезда, второй, наверняка, у входа в квартиру. Хотелось верить, что там уже вовсю осматривал тело Ноа, а Каин на пару с Лестером опрашивал соседей. Лэйн обвела взглядом окрестности, отмечая, что рядом нет магазинов с камерами видеонаблюдения.       — Детектив Бёртон, — бросила она патрульному, поравнявшись и показав значок. — На каком этаже обнаружили труп?       — Пятый.       Благодарно кивнув офицеру, Лэйн вошла в здание. Лифтом пользоваться не стала — все еще слегка клонило в сон, — выспаться не получалось уже не первый день. Взбодриться поможет или пол-литровая чашка кофе, но Старбакс, увы, еще закрыт, или физическая нагрузка — пусть даже и небольшая в виде подъема по лестнице на пятый этаж.       Зайдя в квартиру, Лэйн огляделась — та была небольшой и больше напоминала перевалочный пункт, чем жилище, — и прошла в центр комнаты, где возле трупа склонился судмедэксперт.       — Привет, Ноа, что тут у нас? — Лэйн присела рядом на корточки, тоже осматривая тело: вопрос слетел с губ привычно, даже обывателю было бы ясно, в чем дело: на спине жертвы разрослось кровавое пятно.       — А что, не видно? — бросил Ноа, холодно сверкнув стеклом очков. — Острый приступ аллергии на металл. Возможно, это из-за пули, но требуется вскрытие.       Лэйн лишь вздохнула:       — А если убрать сарказм и оставить факты?       Ноа цокнул.       — Алан Грин, двадцать семь лет. Следов борьбы нет — лишь старые раны да синяки. Стреляли с близкого расстояния и, наверняка, прямо в сердце. Предварительное время смерти с полуночи до двух ночи.       — Так быстро определили личность? Документы нашли? — Лэйн наклонилась ниже и чуть отодвинула ворот футболки жертвы, заметив темный рисунок на коже. — Кажется, у него татуировка.       — Да, уже заметил. Перед вскрытием проведу ему фотосессию и вышлю самые сочные кадры.       — Кто тебе с утра успел испортить настроение? — хмыкнула Лэйн, поднимаясь на ноги. — Так что с документами?       — Документы не нашли, но его опознала подружка, которая и нашла тело.       — Где она?       — Лестер отвез ее в участок на допрос. Как вы разминулись? Они вышли отсюда за минуту до тебя.       — Лифт, — сообразила Лэйн и сразу же пояснила: — Я устроила небольшую пробежку по лестнице.       Кажется, Ноа даже не удивился — или просто не показал вида, вернувшись к изучению трупа. Лэйн начала осматривать квартиру. Следов взлома нет, признаков борьбы тоже. Алан Грин определенно знал убийцу, доверял ему: открыл дверь ночью, не подозревая ничего, повернулся спиной. Но без информации о жертве двигаться дальше невозможно: нужно узнать, кем был этот Алан, чем жил, и кому из своего окружения перешел дорогу.       — А где Каин?       — Ушел допрашивать соседей, напоследок проворчав что-то о невпечатляющей композиции. — Ноа кивнул в сторону мертвого тела.       — Хочешь со мной поспорить?       Лэйн обернулась на голос напарника — тот, как всегда, появился резко и бесшумно. Никто и не услышал шагов. Лэйн иногда поражалась его ленивой грации — движения Каина были одновременно и незаметными, и пугающе неизбежными. Остановившись в дверном проеме, он скользнул взглядом по комнате; казалось, будь на полу вместо трупа бутылка разбитого гранатового вина — его любимого — на лице Каина отразилось бы больше сожаления. Тяжело вздохнув, он уперся плечом о косяк:       — Если уж убивать, то с фантазией. А тут… банальность. Обычный выстрел в спину. Какой-то посредственный человек решил вопрос самым скучным способом.       Лэйн нахмурилась: за год совместной работы она все еще не до конца понимала Каина. Вот, например, сейчас его на самом деле раздражала предсказуемость убийства или он с помощью колкостей просто развеивал накатившую на него скуку? Впрочем, у Каина ирония всегда шла рука об руку с реальным презрением.       — Что с соседями?       Каин перевел на Лэйн равнодушный взгляд.       — Классика. Никто ничего не слышал, никто ничего не видел. Так что единственный свидетель пока — эффектная блондинка, которую Лестер отвез в участок.       — Истеричка, — скривился Ноа, стягивая латексные перчатки. — Кое-как от тела оттащили.       — Помешала проводить тебе твой «судебно-медицинский» ритуал? — Каин усмехнулся и небрежно поправил воротник, разглаживая невидимую складку на одежде.       Лэйн выдохнула, устало проводя рукой по лбу. Иногда перепалки Каина и Ноа веселили, даже забавляли, но сегодня вызывали только раздражение. Хотелось поскорее закончить, добраться до участка, где на кухне стояла кофемашина, и заняться делами. В ушах все еще отдаленно раздавался свист шин и скрежет металла, и Лэйн надеялась, что работа поможет заглушить эти звуки.       — Хватит, — прервала она зарождающийся спор. — Мы тратим время впустую. Давайте лучше ускоримся. У нас куча работы.       — Как скажешь, Бёртон, — хмыкнул Каин, отталкиваясь от дверного косяка. — Как скажешь.

✧✧✧

      — Алан Грин. — Лэйн прикрепила на белую доску, которая всегда служила вспомогательным инструментом в расследовании, фотографии жертвы — до и после убийства. — Отсидел пять лет за хранение тяжелых наркотиков, полтора года назад освободился. За это время нигде не засветился, будто завязал, исправился после пятилетнего срока за решеткой.       — На деле же — просто залег на дно. — Лестер передал начальнице новый снимок. — В его квартире обнаружили небольшую партию наркотиков, предположительно — героина.       — Каин где? — уточнила Лэйн. — Ушел в наркоотдел?       Лестер, махнув рыжей шевелюрой, ухмыльнулся, его улыбка была заразительной, а сарказм — почти неизбежным.       — Да. — Он понизил голос, играя на любопытстве. — Сегодня смена Пилеона. Ты ж знаешь, как они друг друга любят и рады провести время вместе. — Лестер рассмеялся, с легким сочувствием добавив: — Даже завидую ему. Сейчас быстро даст Каину нужную информацию, чтобы тот отстал, и все, свобода-а-а.       Лэйн невольно улыбнулась: Лестер всегда умел разряжать атмосферу. Год назад, когда она была на грани и с трудом справлялась с произошедшим, именно он находил слова, которые — пусть и совсем немного — помогали избавиться от гнетущих мыслей.       — Ты умеешь поднять настроение. — Лэйн, взяв со стола кружку и сделав большой глоток капучино, убрала языком оставшуюся на губах бархатистую пенку. — Но давай займемся делом.       Лестер, театрально положив руку на сердце, сделал вид, что обиделся, при этом глаза его продолжали искриться весельем. Тем не менее он серьезно продолжил:       — Сара, девушка убитого, ничего не знает. Девчонка только размазывала тушь по щекам и периодически всхлипывала, вспоминая распластанное на полу тело. Она работала до половины пятого, а после вызвала такси и поехала домой.       — Работала до половины пятого?       — Она стриптизерша, — пояснил напарник. — По такси проверили — она действительно вызвала его в указанное время, а чтобы посмотреть камеры… Сама понимаешь, Бёртон: приватное место.       — Хорошо, достану тебе ордер. — Лэйн закатила глаза, стуча закрытым маркером по ладони. — Ну, а сам как думаешь?       — Не она. — Лестер пожал плечами. — Взяли на всякий образцы для порохового теста, но это так, подстраховка.       Лэйн кивнула и под надписью «свидетели» прикрепила на доску фотографию Сары.       — Ноа прислал фото татуировки? — спросила она. — Выяснили, что это?       Лестер молча передал снимки, и Лэйн прикрепила их на доску рядом с фотографиями убитого. Изображение римской цифры «VI» было знакомым. Где-то она его уже видела. Татуировка не была похожа на что-то банальное и была сделана точно не ради красоты и забавы, был в ней какой-то потаенный смысл. На это указывал и образ жизни жертвы.       — Согласно документам из тюрьмы Алан вышел без рисунков на коже, — задумчиво протянула Лэйн. — Изображение знакомое, точно видела в сводках. Сделай запрос, возможно, он влез в какую-то банду.       Кивнув, Лестер оттолкнулся ногами от пола и шумно проехался на стуле к своему столу. Еще раз взглянув на доску «убийства», Лэйн сверилась с часами — до суда оставалось еще несколько часов — и вернулась к работе. Следовало использовать оставшееся время с максимальной пользой.       Лэйн всегда любила загадки. Это было нечто глубинное, казалось, врожденное — потребность познавать, разбирать сложные узоры на части, чтобы потом собрать их воедино. Тайны притягивали ее, будоражили сознание, заставляли думать острее, видеть хитросплетения мотивов, скрытые смыслы, детали, которые могли ускользнуть. Каждое расследование — не просто набор улик и фактов, а сложная головоломка: сначала набор фрагментов, потом же — сложенная мозаика: чужие мотивы, казавшиеся темной водой, прояснялись, и перед Лэйн открывалась истина.       Конечно, ее работа была далека от романтизма. Протоколы, ордера, отчеты, согласования. Иногда это утомляло, вызывало раздражение, мешало двигаться вперед так быстро, как хотелось бы. Но даже эти формальности не могли затмить главного — момента, когда хаотичный мир поддавался законам логики: за ложью всегда скрывалась правда, за случайностью — чей-то замысел, а за молчанием — истории, которые просто нужно услышать. Во всем этом был свой азарт, своя неизменная магия.       — Бёртон, — окликнул ее Каин. — Тебя Романов вызывает.       Лэйн посмотрела на время, отвлекаясь впервые за несколько часов от бумаг: скоро ей нужно было выезжать. Что ж, это и к лучшему: сейчас отчитается, напомнит, что ее вызвали свидетелем по одному из последних дел, и спокойно поедет в суд. Заодно и ордер возьмет, чтобы проверить алиби Сары и уверенно вычеркнуть ее имя из списка подозреваемых.       Взяв папку с делом, Лэйн поднялась, прошла по коридору, постучала в кабинет начальника и, не дожидаясь приглашения, вошла внутрь.       При виде ее Борис растянул губы в приветливой улыбке и элегантным жестом пригласил присесть напротив.       Борис Романов был тем мужчиной, кто легко мог бы стать моделью на обложке глянцевого журнала. Высокий, широкоплечий, с мускулистой фигурой — в нем удивительным образом смешивались неосязаемая сила и аристократическая утонченность. Казалось, он чувствовал себя уверенно и в полицейском участке, и в дорогом ресторане. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад — ни намека на беспорядочность, ни единой выбившейся пряди. Все во внешности этого человека было безупречно, как будто в его жизни не было ни единой случайности: выразительные скулы, прямой нос, ровная осанка. Борис был не только физически привлекателен, но и источал особую ​​харизму — такую, что в любом месте вмиг оказывался окружен женским вниманием. А может, дело было в повелительных нотах его голоса, появившихся за несколько лет, что Романов был лейтенантом в отделе по расследованию убийств.       — Жертва — Алан Грин, двадцать семь лет. — Сев на предложенное место, Лэйн не стала затягивать с докладом. — Выстрел в спину. Следов взлома нет, дверь открыл убийце сам. Труп обнаружила его девушка, на момент смерти у нее алиби — его еще проверяем, нужен ордер.       Борис кивнул, призывая продолжить.       — Отсидел за хранение, потом, предположительно сразу, вступил банду. На теле обнаружили соответствующую татуировку — римская цифра шесть.       — «Сектум»? — быстро сориентировался Романов, и Лэйн удивленно вскинула брови, мысленно восхитившись его осведомленностью. — Недавно на совещании обсуждали — вот уже пятый год их банда успешно процветает в городе — наркоторговля, контрабанда оружием, организация подпольных игр.       — Да, в его квартире также нашли наркотики. Партия героина идентична тому, что нашли при попытке задержания банды три месяца назад. — Лэйн перевела дыхание. — Сейчас Каин и Лестер пытаются выяснить, с кем у жертвы в последнее время были конфликты.       — Что-то еще? — уточнил Борис.       — Пока все. Скоро придут результаты баллистики, а также Ноа пришлет отчет. — Девушка бросила быстрый взгляд на часы, понимая, что скоро пора выезжать. — Мне нужно сейчас в суд, вечером доложу, если будут новости.       — Хорошо, держи в курсе дела.       Кивнув, Лэйн поднялась с места и двинулась к выходу. Сознание привычно переключилось: мысли уходили вперед, четко выстраивая последовательность следующих действий. Весь день разложен по полочкам, и каждая задача ожидала своего часа. Уже у самой двери послышался тихий выдох за спиной — небольшой рывок перед рискованным шагом.       — Лэйн.       Она не обернулась сразу: позволила себе секунду, прежде чем вновь посмотреть на Бориса. Он все так же сидел за столом, но его привычная расслабленность сместилась — почти незаметно, но для Лэйн все было очевидным: легкий наклон вперед, напряженные плечи, пальцы сцеплены в неуверенном жесте, будто он сам еще не решил, разомкнуть их или сжать крепче. Взгляд — мягкий, теплый, внимательный — искрился сомнениями.       — Лэйн, — повторил Борис, аккуратно подбирая слова. — В эту субботу состоится Международная конференция по криминологии. Сверху попросили поучаствовать от нашего отдела — меня и одного из самых выдающихся детективов.       Отведя взгляд в сторону, Лэйн сжала губы. Она знала, о чем пойдет речь, как только Романов окликнул ее. Научилась распознавать такие моменты — когда разговор плавно и ненавязчиво начинал переходить на личные темы.       — Думаю, тебе стоит поехать. Это будет полезно для твоего профессионального роста. — Борис оставил короткую паузу, давая Лэйн возможность мысленно принять данное предложение, прежде чем добавил с поддельной небрежностью: — После можем поужинать.       Лэйн перекатилась с пяток на носки, медленно втянула носом воздух и встретилась взглядом с Борисом — его был полон ожиданий и легкой надежды. Молчала, надеясь, что это будет красноречивей всех слов, которые так или иначе обернутся отказом. Но Борис ждал ответа. Он умел ждать — всегда давал ей пространство, никогда не давил. Он был внимателен к ней — замечал усталость в голосе, отправлял домой, когда Лэйн засиживалась в отделе допоздна. Борис был тем, кто знал, какой кофе она пьет — без сахара и совсем немного молока. Тем, кто заметил, что Лэйн часто покупала темный шоколад — и теперь плитка порой появлялась в ящике ее стола, оставленная кем-то «случайно». Все его жесты были легкими, ненавязчивыми, почти невидимыми, но именно они показывали глубину его привязанности.       — Спасибо за предложение, — начала Лэйн осторожно; знала, что следующие слова разочаруют Бориса, но согласиться — пусть даже только на конференцию — означало дать ложную надежду. — Но я не могу.       Она не объясняла причин. Не смягчила отказ оправданиями, не искала слов, чтобы сделать его проще. Просто констатация факта — ровная, спокойная, окончательная.       — Все еще? — В голосе Романова сквозило легкое раздражение.       Лэйн нахмурилась, не понимая, о чем речь. Борис не смотрел ей в лицо, и взгляд, что еще совсем недавно излучал тепло, теперь был холодным, — его глаза поменяли окрас резко, словно голубой флюорит при смене освещения.       — Все еще носишь его.       Лэйн вздрогнула, только сейчас заметив, что все время — с момента, когда Борис озвучил предложение, — пальцы неосознанно гладили ободок обручального кольца. Жест был настолько привычным, что она даже не обратила внимания, машинально прикоснулась к тонкому металлу, чтобы не позволить образам ночных кошмаров обрушиться на разум.       Борис продолжал прожигать взглядом ее руку, что начинало раздражать — это ее личная территория, ее прошлое, которое он не имеет права трогать, и ее чувства.       — Извини, я опаздываю, — тихо сказала Лэйн и, прежде чем Борис успел сказать хоть что-то, развернулась и вышла.

Несколько месяцев назад

      Сидя за столом среди кипы документов, Лэйн раз за разом перечитывала материалы дела. Никаких лишних мыслей, только отчеты, заключения экспертов, показания свидетелей. Процесс был знакомым и успокаивающим — анализировать, проверять, делать выводы. Лэйн не могла позволить себе отвлечься или расслабиться: если она хоть на минуту остановится, сознание заполнят воспоминания, память о которых сегодня хотелось стереть. Слишком больно. Слишком пусто внутри.       Лэйн не сразу заметила, как за ее спиной появился Борис. Он сделал несколько тихих шагов, а после замер на расстоянии, наблюдая, будто решаясь спросить о том, что его беспокоило последние месяцы. Только спустя минуту молчания Лэйн все же подняла голову, оторвавшись от строчек.       — Уже поздно. — Борис все же сделал еще один шаг: на предплечье болталось пальто — видимо, он уже сам покидал пределы родного участка. — Почему ты все еще здесь? — В голосе прозвучало искреннее недоумение. — Тебя разве не ждет дома муж? — Он кивнул в сторону кольца, сиявшего серебристым светом в мерцании настольной лампы.       Вопрос Бориса прозвучал просто, буднично — и оттого особенно неуместно. Лэйн замерла, ее взгляд потускнел, подушечки пальцев инстинктивно скользнули по гладкой отполированной поверхности, как будто пытались нащупать в этом холодном металле что-то живое.       Борис не знал. Он и не мог знать. Ни о том, что каждую ночь Лэйн задыхалась от кошмаров: слышала скрежет металла, свет яркого пламени, скользкий асфальт. Ирония судьбы: побывать в стольких полицейских перестрелках по долгу службы и погибнуть в автомобильной аварии.       — Меня никто не ждет, — наконец выдохнула Лэйн.       — Разве твой… — Борис на мгновение замялся, но все же продолжил: — Ты ведь замужем?       Лэйн прикрыла глаза, тело начало подрагивать от напряжения: казалось, словно любое неосторожное движение могло нарушить то хрупкое равновесие, благодаря которому она держалась на протяжении сегодняшнего дня.       — Он погиб. Три месяца назад. — Слова застряли в горле, как стекло; Лэйн с трудом проглотила их. — Сегодня его день рождения.       Она отвела взгляд, снова уткнувшись в бумаги. Глаза защипало, и буквы стали расплываться. Работа больше не спасала. От воспоминаний уже было невозможно убежать.

Сейчас

      Лэйн вернулась спустя несколько часов. За окном сгущались сумерки, но до конца рабочего дня еще оставалось чуть больше часа. Суд вымотал ее — Лэйн понимала важность своего там нахождения, своих показаний — но после долгих часов ожидания допроса все гудело от напряжения. Усталость накатила мощной волной, легла на плечи свинцовой тяжестью.       Лэйн часто задерживалась в отделе допоздна — привычка, укоренившаяся настолько глубоко, что казалась частью ее натуры. Но сейчас просто хотелось спать — зарыться головой в подушку, погрузиться в темноту и не думать ни о чем. Ни о работе, ни о собственных кошмарах, которые — Лэйн была уверена — посетят ее сегодня вновь.       Она только вышла из лифта, как почти лицом к лицу столкнулась с Каином — в его руках были какие-то бумаги. Лэйн нахмурилась: план выпить кофе провалился, хитрая улыбка на губах Каина говорила, что в расследовании появились какие-то подвижки.       — Долго, — протянул он, остановившись посреди коридора и лениво оперевшись о стену; лампа отбрасывала неровный свет на его лицо, подчеркивая острые скулы: — У нас новый подозреваемый. Уже ждет в допросной.       — Кто? — коротко спросила Лэйн, скрестив руки на груди. — Что выяснили?       — Некий мистер Дэкерт.       — Из банды?       — Да. — Каин кивнул. — У них есть свой клуб — тоже «Сектум» называется. — Он цокнул, будто осуждая за отсутствие оригинальности. — Там вся банда околачивается.       — Это довольно престижное заведение, — заметила Лэйн. За название этого клуба она зацепилась еще днем, и как раз дала Лестеру распоряжение разведать, если здесь связь, или же это простое совпадение.       Не простое.       — Безвкусица. — Каин поморщился. — SAX намного лучше — высокие потолки, хрустальные люстры, живые выступления, дамы в чулках и шляпках…       — Каин. — Лэйн закатила глаза. — По делу.       — Бёртон, в тебе ни капли романтики, — насмешливо протянул он, но тут же вернулся к серьезному тону: — Как выяснилось, у Пилеона есть человек в «Сектуме». Мелкая сошка, но довольно-таки полезная. Не так давно у этого Дэкерта был конфликт с нашей жертвой.       — Насчет чего? — Лэйн тоже прислонилась к стене, отойдя с прохода.       — А вот этого никто не знает. — Каин тряхнул головой, отбрасывая назад белые пряди, упавшие на глаза. — Кажется, нарушил какие-то «договоренности». Дэкерт, узнав, вынес предупреждение. Наш человек сказал, что Алан после много возмущался, называл Дэкерта щенком, хоть теперь и в пиджаке. Скукотища, в общем. — Каин удрученно вздохнул, и Лэйн невольно улыбнулась: учитывая, что напарник посчитал труп «неинтересным», то надеялся на любопытное расследование, но получил банальный конфликт под соусом банальных угроз.       — А этот Дэкерт — он вообще кто? Что из себя представляет?       — Важная фигура в «Сектуме», пользуется и уважением, и доверием верхушки. Информации о нем немного. — Каин махнул папкой, что держал в руках. — Сидел за убийство, два года назад вышел, через год очутился в банде, сумел подняться. Говорят, Дэкерт спас как-то жизнь главному, и вскоре после этого его назначили ответственным за наркотрафик. Целеустремленный мужик, с характером.       — Ты сейчас к нему идешь?       Каин кивнул.       — Я посмотрю за допросом, послушаю. — Лэйн перехватила из его рук папку с документами и быстрым шагом двинулась в комнату наблюдений.       Усталости больше не было — исчезла вместе с лишними мыслями, испарилась в воздухе. Лэйн включилась в работу.       Зайдя в небольшую комнату, скользнула быстрым взглядом по силуэту мужчины за стеклом. Он сидел полубоком, отвернувшись, и Лэйн не видела его лица — лишь внушительную фигуру: широкие плечи, мощные руки, прямая осанка. Поза была расслабленной — ни страха, ни спешки, ни агрессии. Решив рассмотреть его позже, Лэйн вернула внимание к папке, что забрала у напарника. Открыла, принявшись читать отчеты, присланные Ноа, и настолько погрузилась в процесс, что даже не подняла глаз, когда в допросную открылась дверь, и легкой поступью внутрь вошел Каин.       — Дмитрий Дэкерт, — с насмешкой поприветствовал он подозреваемого. — Извините, что заставил долго ждать.       — Детектив, — раздался низкий, хрипловатый голос, и Лэйн резко вскинула в голову, впираясь взглядом в мужчину. — Давайте без любезностей. Начинайте.