Пролог // Separation in tormentum

Предрождественские дни это то время, когда сама магия будто витает в воздухе, прячась в запахе еловых веток, хрусте снега под ногами и теплом ярких огоньков в витринах. И, между прочим, самое прибыльное время в году. Ни в один другой сезон я не наблюдала такого потока покупателей в нашей маленькой книжной лавке. Особенно в последние дни перед праздником. Люди словно теряют голову и готовы выкладывать целое состояние за безделушку, украшенную блёстками и трёхкратной наценкой, чтобы угодить близкому с подарком.   Но, несмотря на этот праздничный ажиотаж, помощь родителям по работе остается таким же неблагодарным занятием. За два года, что существует магазин, я не увидела ни цента с их выручки — ни на карманные расходы, ни на сладости, хотя каждый раз выслушиваю громкие обещания.    Пожалуй, с этим же успехом я могла бы пойти на каток с друзьями сегодня, да и пользы с этого было куда больше. Но мама с папой готовятся к семейному ужину, а значит и оставить магазин они больше ни на ком не могут.     Радует, что полчаса до конца смены самые спокойные, даже несмотря на праздники. Все спешат поскорее домой, к семье, друзьям или любимой кошке. Да и к тому же за окном чертовски холодно. В этом году обещают самые сильные заморозки на каникулах. Будучи в свитере и грифиндорском шарфе — новинка в магазине в честь выхода «Гарри Поттера и Тайной комнаты», в магазине все равно чувствовалась легкая морозная прохлада. Я потирала замёрзшие руки, пытаясь хоть немного согреться, пока в который раз обходила магазин вдоль и поперёк, высматривая любую криво стоящую вещь, которая, не дай Бог, выделялась на фоне других. Родители, конечно, те ещё фанаты фэнтези. Аж три полноценных стенда забиты под завязку глупыми книжками кишащими магией, эльфами и драконами. Один целиком отдан вселенной Гарри Поттера. Кроме вышедших книг в глаза бросались: кружки, носки, волшебные палочки и прочее бессмысленное, но признаться милое барахло.   Шарф, кстати, я взяла тоже оттуда — ирония в том, что оказался он на удивление тёплым, пусть и расцвечен в духе гриффиндорской гордости. Хотя лично я в это волшебное веселье никогда особенно не вникала. Предпочитала, легкие детективы или, на крайний случай, хорошую зарубежную классику. Но под натиском родительского “вы просто обязаны прочитать это, прежде чем продавать!” мне с братом Лео всё-таки пришлось ознакомиться с эпопеей про мальчика со шрамом на лбу. Ужас заключался в том что это было… ну, вполне сносно. Все еще по-детски, конечно. Но не худшее, что я читала.    Проблема была в том, что я перестала верить в волшебство еще лет в двенадцать. Хоть в детстве мне постоянно и мерещились всякие существа, или казалось, что я могу двигать предметы одной силой мысли, детские забавы быстро кончились. Даже постоянно навязанные приметы бабушки не остановили этот процесс. Так в один из летних вечеров я решила проверить их работоспособность. Под руку вместе с шестилетним Лео, мы целый день проходили в одежде наизнанку, в поисках черной кошки у нас на районе. Не найдя даже котенка, к концу дня мы разбили любимую мамину тарелку, ведь как известно, разбитая посуда сулит неприятности, а добили мы этот день, рассыпав по всей кухне соль. К слову это и правда сработало, вечером нас ждала крупная взбучка от родителей, и следующий час мы провели с веником в руках. Но в волшебство с тех пор я все равно не верю.     Закончив с книгами и перемыв пол, я села за кассу. Спина после уборки уже начинала неприятно ныть, требуя перерыва. Отсутсвие спорта в жизни все же давало о себе знать. Но как на зло, желанному отдыху пришлось закончиться даже не успев начаться. Внимание потревожил звон колокольчика над входной дверью. Я мельком взглянула на часы, прежде чем перевести их на гостя. До закрытия магазина оставалось от силы минут десять.      В магазин вошел тучный мужчина, на взгляд лет сорока пяти. В глаза в первую очередь бросалась его лысина на голове, что блестела так, что могла отразить любой световой луч, направленный в его сторону. Хотя одет он был вполне прилично, не читая что кожаная куртка не совсем подходило дикому морозу на улице.  — Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать? — за моим вопросом последовало  молчание.      Мужчина оценивающим взглядом обвел маленький магазинчик. Его губы исказились в такой же омерзительной улыбке, как для меня казался весь его образ. Лишь после беглой оценки, внимание незванного гостя сфокусировалось на мне. К этому времени я уже подошла к нему ближе, однако предпочитая оставаться на приличном расстоянии, не нарушая в первую очередь свою выстроенную зону комфорта.      Обычно визит такого типа мужчин ничем приятным не заканчивался, ни на моей практики, ни на маминой. Слишком уж много они себе позволяли, ведя себя слишком требовательно и прямолинейно. Я зажала за спиной телефон с заранее набранным номером отца, что успела включить, как только мужчина переступил порог. В случае чего мне быти необходимо нажать всего одну кнопку, чтобы папа выехал за мной. Мы уже репетировали это не раз. Дом располагается неподалеку. Я в безопасности.  — Книжный магазин? Вот значит чем ты теперь занимаешься… — зона комфорта нарушена. Такие же большие руки как он сам, притянули меня за шарф. — Как мило.    Я попыталась отстраниться, но его хватка оказалась слишком цепкой и крепкой, поэтому дальше, чем позволял натянутый до предела кончик моего красно-жёлтого шарфа, я сдвинуться не смогла. И если его внешний вид уже кричал об опасности, то его дыхание делало это буквально на уровне биологической атаки. Оно было слишком тёплое… и слишком пахучее. Я скривилась, не в силах скрыть отвращения. Кажется, одного этого аромата было бы достаточно, чтобы набрать папу с визгом «спаси меня».     Однако у нас был план. Один короткий вызов — сигнал опасности. Без объяснений, без лишних слов. Со всем остальным только к маме. Папа действует, мама переживает. Я нажала кнопку вызова. И тут же сбросила. Просто гудок. Надеюсь, он не уснул или ушел в душ. Или снова не забыл зарядить телефон. — Отпустите меня, пожалуйста. Или я вызову полицию, — произнесла я достаточно громко, чтобы привлечь внимание, но всё ещё сдержанно. Тот лишь оскалился. Улыбка вышла мерзкой. Издевательской и почти животной.     Я отвела взгляд, когда глаз зацепился за нечто зелёное. Прямо между его зубов. Лук? Петрушка? Не знаю. Но это уже переходило границы допустимого. Быть схваченной каким-то типом — плохо. Быть схваченной типом с луком в зубах — это как-то особенно унизительно.     Не знаю, подействовали на нег мои слова, но он отступил. Ошарашенная, я тут же отошла на несколько метров назад, обеспечивая между нами достаточно безопасное расстояние. Уверена, отец уже едет. А мне оставалось либо потянуть время, либо самой заставить его покинуть магазин. Второй вариант, конечно, казался менее реалистичным. — Что вы хотели? — мой голос как назло дрогнул, выдавая нарастающую с его визита тревогу. — Ничего личного, просто работа, — теперь насмешка была слышна и в его голосе — Кэлли.      Он достал из рукава своей куртки деревянную палочку, целясь ей прямо мне в грудь. Подождите, он достал что? Это, блять, рождественский розыгрыш? Из моего рта вырвался нервное хихиканье. А вместе с этим тревога стремительно начала падать вниз. Даже тучная внешность мужчины уже не казалась такой пугающей. Если это был план моих родителей, то они хорошо постарались, однако теперь им предстояли долгие извинения и покупка нового музыкального плеера в обмен на мое прощение. Я ведь и правда испугалась.  — Ага, прикольно. Смешно получилось, я даже почти поверила. — Я уже заметно расслабилась, позволив плечам опуститься.    Однако мужчина передо мной не собирался так быстро раскалываться. Его лицо казалось стало только серьезнее, тонкие брови насупились. Не томя время, он вывел в воздухе набор незнакомых символов прежде чем произнести в слух: — Separatio in tormentum, — низкий голос разрушил тишину между нами. Из темной деревяшки вырвалась струя яркого синего пламени, похожее больше на искрящуюся молнию.      Луч, вырвавшийся из тонкой черной палочки, ударил меня быстрее, чем я успела даже моргнуть. Ни уклониться, ни заслониться. Он не оставил мне ни шанса. Я даже не успела поднять руки к лицу, когда боль, будто тысяча острых ножей, одновременно вонзилась в каждую клетку моего тела. Мышцы свело, дыхание сбилось, а мир вокруг задрожал, словно теряя свою былую форму.     Неизведанной силой меня отбросило назад. С хрустом и глухим стуком я врезалась в книжную полку позади. От этого удара  внутри словно что-то обрушилось. В глазах стремительно потемнело, края реальности расплылись, а спустя миг меня ждала только пустота. Мгновенная, полная. Сознание отключилось, не оставив мне ни шанса на сопротивление.