Глава VII- Вавилонская башня

Золотой дворец — самое высокое здание в Неоскайле, которое всё время подсвечивалось. Здесь собирались не только преступники Неоскайла, но и также все сливки общества Трафа. Раньше это место было церковью, которую сумела выкупить Атланта. Старые иконы и фрески теперь были лишь частью антуража большого казино, ресторанов и отеля. Своеобразный плевок Богу в лицо. В неудобной позе Ари сидела в тесной кладовке вместе с Синетом. Жестом руки он дал знак «начинаем». Они медленно вышли оттуда. Готовность — около двух минут. Свой путь они начинали с почти всегда пустого этажа с кладовыми старого постельного белья для номеров. Она осмотрела Синета в тактических чёрных брюках и такой же по цвету водолазки, которая была под бронежилетом. Ариадна была одета аналогично. Собрав волосы в тугой хвост, она поправила резинку для волос. Зашумела рация в наушнике, они замерли, вслушиваясь в то, что говорили на линии. Голос Каина звучал уверенно: — Для того, чтобы стать ближе к Богу, в Вавилоне решили построить башню, которая вознесётся к небесам. Ариадна не могла унять дрожь, ожидая сигнала. Сигналом должен был стать взрыв, когда Алекс дойдёт до датчика. Все были на готовности и тихо ждали, чего нельзя было сказать о Каине. Но его голос успокаивал Ариадну. Никогда прежде не подумала бы она, что этот неуравновешенный тип станет для неё антидотом тревоги. — И настал день разгрома Нимрода, тирана и богоборца, указал Бог на его жалость, наготу и убожество, — голос донёсся с помехами из-за взрывной волны. Она ощутила вибрацию под собой, услышала крики людей следом. А затем наступила тишина. Ариадна коротко вздохнула и встала вслед за Синетом, что ловко пробирался в тёмном коридоре. Она следовала за его спиной, игнорируя звуки выстрелов, криков, что с каждым метром становились громче и чётче. История Вавилона тоже завершилась, видимо, Каину уже было не до этого. Жаль, Ариадна не узнала, чем закончилась история. — Ножи у запястья? Синет бросил быстрый взгляд на неё, когда она поравнялась с ним в темпе. Ариадна коротко кивнула, ощущая твёрдость металла рядом с разгорячённой кожей на руках. Синет добежал до нужной двери и выбил её ногой. Щепки дерева разлетелись пылью в воздухе, пересушивая горло. Перед ними была лестница для аварийной эвакуации. — Любишь кардио? — спросил с издёвкой Синет. Коснувшись умных часов, заработал секундомер на руке девушки. Ариадна шутливо толкнула в плечо напарника: — Кто прибежит последним, тот заказывает выпивку. Синет тут же рванул вверх по ступеням вслед за ней. Им предстояло удивительное путешествие: пробежать семь этажей менее чем за четыре минуты. Оставшиеся секунды нужно потратить на стыковку с Сэмом и Киллианом. Через три минуты будет полностью отключено электричество в здании, чтобы не дать сбежать Атланте с помощью лифта. — Прием-прием! Сюрприз-сюрприз! — весело пропел Кира в рацию. — Есть хорошая и плохая новости. Малая часть смогла убежать наверх к сейфу и гости казино сбежали, а плохая новость — это то, что Атланта, кажется, хочет удрать на вертолёте. — Ты, кажется, не понял, что сообщил две хреновые новости, — съязвил Сэм низким голосом, на его фоне были слышны выстрелы. — Так я не договорил же, — обиженно протянул Кира, не прекращая пальбу. — Мы не даём уйти Атланте по максимуму: она здесь укрывается от выстрелов, вместе с охраной. Ариадна знала, что Сэм и Киллиан пережидали на этаже, где находился ресторан. Там также шёл обстрел, ведь Кира и Лиам уже закончили с другим рестораном этажом ниже. Всего пять минут, а парни покончили с некоторой частью наёмников. Большую часть врагов помогли убрать мины. Открыв дверь, Ари и Синет вышли сразу же на кухню. У входа Ариадна тут же пустила пулю в зашедшего наёмника, затем она резко спряталась за большой посудомоечной машиной, пока Синет осматривал кухню. Здесь определённо кто-то был — она ощущала присутствие врага. Этот интуитивный навык невозможно пропить. Она взглянула за спину Синета и увидела кусочек ткани. — Сзади, Синет. Он тут же обернулся, но противник одним ударом выбил оружие из его рук. Синет не растерялся и вытащил из-за пояса нож, начав активно нападать. На звуки схватки пришла подмога, но Ариадна ловко вывела всех из строя бесшумной винтовкой. Недолго думая, она прицелилась в голову противника Синета. Выстрел. Обмякшее тело рухнуло перед ногами напарника. Ариадна посмотрела на алую струю, которая расползлась по белой плитке. Синет вытер капли крови с лица и побежал в сторону зала. В помещении царил бардак: перевёрнутые столы, сломанные стулья, разбитые тарелки и их осколки лежали повсюду. Продырявленные картины криво висели на стенах, некоторые валялись на полу. — Не повезло с выставкой, — заметил Синет, обернувшись к Ариадне, которая проверяла укрытия под столами. Её внимание привлёк один, выглядевший сравнительно целым. Ариадна со смешком заглянула туда и заметила Киллиана и Сэма, сидящих на полу. Они выглядели настолько спокойно, что напоминали детей в саду, которые послушно ждали родителей. — Зато нам повезло, — усмехнулась она, посмотрев на часы. Оставалось две секунды. Как только время истекло, свет во всём здании потух. Четвёрка встала спинами друг к другу и двинулась в направлении отключённых эскалаторов. Согласно плану, они должны были подняться до ресторана, а затем добраться до кабинета — места, где находился сейф. Главное — опередить Атланту. — Свита крестьянам, прошу доложить обстановку. Босс переживает, — раздался в рации насмешливый голос Валли. — Мы вместе, — коротко ответил Киллиан, активируя очки ночного видения. Ариадна не могла поверить, что за четыре минуты они успели всё. Сердце бешено колотилось. Пульс всё ещё не успокоился, а в горле ощущалась сухость. Впереди их ждали ступеньки и короткие перестрелки в темноте. Следуя примеру остальных, Ариадна включила ночное видение. — Атланта ещё не схвачена, долго засаду держать не сможем, — доложил Лиам. — Как у вас дела, Валлир? — Алекс присоединился к нашей прогулке. Мы выдвигаемся к вам. Всего пять этажей нас разделяют. Потерпи, пупсик, — посмеялся Валли. Киллиан промолчал, но, по выражению его лица, видимому через очки, было ясно, что его эта фраза раздражает. Ариадна кивнула Синету, когда в тишине враги не подавали признаков активности. Она схватила Киллиана за руку, увлекая за собой. С другой стороны, Сэм и Синет также рванули вперёд. Однако постоянные остановки Киллиана заставляли Ариадну злиться. Когда он в очередной раз остановился, облокотившись на колени и тяжело дыша, она подбежала обратно. — Ты точно закончил училище? — её возмущение было настолько очевидным, что даже Валли, услышав через рацию, расхохотался. — Меня туда зачислила семья Феликса, чтобы я прошёл базовую подготовку. Я не создан для грубой силы, — выдохнул Киллиан. — Оно и видно, — фыркнула Ариадна, насильно потянув его за собой к скрытой лестнице. Сэм и Синет уже были далеко впереди. Надежда оставалась только на их скорость: именно эти двое должны были опередить Атланту. Вход в комнату с сейфом был доступен только снаружи, через оконное стекло. Парадная дверь требовала сканирования глаза. У команды было два пути: Синет и Сэм выйдут через балкон к окну, а Ариадна с оставшимися займётся поиском решения для взлома. — На высоте трёхсот семидесяти метров. Полёт нормальный, — доложил Синет, перекрывая шум ветра. — Крепление держит, защитное стекло возможно повредить с боку. Сэм устанавливает взрывчатку. Я прикрываю с купола. Ариадна выбила дверь ногой. Яркий свет ослепил глаза, привыкшие к темноте. Она тихо вошла в комнату, осматривая каждый угол. Подняв голову, заметила Синета на стеклянном куполе. — Мы совсем рядом, Ри-Ри, — дал знать Алекс. Киллиан, не теряя времени, прошёл к месту, где находилась комната с сейфом за шторами. Перед шторами стоял настоящий позолоченный трон. — Какая безвкусица, — хмыкнула Ари и опустила винтовку. Свет зажегся в помещении. — Ты так думаешь? Ариадна обернулась с винтовкой на прицеле. Звонкий смех женщины не был сопоставим с серьёзными лицами двух крупных охранников, которые направляли оружие на Ариадну. — Больше всего я ненавижу всяких отбросов, оскверняющих мой дворец. Атланта выглядела также шикарно, как о ней гласили легенды. Синие волосы, будто шёлк, струились по её худым, светлым плечам. У женщины было платье в пол на бретельках небесно-голубого цвета. На тонких губах красовалась яркая красная помада, а стрелки подчёркивали суженные уголки глаз. Ариадна на секунду взглянула вверх, заметив как к Синету уже приближался один из людей Атланты. — Может, отдашь нам ворованное? Тогда и мы перестанем осквернять твой храм. Она скорчила грустное лицо и начала идти навстречу Ари. Атланта махнула рукой и её охрана опустила прицел с Ариадны. — Зачем? — прошептала она, положив ладонь ей на лицо. — Разве не жестоко дать Каину убить этих невинных жителей Латифа и Эштарии? Нужно было срочно действовать. Ари по звукам понимала, что Синету сверху трудно, но слова Атланты звенели в голове эхом. — Каин не собирается этого делать, — твердо сказала Ариадна и выставила винтовку. — Маунтвилл не будет пускать в ход оружие. Женщина подняла руки и улыбнулась, Ари увидела жалость по отношению к ней. — А ведь я также родом из Неона, как и ты. Не нам ли знать, как сложно детям выживать сегодня в нашем мире? Родители отдают нас в военные училища, потому что там шанс выжить больше, — она обошла Ариадну и поставила мягко руки ей на плечи. — На лишь маленьком клочке Западного Латифа тысячи детей. Девочка моя, Каин — самое большое зло среди нас в Трафе. Это была манипуляция и неправда, Ариадна отказывалась верить. В этот самый момент в помещение ворвались Алекс, Валли и Каин. — Зло, что уничтожит ядерной волной все воюющие государства, включая гражданских. Неужели ты не рассказал ей? Смех Атланты эхом разлетался в полупустой яркой комнате. Звук, словно струна, натянутая до предела, резал напряжение воздуха. Её голос был пропитан сарказмом и торжеством, отражаясь от гладких стен и стеклянного купола. Ариадна, сжимая оружие, смотрела на женщину, но краем глаза следила за каждым движением охраны. Каин, несмотря на стоящих по бокам Атланты телохранителей, двинулся вперёд с такой решимостью, что никто не посмел его остановить. В его глазах горела ярость, слова сорвались с губ почти рыком: — Ариадна, выслушай меня! Она замерла, словно мир вокруг перестал существовать. Винтовка в руках дрогнула, ствол опустился. Она всё не могла отделаться от чувства, что Каин что-то скрывал от неё в последние дни. Сначала она связывала его умалчивание с недоверием к миру. Каин остановился напротив неё. Между ними было меньше метра, но это расстояние казалось непреодолимым. Ариадна, словно в бреду, произнесла: — Ты говорил, что хочешь спасти всех от войны... — Я не говорил конкретно этого, — его голос стал спокойнее. Он поднял ладони, как будто хотел показать, что безоружен, что он не враг. — Послушай… выслушай меня, Ариадна. Но прежде, чем она успела ответить, Атланта снова рассмеялась. Её смех звучал ярким контрастом на фоне тягостного молчания. Женщина наслаждалась моментом, её глаза светились злорадством. Однако это торжество длилось недолго. Раздался оглушительный треск. Купол начал обрушиваться. Ариадна инстинктивно подняла голову, но не успела уклониться. Осколки стекла посыпались вниз, сверкая в ярком свете, как тысячи звёзд. Она почувствовала резкий удар, вес чужого тела придавил её к полу. Тепло разлилось по лицу, и только потом она поняла, что это кровь. Звуки выстрелов рвали тишину на части. В помещении раздавались крики, шум борьбы и звенящий хаос. Ариадна открыла глаза, но взгляд был затуманен. Перед ней, как сквозь воду, нависал Каин, оградив от осколков. Он тяжело дышал, капли крови стекали с его виска прямо ей на щёки. Ариадна не понимала его. Не он ли лишился сестры из-за войны? Значит, должен был также избегать невинных жертв. Она с трудом переносила мысль, что сумела привязаться к такому человеку. Каин, шагающий по трупам к своему возмездию, казался ей никем иным, как чудовищем. Она шепнула, едва сдерживая слёзы: — Почему? Её голос дрожал, в горле стоял тугой комок. Она хотела быть сильной, но слова вырывались сквозь слёзы, как обломки израненной души. Каин смотрел на неё широко раскрытыми, растерянными глазами. Он сглотнул, пытаясь найти ответ, но голос его тоже был надломлен: — Ариадна... — Почему ты мне не сказал сразу, что собираешься их убить? Это столько невинных людей, Каин! — её голос, сначала слабый, превратился в крик, наполненный болью и разочарованием. Он, не отводя от неё взгляда, медленно поднялся. Взяв паузу, он тяжело вздохнул и тихо сказал, словно признавая своё поражение: — Потому что я знал, что ты тогда уйдёшь. Каин схватил её за руку, сжимающую пистолет, и сел перед ней на колени. И Ариадна ненавидела, как даже в такой позе, в нём сохранялась непоколебимость. Его глаза нагло смотрели на неё. Он с ухмылкой направил дуло себе в лоб, оставаясь верным себе. — Убей меня тогда, если это не так. Ладонь тряслась. Пока команда связывала Атланту, Ариадна сходила с ума. Тот, кто считал себя богом и лишал других жизни, предложил ей сделать это с ним. Ари допустила жуткую мысль: Каин не видел ценности не только в чужих жизнях, но и в своей. — Или мне стоит попросить тебя выстрелить сюда. — Он опустил пистолет на центр груди. — Как я разбил тебе сердце, так и ты мне продырявишь его. Око за око. Свободная рука сжалась в кулак, Ари сделала шаг назад, оттолкнула его, как будто сам его взгляд жёг её изнутри. Пуля полетела вверх, сбивая остатки купола, чтобы укрыться. Слёзы хлынули по щекам, но она всё ещё пыталась сохранить хоть тень достоинства. Каин сидел на коленях перед ней, израненный, в осколках стекла. Его рубашка пропиталась кровью, порезы изуродовали ткань, открывая полосы алой кожи. Она отвернулась, но её взгляд упал на Валли, который уже направлял оружие прямо на неё. В его глазах читалось холодное безразличие. Сердце Ариадны на миг остановилось — она поняла, что в эту секунду её жизнь, буквально, зависела от одного движения. Она хотела сделать шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Однако прежде, чем Валли успел нажать на курок, Каин резко поднял руку, жестом останавливая его. Их взгляды встретились: в глазах Валлира мелькнула тень сомнения, но он подчинился, медленно опустив оружие. Ариадна не могла поверить своим глазам. Это было как удар молнии: в этот миг она увидела, что Каин, несмотря на всё произошедшее, всё же дал ей шанс уйти. Её сердце наполнилось смесью облегчения и ярости. Облегчение от того, что она всё ещё жива, и ярость от того, что этот выбор, — позволить ей уйти, — всё равно принадлежал Каину, а не ей самой. Она не знала, благодарить его или ненавидеть ещё больше за это. Она отвернулась, её плечи дрожали от сдерживаемых эмоций. Она сделала несколько шагов к лестнице, чувствуя, как взгляд Каина сверлил спину. Внутри разрывалась буря. Это был момент, когда всё между ними рухнуло окончательно. — Вот и всё, — прошептала она. Позади раздался крик Атланты. Её голос, полный ненависти, разрывал воздух, пока она, давясь кровью, проклинала Каина. Но её речь оборвал громкий выстрел, эхом отразившийся от стен. Ариадна опустилась на ступени, прикрывая лицо ладонями. Воздух был тяжёлым, каждый вдох давался с трудом. Она задыхалась не только от физического напряжения, но и от разрывающей душу боли. — Я не могу... — еле слышно прохрипела она, рыдая, заглушая звук собственного сердца. Рация зажужжала. Голос Каина сперва звучал резко, требовательно, но становился всё спокойнее под конец. Он раздавал команды, обещал команде вкусный ужин и хороший отпуск в лучшем отеле страны у горячих источников. Однако Ариадна больше не слушала. Она дрожащими пальцами сняла наушник и бросила его на ступени. Звук удара о металл эхом разлетелся по коридору. Она закрыла глаза, пытаясь вычеркнуть этот день из памяти, стереть всё, как плохой сон. Но образ Каина, стоящего в осколках разбитого купола, и слова, которые разрывали её на части, не исчезали. Она хотела кричать, но внутри не осталось сил. Всё, что осталось — это горечь утраты и осознание предательства. Ариадна ощущала, как мир вокруг сжимается, превращаясь в одно сплошное кольцо боли и отчаяния. Она злилась на себя: Ари доверилась Каину, думала, что он хотел избежать жертв. Сердце билось так громко, что этот звук заглушал даже отдалённые выстрелы. Её руки тряслись, а ноги будто приросли к полу, не позволяя ей сделать ни шагу вперёд или назад. Она чувствовала, как нарастало удушающее чувство одиночества, словно весь мир отвернулся от неё. Доверие, которое она дарила так искренне, теперь было разорвано в клочья, оставляя после себя пустоту. Боль впилась в сердце ледяными иглами, отзываясь прерывистым дыханием, которое никак не удавалось успокоить. Слёзы стекали по щекам, обжигая кожу, но Ариадна не позволяла себе забиться в истерике, хотя душа кричала, требуя выхода для этого страдания. Она ощущала себя сломанной куклой — бесполезной, покинутой, но всё ещё цепляющейся за остатки достоинства. Её вера в то, что она нашла место, где не будет чувствовать себя чужой, рухнула. Как бы ни была сильна её привязанность к этим людям, мысль о том, что они поддержали Каина, разрывала её изнутри. Ариадна не могла простить того, что ей не оставили выбора, словно всё было решено за неё. И всё же внутри, под всей этой болью и предательством, жила искра вины. Она спрашивала себя, могла ли она остановить это раньше, могла ли она сделать что-то, чтобы не допустить трагедии. Ответа не было, но этот вопрос продолжал мучить её, отравляя разум и усиливая боль. Когда она выбросила рацию, это было её решением: оставить всё позади, отрезать этот день, словно гнилую ветвь, которая больше не приносила плодов. Но даже этот поступок оставил ощущение тяжести, словно она только что уничтожила последнюю связь с людьми, которых когда-то считала своей семьёй. Ари твердила, что нужно время и всё пройдёт. Оно забылось, но не сразу. Сначала по новостям крутили про покушение на Золотой дворец. Судьба Атланты потерялась в новостях на фоне кражи людей через кибер-курьера. Через какое-то время заголовки пестрили тем, что какой-то бизнесмен выкупил это место и восстановил крупнейшее казино города. Ари вернулась к привычной жизни, будто она никогда и не работала на Каина. Её поглотила повседневная рутина, привычная и безопасная. Сначала было трудно. Помнились слова Каина, его взгляд, секс с ним, и когда он утешал её, как он касался её тела. Но постепенно, день за днём, она выталкивала его из своей жизни, забывая всё больше и больше, с каждым новым шагом возвращаясь в свою прежнюю роль. Она снова стала встречать людей, как раньше, смотреть на мир с тем же внутренним холодом. Разговоры у неё с новыми приятелями не вязались. Они ей казались бесполезными, хотя иногда ей удавалось с ними забыться. В глубине души всё-таки оставалась пустота. Словами её не выразить, Ари могла сравнить её только с отсутствием оружия в руках. И одним днём, она знала, что всё останется позади. Она не сразу заметила, как её мысли стали более отдалёнными, как эта история стала более туманной. Спокойствие возвращалось, и когда она шла по знакомым улицам или сидела за привычной работой, её мысли уже не блуждали, а тихо растворялись. Это было именно то, чего она хотела — забыть. Но забывание было не мгновенным, оно происходило маленькими шагами, как осыпающийся песок, который однажды утратит свой первоначальный облик, а бывало, что её засасывало обратно в воспоминания. Когда это оказалось совсем невыносимым — Ариадна пришла на кладбище. Благодаря ей, её вечные товарищи нашли покой под родной землёй, чего не произошло со многими. Несмотря на то, какой дорогим было захоронение, государство сделало эту услугу бесплатным для военных. У военных было своё кладбище, в котором отдавалась посмертная памяти. Ари пробила по электронному реестру у входа путь до военных Шёлковой Войны. С каждым сделанным шагом она замедлялась, оттягивая момент. Дойдя до самых крайних могил она замерла и затем села на колени перед двумя. Поднять голову и посмотреть на портрет Карины и Рафаэля получилось не с первого раза. Однако она набралась мужества. Забавно, как её губы тряслись, но не могли перестать улыбаться. Она стёрла слёзы, чтобы получше их рассмотреть. Веснушки Карины передали максимально точно, как и большую родинку Рафаэля на щеке. В кармане сразу нашлась пачка сигарет. Ари достала последнюю сигарету, зажгла и закурила. Во рту маленькие песчинки осели на язык — солёное. А может это из-за слёз, которые оставляли след и на губах. Ресницы склеились от влаги. Она подавилась, пока пыталась сделать затяг. — Какие же дерьмовые сигареты ты курил, Раф. Ариадна вновь растёрла глаза и посмотрела на друзей. И наконец с гордостью и благодарностью она смогла сказать им: — Я буду жить. Улыбка Карины на портрете будто предназначалась ей. Она прикрыла веки и сознание её сыграло шутку, голос Карины так звонко прозвучал: «Будь счастлива». Докурив, она потушила сигарету о подошву. Пустую упаковку она положила к Рафаэлю. Мечта о доме в Санзеро отпала сама по себе. Несмотря на то, что Ариадна не отработала по контракту, в один день она получила большую сумму денег. Ей не понадобилось и минуты, чтобы понять откуда они. Большую часть заработанного она отдала родным своих бывших товарищей. Это было правильным решением, пусть оно и пришло спонтанно. Просто она решила навестить родителей Карины, которые всегда относились к ней хорошо. Увидев то, как несмотря на утрату, её родители продолжали улыбаться, рассказывали о свадьбе их сына, Ари ощутила лёгкость. После ухода она написала большое письмо и выписала чек, указав нужный адрес. Там она рассказала о Карине и попросила не возвращать деньги. Таким образом деньги торговца оружия послужили на благое дело нескольким семьям. Сознание, выпустившее боль, раскрылось по-другому. Ари начала вспоминать приятные моменты во время службы с друзьями, драки за последний сухой паек, давка в тесной палате, душевные разговоры у костра. И это она хотела забыть? Теперь никогда. И по не воле, когда воспоминания с отрядом заканчивались, на очередь приходили другие образы: храпящий Валлир, хихикающий Кира, вечно поправляющая всех Сафия и все остальные. Иногда, проходя мимо шумных компаний, Ариадна невольно останавливала взгляд. В них она видела себя и ребят Каина, что когда-то казалось таким важным. Их смех, их болтовня, — эти моменты полной свободы и связи. Словно часть её самой осталась там, среди них, обедала под споры Лиама и Валлира во время прямого эфира. В такие моменты Ари отводила взгляд, заставляя себя идти по своему пути, но внутри что-то тяжело замирало. Всё это было так близко, и, в то же время, теперь казалось таким далёким. Вроде бы и решаемым, вроде бы и нет. Работа стала рутиной. Мелкие заказы, постоянные детали, ни одной крупной задачи, которая могла бы захватить её внимание. Время тянулось, а она с каждым днём чувствовала, как силы утекали, как энергия улетучивалась. Она мечтала об изменениях, о чём-то большем, чем-то ярком и неожиданном. И иногда, в эти моменты, когда усталость сжимала её до предела, она начинала скучать по тому времени, когда их команда была целым миром. Когда каждый шаг был частью чего-то большого, когда каждый день приносил новые вызовы, новые знакомства и новые решения. Как она хотела бы снова быть среди тех людей, с которыми можно было разделить хоть одну искреннюю беседу или просто молча понимать друг друга. Но эта тоска встречалась с барьером — барьером сомнений. Она не могла до конца признать, что план Каина сработал. Всё, что происходило между ними, было не просто случайным моментом. Это было частью его расчёта. Он знал, что будет делать, как заставить Ари работать на себя, пытался обмануть её. Даже знал, как вернуться к своей жизни, если Ари отвернётся от него. И, несмотря на всё, Ариадна не могла избавиться от чувства, что где-то там, глубоко внутри, она всё-таки была частью его искренности, а не плана. Но она не хотела признать этого вслух. Она не могла. К тому же её обижало то, что Каин не пытался дать о себе знать после. Она думала, если бы он объяснился ещё раз, то у неё удалось бы понять его. Она продолжала жить, но на каждом шагу чувствовала, как её решение отдаляло её от того, что когда-то казалось важным. Через какое-то время война между Латифом и Эштарией закончилась. За успех на двух военных фронтах Император Маунтвилла удостоил Марселлиана звания генерала и назначил на пост министра обороны. Внутри военного мира Маунтвилла произошёл переполох — наконец настоящие солдаты с низов пришли к верхушке власти. Ключевым фактором победы на войне стало использование новейшего ядерного оружия в конфликте Латифа и Эштарии. Маунтвилл знал, чьих рук это было дело. Можно сказать, что они были заодно, что они дали добро. Именно поэтому Император, вместе с парламентом, выдал согласие на просьбу Каина создать военный совет из представителей каждой ветви власти и глав корпораций. Ариадна не понимала мотива Каина создать совет. Всего было убито свыше двадцати миллионов людей его оружием. Страны исчерпали свои ресурсы, чтобы продолжать войну. Война закончилась. Жутко. Как судьбы людей скрылись за цифрой, которая не показывала страданий. Ариадна вошла в магазин, но её взгляд немного задержался на знакомых полках. Здесь всё было как всегда — аромат старых продуктов, запах дешёвых сигарет, мелькающие пачки. Она направилась к дальнему углу, где стояла та самая пачка — мятные сигареты с изображением мальчика с львиной головой, стоящего над мёртвым крокодилом. На первый взгляд, картинка казалась абсурдной и нелепой, но в ней было нечто мистическое, почти магическое. Ариадна взяла пачку и посмотрела на обложку. Мальчик с огненным взглядом льва, полный решимости, как Каин. Его амбиции, его стремление к власти — всё в этом образе было отражением того, что она когда-то видела в нём. Он был таким же диким, таким же храбрым, как этот мальчик с львиной головой. Он был готов бороться, чтобы уничтожить зло, но в этом процессе сам стал частью его. Как и этому мальчику, Каину, чтобы победить нечто более жуткое, пришлось стать злом. Но разве не такова была его цель? Победить зло, став частью его, чтобы, в итоге, уничтожить его с корнями? Она вспомнила его слова, его действия, его решимость, и как он не колебался, чтобы совершить всё, что нужно было. Даже она не стала для него преградой. Он убил крокодила, потому что именно это было необходимо. Так и задаёшься вопросом, кто был настоящим злом: крокодил или мальчик? Старушка за прилавком, слегка согнувшаяся от возраста, едва подняла взгляд, когда Ариадна положила пачку на стол. Старая женщина пробила сигареты и пробормотала что-то неразборчивое, взяв деньги. Ариадна же невольно замерла, когда её взгляд упал на телевизор, висящий в углу помещения. Вещание было тихим, но всё же в комнате царила тишина, и слова были слышны отчётливо. «Приезд нового избранного президента Латифа в столицу состоялся в эти минуты, с ним прибыла делегация…» — звучал голос диктора, и его фразы были полны величественности и торжественности. Картинка на экране показывала мужчину в строгом костюме, выходящего из самолёта под взглядом множества камер и встречающих лиц. Его лицо было серьёзным, и в этом выражении скрывалось нечто подавляющее, властное. Ариадна отвела взгляд, чувствуя, как её грудь сжалась от этих слов. Наступил новый мир. За концом следовало начало. Она вышла из магазина и закурила, снова ощущая запах свежего воздуха, но теперь это было не просто вдыхание жизни, а как будто попытка найти своё место в мире, который снова двигался вперёд. Она не могла до конца принять, что Каин всё это время работал не только на себя, но и на их будущее. Он разорвал замкнутый круг смертей и боли, и, возможно, теперь Ари могла бы быть свободной. Свободной, чтобы принять этот новый мир, независимо от того, насколько страшным и непредсказуемым он был. И, может быть, как и новый избранный лидер Латифа, Каин тоже мог бы быть тем, кто создаёт новый порядок, пусть через боль и жертвы. Может, мир действительно мог быть другим только так. Ариадна посмотрела на небо и почувствовала, как что-то тёплое, что-то неуловимое заполняло её сердце. На перекрёстке светодиодный экран транслировал последние новости города. Ари услышав, знакомое имя, подошла ближе. — В самое неподходящее время, в момент этой политической стабилизации, мир потерял Ричарда Феликса, — одного из самых влиятельных и таинственных людей своего времени, — при загадочных обстоятельствах. Его исчезновение вызвало множество вопросов и подозрений, но так и не было раскрыто, что именно стало причиной его смерти. А затем сменилась заставка и включили повторную запись речи Императора: — Да будет новый мир! Ари передёрнула плечами, сбросив пепел. Странное чувство дежавю накрыло её. Напротив неё было место, где она должна была встретиться с заказчиком и обсудить детали. Ариадна остановилась перед уютным заведением с маленьким внутренним садом. Вода тихо журчала в фонтане, создавая успокаивающую атмосферу. Несмотря на то, что она видела это место впервые, оно показалось смутно знакомым. Неоскайл и дом Каина остался позади, её жизнь претерпела множество изменений. Родной цвет волос, поддельные документы, скрытность. Раньше она постоянно экспериментировала с внешностью, пытаясь найти что-то идеальное, что-то, что скрывало бы её внутренние терзания. Меняла цвет волос, делала отбеливающие процедуры, выпрямляла их или завивала, находила способы, чтобы выглядеть как-то иначе, не быть собой. Она боролась с образом, который была вынуждена носить. Ей хотелось вычеркнуть всё, что напоминало о её службе. Но теперь всё было по-другому. Она перестала гнаться за идеалом и больше не пыталась скрывать свои недостатки. Гладкая кожа, которую она раньше пыталась отбелить, стала просто её кожей. Она не избегала своих природных черт. Волосы, теперь темнее, чем раньше, уже не требовали постоянных изменений Конечно, она могла попробовать вновь устроиться в на службу. Ариадна могла бы вернуться в СКАТ или пойти работать на министерство внутренних дел каким-нибудь силовиком. Ничем другим, как жизнью по кругу, она не смогла бы это назвать. Она бы просто повторила этап жизни, а в этот раз Ари хотелось разорвать цикличность. Какие-то изменения она в себе видела. Прошлая она в суете бралась бы в спешке за любые возможности заработка, но сейчас она дала себе остановиться, чтобы понять свои потребности лучше. Ариадна не подгоняла себя, брала мелкие задания, и верила, что ответ однажды придёт к ней. Мятный вкус сигарет отвлёк от рассуждений, а мальчик с львиной головой на упаковке вновь напомнил о мужчине, который так сильно повлиял на неё. Докурив сигарету, Ариадна зашла внутрь. Здесь было тепло и уютно. За баром стояла знакомая Каролина, теперь уже не одна, с небольшой командой. Ариадна почувствовала странное спокойствие. В этом месте всё было как раньше, но уже не так. — Каролина, это вы? — её голос прервался, и она выдохнула дым, чувствуя, как напряжение отступало, хотя внутри всё ещё было тяжело. Каролина совсем не изменилась, может, только лишь прядей седых стало больше. Позади неё была полка, заставленная бутылками виски. Её бизнес пошёл в гору — здесь явно помогли чужие деньги. — Заказчик ждёт снаружи, — Каролина, не глядя, поправила волосы. — Пришлось закрыть весь задний двор для ваших чёртовых переговоров. Я теряю клиентов, поэтому ты обязана принять заказ, поняла меня? Невидимая ласка проскользнула в её голосе, несмотря на грубость. Ариадна сняла кепку и взглянула на своё отражение в стекле колонны у выхода. Лёгкая дрожь пробежала по коже. Она посмотрела на себя и на мгновение не узнала. Ариадна поняла, что настоящая красота не в изменениях, а в принятии того, что есть. Теперь Ари — женщина, которая помирилась с собой. Открыв двери, её взгляд упал на сад и на мужчину, который стоял на мосту у небольшого пруда, неспешно докуривая сигарету. Он был высоким и широкоплечим, с густыми чёрными волосами, которые немного колыхались от ветра. Он не обернулся, но она сразу узнала его, почувствовала, как всё в теле напряглось. Перед ней стоял Каин Феликс. Тот самый Каин, который не давал ей покоя. В этот момент она сделала шаг назад, как будто пыталась скрыться, но это было бесполезно. Он обернулся, и она знала — назад дороги нет . Каин был здесь. Он был всё тем же Каином, только немного другим. Без мешков под глазами, спокойный и уверенный, но всё с тем же непередаваемым взглядом. Он сделал пару шагов к ней, и его голос, когда он заговорил, был таким же тихим и спокойным, но теперь в нём чувствовалась какая-то неловкость. Это был не просто лидер. Это был человек. Она поняла это сразу. — Это я заказал ваши услуги. Мне нужно ваше сопровождение, — он взглянул на неё, чуть нервно поправив пиджак. Её внимание отвлёк детский смех неподалёку. — Таир здесь, и ты тоже жив, — сказала Ариадна, следя за тем, как мальчик вдали играл с Валлиром и дразнил Киру у большого стола в беседке. Она немного потеряла голос. Его слова прокололи её, как острие ножа. — Как видишь, передумал меня убивать, — сказал он, слегка покачав головой, прикрывая глаза. — Ты убил тысячу детей взрывом, но не смог сделать это с тем, кто остался в твоём сердце, — тихая боль прозвучала в её голосе. Всё было не так, как она думала. Она не могла больше отрицать это. Каин вздохнул, его рука потянулась к затылку. Он, кажется, был готов сказать больше, но Ариадна перебила его. — Тем не менее, я удивлена, что твой план сработал, Каин. Убив невинных и виновных, ты разорвал круг ненависти и мести, остановил войну, — она была спокойна, но внутри её разрывало. Всё, что она думала об этом, менялось, складывалось по-новому. Каин слегка улыбнулся, но в его глазах было понимание. — Жизнь часто ставит нас в условия, где из двух зол нужно выбирать меньшее, — сказал он. Эти слова прозвучали как истина, которую она уже давно поняла, но не могла принять. И теперь, наконец, это стало её реальностью. Она протянула ему пачку сигарет, не произнося ни слова. Каин взял предложенное, не отрывая взгляда от её глаз. — Мой отец сделал выбор в пользу меня, и это не означало, что ему было плевать на сестру, — его голос стал серьёзным. — Я это к тому, что я тоже человек, Ариадна. Пожалуйста, помни об этом. Каин внимательно посмотрел Ариадне в глаза. — Мне было плохо без тебя. С тобой я начинаю верить, что заслуживаю счастья, — добавил он. Её сердце ёкнуло. Он был прав. Они оба были людьми, полными ошибок и слабостей. Но что теперь? — И что будет дальше? — спросила она, её голос прозвучал тихо, как шёпот на грани надежды и сомнений. Каин посмотрел на неё, и в его глазах была такая решимость, которая не оставляла места для сомнений. — Будет новый мир. И Ариадна поняла, что это не конец, а только начало чего-то другого. Что, возможно, они смогут быть вместе в этом новом мире.