Сейчас вылетит птичка

      Саша сладко потянулась и расплылась в довольной улыбке:       — Какое же замечательное утро для выходного!       Солдаты радостно переглянулись, собираясь выйти в город и наслаждаясь редким моментом отдыха. Все уже были одеты в гражданскую одежду, и атмосфера казалась удивительно беззаботной, пока мимо не прошёл Леви. Он шёл в сторону кабинета командора, выглядя мрачнее грозовой тучи и источая такую тёмную ауру, что окружающие невольно провожали его настороженными взглядами, будто опасаясь быть раздавленными одним лишь взглядом капитана.       Как только он исчез из виду, напряжение заметно спало, и группа двинулась к выходу. Жан, наклонившись к Саше, шёпотом спросил, украдкой бросая косой взгляд на Вивиан:       — Зачем мы эту придурошную с собой потащили?       — Да ладно тебе, она довольно милая, — возразила Саша, улыбаясь и поправляя сумку на плече.       Жан скривился, нахмурившись и явно не разделяя её оптимизма:       — Да, милая… пока рот не откроет.       В этот самый момент мимо него грациозно прошла Вивиан. Она неторопливо откинула назад свои рыжие волосы, которые, поймав лучи солнца, переливались и сияли так, будто девушка была героиней какой-то нелепо романтичной сцены. Жан на мгновение невольно застыл, уставившись на это завораживающее зрелище и позабыв, что хотел сказать дальше. Вивиан остановилась, медленно повернув к нему голову и очаровательно улыбаясь. Казалось, всё замерло в ожидании её слов.       Она медленно и проникновенно заговорила, глядя прямо в его глаза:       — Я всё слышала, чертяка.       Жан вздрогнул, отшатнувшись назад, и растерянно отвёл взгляд, почувствовав, как его лицо заливается краской.       Саша рассмеялась, похлопав Жана по плечу:       — Я же говорила, она милая!       Городская суета, шум торговцев, запах свежего хлеба и жареного мяса – всё это наполняло воздух ощущением свободы и редкого удовольствия. Солдаты шагали по мостовым, кто-то уже прикидывал, где можно вкусно поесть, кто-то – как бы не спустить все деньги за один вечер. Вивиан шла впереди, с живым интересом оглядываясь по сторонам, и даже Жан, после недавнего унижения, вроде бы притих и перестал брюзжать.       А вот в кабинете командора атмосфера была совсем другой.       Эрвин стоял у карты, сложив руки за спиной, и внимательно слушал собеседников. Майк лениво почесывал подбородок, задумчиво поглядывая в окно, а Леви, как всегда, выглядел так, будто весь мир его бесит.       — С финансированием сейчас всё туго, — Эрвин тяжело выдохнул, сжав губы. — Работы толком нет, за стены выходить — самоубийство, а король против любых инициатив с нашей стороны. Так что, скорее всего, нам придётся браться за дела военной полиции.       Леви медленно моргнул, потом поморщился:       — Спятили.       Майк саркастично фыркнул:       — Ага. Из элитных бойцов, режущих титанов, превращаемся в охранников с лозиной.       Эрвин покачал головой:       — Выбора нет. Это единственный способ получить финансирование.       — Или хоть чем-то себя занять, — добавил Майк, тяжело опускаясь на стул. — Честно, я готов даже за кошками бегать, если это поможет не загнуться тут от скуки.       Эрвин снова вздохнул, потерев переносицу:       — В Тросте завелась какая-то банда. Грабежи, нападения, вымогательства. Возможно, что-то более серьёзное. Мне бы хотелось, чтобы вы двое сходили и посмотрели, в чём там дело.       Леви, уже заранее недовольный, резко кивнул:       — Идеально. От резни титанов до выяснения, кто у кого курицу спиздил.       — Ну, хоть не в казарме тухнуть, — подметил Майк, пожав плечами.       — Да уж, великое дело, — пробурчал Леви, подперев подбородок рукой.       Эрвин, будто не замечая их возмущений, продолжил спокойно, но твёрдо:       — Разберитесь. По возможности, без лишнего шума.       — Как скажешь, командор, — с ленивой улыбкой протянул Майк.       Аккерман только снова выдохнул, сощурившись.       — Вот чувствую, будет одна большая головная боль.       Леви и Майк вышли из кабинета, и стоило двери закрыться, как первый тут же раздражённо выдохнул.       — Вот же бля. Теперь ещё и бандюков вылавливать, — буркнул он, направляясь в сторону конюшни.       Майк шагал рядом, выглядя куда более расслабленно.       — А что? Хоть какое-то движение. Давно в городе не был, — он потянулся, зажмурившись от солнечных лучей. — Тёплое утро, свежий воздух, птички поют… можно было бы даже сказать, что день обещает быть хорошим.       Леви только фыркнул, с натугой затягивая ремень на седле своей лошади.       — Да-да. Мы с тобой не погулять туда едем, а по грязным улицам за бандитами гоняться.       — Ну хоть не за титанами, — Майк лениво ухмыльнулся, легко запрыгивая в седло.       Они тронулись в сторону города, неспешно проезжая по вымощенной мостовой.             — Ты ножи взял? — спросил Леви, не отрывая взгляда от дороги.       — А ты? — в ответ спросил Майк, весело склонив голову на бок.       Леви прищурился:       — У меня только один.       Майк на секунду замолчал, будто пытаясь вспомнить что-то важное. Потом небрежно пожал плечами:       — А я думал, что ты взял.       Леви несколько секунд просто смотрел на него, после чего глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу и, выдохнув, сухо констатировал:       — Теперь понятно, почему нас больше не выпускают за стены.       Город шумел и жил своей обычной жизнью — торговцы выкрикивали заманчивые предложения, люди спешили по своим делам, уличные музыканты развлекали прохожих. Разведчики неторопливо шагали по мостовой, наслаждаясь редким моментом свободы.       — Ты слышал? — Эрен наклонился ближе к Армину, глядя на него исподлобья. — Говорят, разведка непонятно сколько не сможет выходить за стены.       Армин тяжело вздохнул, глядя на брусчатку под ногами.       — Слышал, — кивнул он. — Всё из-за финансирования. Деньги урезали, командование решило, что пока нам лучше сосредоточиться на внутренних делах.       Жан скривился, сцепив зубы:              — Это что, значит, что и жалование будет никудышным?       Конни хмыкнул:       — Ну, если работы толком нет, то скорее всего да.       Жан раздражённо взъерошил волосы.       — Чёрт, у меня уже были планы на эти деньги… — пробормотал он.       — Если у нас теперь будет столько свободного времени, — задумчиво произнесла Саша, — можно же попробовать найти подработку?       Конни резко повернулся к ней, вскинув брови:       — О, слушай, а ведь это не такая уж плохая идея! Вечером, после тренировок, можно немного заработать.       Жан сначала хотел возмутиться, но задумался.       — В принципе… а что, идея не такая уж и дурацкая, — пробормотал он. — Главное, найти что-то, где не придётся надрываться за копейки.       Саша тут же оживилась:       — Ну, например, можно работать в лавке с выпечкой…       Конни прыснул:       — Конечно! Особенно ты! Там и работать не надо будет, всё сразу в себя отправишь.       — Я вообще-то серьёзно! — надулась Саша, но потом, видимо, представила себя в окружении булочек, и её глаза подозрительно заблестели.       Жан фыркнул, закатывая глаза:       — Ну конечно… мы тут про деньги, а ты про еду.       Армин тихо рассмеялся, но тоже начал задумываться — ведь действительно, теперь, когда разведка в подвешенном состоянии, надо было искать, чем заняться.       Он вдруг остановился, осматриваясь вокруг с тревогой.       — А где Вивиан?       Все тут же остановились, переглядываясь и недоумённо крутя головами, будто только сейчас заметили отсутствие рыжеволосой спутницы. Эрен, вглядываясь в толпу, внезапно указал пальцем в сторону рынка:       — Вот же она.       Вивиан стояла чуть поодаль и серьёзно разговаривала с какой-то цыганкой в яркой, цветастой одежде. Женщина внимательно слушала её, изредка испуганно кивая и нервно сжимая в руках небольшой кожаный кошелёк. Солдаты, замерев, ошеломлённо наблюдали, как женщина протянула Вивиан деньги, та приняла их с гордо поднятым подбородком и что-то строго добавила, после чего та, поспешно ретировалась, украдкой оглядываясь назад.       Жан ошеломлённо приоткрыл рот, неверяще таращась на девушку, и едва слышным, дрожащим голосом пробормотал:       — Она… только что… развела её на деньги?       Конни медленно кивнул, поражённо сглотнув:       — Вот кто не пропадёт без жалования…       Саша, напротив, с восторгом посмотрела на Вивиан, которая как ни в чём не бывало вернулась к ним и с довольной улыбкой спрятала кошелёк в сумочку.       — Как ты это сделала? — спросил Армин, удивлённо хлопая глазами.       Вивиан загадочно улыбнулась и пожала плечами:       — Профессиональные секреты. Но если коротко, то цыгане тоже верят в сглаз. Особенно, когда им об этом говоришь с уверенным видом.       Эрен хмыкнул, явно впечатлённый:       — Ты просто жуть какая-то.       Жан нервно прошептал, продолжая таращиться на неё:       — Никогда не думал, что скажу это, но ты только что стала моим кумиром.       Она игриво подмигнула Жану, гордо потряхивая мешочком с монетами прямо перед его носом.       — Так уж и быть, мелочь, сегодня угощаю вас я. Считайте это моим подарком за знакомство.       Жан на мгновение застыл, смущённо заморгав, но тут же широко улыбнулся, словно забыв обо всех своих прошлых обидах. Конни восторженно вскинул руки вверх, радуясь столь неожиданной щедрости:       — Вот это я понимаю знакомство! Нам бы таких людей побольше в отряд!       Разведчики, весело переговариваясь и перебрасываясь шутками, двинулись в сторону небольшого ресторанчика в центре города. Он был уютным, немного потертым, но, судя по приятному запаху еды, который доносился оттуда, весьма достойным местом.       А на другом конце улицы, Леви и Майк притаились за зданием, наблюдая за движением города. Люди неспешно ходили по рынку, торговцы выкрикивали цены, а из таверны доносились пьяные возгласы.       — Ну что, идём с плакатами “мы из разведкорпуса, сдавайтесь”? — пробормотал Майк, склонившись ближе к Леви.       Тот смерил его взглядом и сдержанно выдохнул:       — Не тупи. Нам нужна приманка.       — И кого подставим?       Леви молча повернул голову и долго смотрел на него, медленно, выразительно.       Майк прищурился:       — …Ты серьёзно?       — А ты что, думал, я пойду? — Леви скрестил руки на груди.       Майк фыркнул, но сдался.       — И что ты предлагаешь? ⸻       Спустя несколько минут Майк стоял на улице в явно чужой одежде. Его широкие плечи не помещались в слишком узкий камзол, а штаны сидели так плотно, что даже Леви позволил себе хмыкнуть, с насмешкой разглядывая его внешний вид.       — Чувствую себя… странно, — Майк натянуто улыбнулся, попробовав расправить руки, но ткань заскрипела.       — Да уж, выглядишь ещё хуже, чем обычно, — прокомментировал Леви, удерживаясь от ухмылки.       Он взял достаточно большой мешочек, издалека похожий на тот, что используют богачи, и насыпал внутрь мелких камней. Потом завязал и протянул его Майку.              — Вот, носи как будто он набит золотом.       Майк покрутил мешочек в руке, явно недовольный:       — А что, если они захотят посмотреть внутрь?       Леви прищурился:       — Ну, тогда ты врежешь им мешочком по башке и побежишь.       Майк издал тяжёлый вздох.       — Так я никуда не пойду. Это позор.       — Майк, — Леви наклонился ближе, глядя ему прямо в глаза, — хочешь, чтобы я ещё перья тебе на плечи прицепил? Может, тогда вообще на благородного петуха похож будешь.       Майк смерил его убийственным взглядом, но всё же направился в сторону людной части улицы, наигранно прихрамывая, будто несёт на себе состояние целого королевства.       Леви же, скрестив руки на груди, медленно пошёл следом, наблюдая издалека.       — Ну, удачи тебе, граф Бедолага, — пробормотал он, качая головой.       Леви, наблюдая за тем, как Майк уверенно двигается вперёд, не мог сдержать смешок. Его напарник шагал так грациозно, будто был владельцем половины города, а из-за чересчур узких штанов создавалось впечатление, что он собирается либо станцевать, либо взорваться от дискомфорта.       Чёрт, это лучшее, что я видел за последнее время.       Но едва Леви позволил себе короткий смешок, как рядом идущая бабка резко обернулась, подозрительно уставилась на него и, видимо, решив, что он над ней издевается, со всей силы треснула его авоськой по плечу.       — Чтоб тебя, бесовщина! — буркнула она, топая дальше.       Леви застыл, прищурившись, но тут же, сохраняя свою извечную серьёзность, тихо выдохнул и двинулся следом за Майком, стараясь держаться в тени.       Вот клянусь, это самое унизительное задание в моей жизни.       Майк, похоже, полностью вжился в роль. Он шёл с высоко поднятым подбородком, манерно останавливаясь у самых дорогих магазинов, с ленцой разглядывая витрины и неторопливо шурша мешочком с “деньгами”.       — Цена не имеет значения! — воскликнул он нарочито громко, рассматривая нечто экстравагантное и, судя по всему, безумно дорогое.       Леви, следуя за ним на безопасном расстоянии, хмыкнул:       — Да уж, вжился, так вжился…       Но что-то показалось ему странным. За соседним зданием раздался едва уловимый шорох. Леви нахмурился и покосился в ту сторону.       Кто там лазит?       Но то, что произошло дальше, было для него совершенно непредсказуемым.       Майк развернулся к нему и, сложив руки на груди, с восхитительной небрежностью выдал:       — Дорого-о-ой! Помоги выбрать, я совсем запутался!       Леви застыл. Его лицо побледнело, мышцы зажались, а на мгновение ему даже показалось, что реальность дала сбой.       Майк, стоя в совершенно нелепой позе, кокетливо помахал ему рукой, призывая подойти ближе.       Леви молча шагнул вперёд, с выражением вселенского ужаса на лице. Он медленно приблизился, сужая глаза, и его взгляд буквально прожигал напарника.       — Ты вообще больной? — одними губами спросил он, не в силах поверить в происходящее.       Майк, видимо, получая от этого какое-то нездоровое удовольствие, подмигнул и с деланным восхищением протянул:       — Ну же, любимый, скажи, в этом мне будет хорошо? — и демонстративно прижал к себе какую-то нелепую, расшитую камнями накидку.       Леви сглотнул, медленно поворачивая голову, чтобы проверить, видят ли это окружающие. Конечно, видят. Конечно, смотрят.       Он сцепил зубы и, не отрывая испепеляющего взгляда от Майка, прошипел:       — Если я тебя не убью сегодня, считай, что тебе повезло.       Тот, не теряя своей широкой улыбки, тихо прошептал в ответ, едва шевеля губами:       — Подыграй, я видел, за нами следят.       Леви глубоко вздохнул и сжал зубы так сильно, что заскрипело в челюсти.       Клянусь, он за это заплатит мне.       Аккерман, чувствуя, как внутри него кипит ярость, заставил свои губы растянуться в напряжённой полуулыбке. Его лицо дёргалось, словно мышцы отказывались сотрудничать, но он всё же изобразил подобие дружелюбия.       Медленно, с омерзением в глазах, он окинул взглядом витрину и, словно из мести, выбрал самый ужасный наряд, который только мог найти. Это была уродливая, ярко-жёлтая накидка с непонятными узорами и бахромой, которая, казалось, принадлежала престарелой оперной диве.       — Примерь, кажется, это тебе пойдёт, — с убийственной любезностью произнёс Леви, сузив глаза.       Майк сглотнул, оценивающе взглянув на ткань, и, кажется, на секунду задумался, не сбежать ли к чёрту с этого задания.       Но Леви уже подошёл к витрине, снял эту ужасную вещь и с таким аристократическим пафосом накинул её Майку на плечи, что на секунду даже прохожие остановились, наблюдая за сценой.       Майк, мучительно медленно поворачивая голову к витрине, сжал зубы и через силу натянул улыбку.       — Какая красота…!! — протянул он фальшиво-восторженным голосом, в этот момент искренне желая убить Леви.       Тот, прищурившись, слегка наклонил голову и шёпотом добавил:       — Думаю, тебе стоит ещё взять шляпку.       Майк медленно выдохнул.       Внезапно из-за угла выскочили двое незнакомцев. Не успел Майк даже пошевелиться, как один из них ловко выхватил у него мешок с «деньгами» и мгновенно бросился бежать. Второй последовал за ним, громко рассмеявшись и оглянувшись через плечо.       — Эй, верните! — рявкнул Майк, и они с Леви одновременно сорвались с места, бросившись в погоню.       Накидка Майка развевалась за ним, словно гигантская жёлтая птица, а тесные штаны угрожающе трещали по швам, заставляя его буквально превозмогать боль на каждом шагу. Но сейчас было не до эстетики.       Леви, мелькая рядом, бежал, сосредоточенно и яростно, словно преследовал титана. Через несколько переулков они нагнали беглецов и резко прижали их в тупике между зданиями.       — Ну что, набегались? — прорычал Майк, тяжело дыша и сжимая кулаки.       Воришки, прижатые к стене, растерянно переглянулись и вдруг одновременно прыснули.       — Вы чего, голубки, разозлились так из-за мелочи? — хохотнул один из них, продолжая веселиться, явно не осознавая всей серьезности ситуации.       Леви медленно втянул воздух, и послышался такой отчетливый скрип зубов, что даже Майк невольно поёжился и сделал шаг назад. Лицо капитана стало таким ледяным, что парни, наконец, осознали, что, кажется, их шутка не зашла. Леви глубоко вдохнул, затем выдохнул и медленно, без единого слова, хрустнул пальцами.       — Вы выбрали худший день для этой шутки.       За спиной послышались шаги. Лёгкий шорох, глухой стук сапог о мостовую. Леви, даже не оборачиваясь, уже понимал — они влипли в дерьмо посерьёзнее, чем просто два мелких воришки.       Майк, хмуро приподняв голову, увидел, как из темноты переулка выходят ещё пятеро. Один, самый рослый, крутил в руке нож, ухмыляясь так самоуверенно, будто им уже впаяли смертный приговор.       — Ну что, сладкая парочка, — он лениво повёл плечами, глядя то на Леви, то на Майка, — обсудим ситуацию?       Леви медленно выдохнул, размял шею и без единого слова посмотрел на Майка. Тот молча кивнул.       И вот терпению пришёл конец.       Аккерман сделал резкий шаг вперёд и, прежде чем кто-то успел среагировать, коротким, но хлёстким ударом локтя отправил одного из воришек в отключку. Майк, не отставая, буквально влетел в грудь второму, так что тот с хрипом отлетел в стену, оседая вниз.       Паника в глазах оставшихся троих промелькнула слишком поздно.       Один попытался ударить Леви ножом, но тот легко уклонился, отбил его запястье и тут же врезал ногой в живот. Бандит согнулся пополам, ловя воздух, но не успел сделать и шага назад, как получил с локтя в висок.       Майк схватил ближайшего за шкирку, поднял, словно котёнка, и с лёгкостью бросил в бочку. Дерево хрустнуло, обломки разлетелись в стороны, а несчастный бандит, выдохнув последнее «мамочки», вырубился.       Леви не останавливался. Один из оставшихся бандитов снова попытался напасть, но капитан развёл его руки в стороны и кулаком ударил точно в солнечное сплетение. Тот резко закашлялся, но тут же рухнул, получив коленом в лицо.              Майк в это время, ухмыляясь, ловко отбивал атаки последнего, явно наслаждаясь тем, как тот в панике пытался его достать.       — Ну давай, давай, ещё разок, — подначил он, ухмыльнувшись.       Парень попытался атаковать снова, но Майк, словно заскучав, перехватил его за шиворот и смачно врезал лбом об стену.       Тишина.       Они стояли посреди переулка, вокруг — в отключке валялась вся «банда».       Леви медленно выдохнул и смахнул кровь с костяшек пальцев.       Майк посмотрел на него и, тяжело вздохнув, спросил:       — Ну и что ты на это скажешь?       Леви смерил его взглядом.       — Скажу, что ты выглядишь, как канарейка, заточенная в корсет.       Майк застонал и закатил глаза.       Разведчики же, неспешно шагали по улице, накупив булочек, сладостей и прочей вкусноты, с воодушевлением обсуждая, где лучше всего поесть. Конни, жуя хлеб, протянул:       — Ладно, а теперь к главному вопросу. Сколько ещё можно позволять Жану встречаться с девушками? Он портит статистику.       — Ты мне завидуешь, вот и всё, — лениво отозвался Жан, кусая свежую булку.       — Конечно, завидую, — буркнул Конни. — Ты один из немногих, кто вообще кому-то нравится.       Но тут Вивиан резко замерла, остановившись посреди улицы.       — Погодите-ка… — она прищурилась, словно не веря своим глазам. — Это что, капитан Леви и… Майк?       Все синхронно повернули головы в указанном направлении и тут же впали в молчаливый ступор. Майк, одетый в ярко-жёлтую накидку с бахромой, тесные штаны и совершенно растерянный вид, напоминал скорее сбежавшую со сцены цирка балерину, чем грозного разведчика.       Конни закашлялся, подавившись булкой, и, стуча себя по груди, прохрипел:       — Господи, что с ним?       Жан громко прыснул от смеха, а Армин прикрыл рот рукой, стараясь хоть как-то сохранить серьёзность. Тем временем, вокруг них на земле валялись в отключке несколько потрёпанных бандитов, стонущих и шевелящихся словно червяки после дождя.       Леви, заметив одного из проходящих мимо солдат гарнизона, резко махнул рукой, требуя подойти ближе:       — Эй, вы там, помогите! Нужно их всех сдать в руки военной полиции, и побыстрее.       Пока они общались с солдатом, один из бандитов, придя в себя, решил воспользоваться суматохой и бросился бежать. Вивиан, не меняясь в лице, с ловкостью профессионала вынула из кармана нож и метнула его так метко и быстро, что тот, прошив воротник беглеца, пригвоздил его к ближайшей стене.       Повисла тишина. Бандит беспомощно барахтался, словно рыба на крючке, не понимая, как оказался в столь нелепой ситуации. Леви, заметив это, медленно повернул голову и широко распахнул глаза, в немом шоке глядя на спокойно стоящую Вивиан, которая с невозмутимым видом стряхнула пыль с рукава.       Остальные разведчики тоже застыли, поражённые увиденным, а Конни с восхищением прошептал:       — Вот это женщина…       Назад они шли все вместе, греясь под мягкими лучами заходящего солнца. Разговоры постепенно утихли, но напряжённая тишина повисла в воздухе после произошедшего.       Эрен, взглянув на Вивиан, усмехнулся:       — Теперь понятно, почему тебя взяли в разведку…       Вивиан возмущённо вскинула руки:       — Неужели больше ни за что?!       — НЕТ! — сзади раздался грубый голос Леви, и в нём даже не было доли сомнения.       Она резко обернулась, сузив глаза, но тот лишь смерил её взглядом, показывая, что не намерен даже обсуждать это.       Армин кашлянул, пытаясь разрядить обстановку:       — Это, конечно, всё понятно, но… — он осторожно покосился на Майка, который, закутавшись в свою позорную накидку, тащился позади всех, выглядя так, будто прошёл через худший день своей жизни, — …что произошло с капитаном Майком?       — Не хочу это обсуждать, — мрачно буркнул он, подтягивая нелепые штаны, которые, кажется, угрожали лопнуть в любую секунду.       Остаток пути до казармы они прошли в тишине, которую иногда нарушало лишь натужное сопение Майка и тихое хихиканье Конни, который не мог перестать смотреть на его прикид.       Когда они подошли к казарме, у входа их уже ждал Эрвин, серьёзно беседующий с одним из кадетов. Увидев возвращающихся разведчиков, он кивнул им, но стоило его взгляду упасть на Майка, как его лицо на мгновение исказилось от еле сдерживаемого смеха.       — Боже… — начал он, прикрывая рот рукой. — Почему ты выглядишь как канарейка, заточенная в корсет?       Майк, обречённо вздохнув, лишь раздражённо фыркнул и, не сказав ни слова, направился прямиком в казарму, чтобы наконец снять с себя это унизительное облачение.       Эрвин, наблюдая за его уходом, перевёл взгляд на Леви.       — Чего вы такие недовольные? Неужели ничего не вышло?       Леви, потирая висок, мрачно выдохнул:       — Вышло.       Сделал паузу, окинул Эрвина тяжёлым взглядом и добавил с расстановкой:       — Не хочу это обсуждать.       После чего, даже не объясняясь, молча зашёл следом за Майком, оставляя командора с непонимающим выражением лица.       Вечером в столовой царил привычный гул: солдаты громко обсуждали прошедший выходной, кто-то смеялся, кто-то делился впечатлениями о городской прогулке. Атмосфера была тёплой и оживлённой, но за отдельным столиком царило совсем другое настроение.       Леви, уперевшись локтем в стол, хмуро смотрел на пустую страницу перед собой.       — Я без понятия, как вообще писать отчёт о сегодняшнем дне, — наконец проворчал он, с отвращением глядя на перо в руках.       Майк, поудобнее устроившийся напротив, тяжело хмыкнул:       — Просто не вдавайся в подробности.       Леви перевёл на него взгляд, в котором явно читалось сомнение.       — Такое точно не пройдёт.       Но прежде чем они могли продолжить этот безнадёжный разговор, рядом с их столом возникла Вивиан, держа в руках небольшую коробку.       — Вы такие подавленные, — весело подметила она, ловко переложив коробку в одну руку и чуть наклонившись к ним. — Мы сегодня купили конфет, они просто восхитительные. Держите, угощайтесь!       Она протянула коробку, и Майк без раздумий взял одну, тут же закатив глаза от удовольствия.       — О, боги, это чертовски вкусно. Спасибо!       Леви лишь скептически покосился на коробку и сухо отказался:       — Не интересно.       Вивиан надулась, не желая сдаваться.       — Да попробуйте хотя бы одну, вы же даже не знаете, насколько это вкусно.       — Не хочу.       Она задумалась на секунду, а затем, взглянув на стол, хитро улыбнулась:       — О, смотрите! Пыль!       Леви мгновенно насторожился и, нахмурившись, посмотрел на стол, инстинктивно открыв рот:       — Где?       В тот же миг в его рот метко влетела конфета. Он замер, осознавая, что только что произошло, и медленно поднял взгляд на Вивиан, которая стояла с довольной ухмылкой.       Леви хотел что-то сказать, но, пока жевал, мысли в голове разлетелись.       Чёрт… Как же вкусно. Как, мать его, конфета может быть такой вкусной? Это просто…       Он хмурился всё сильнее, борясь с внутренним конфликтом, но не мог не признать — это лучшая конфета, которую он пробовал в жизни.       Вивиан, увидев его недовольное выражение, пожала плечами и развернулась:       — Жаль, что вам не понравилось.       И прежде чем Леви успел что-то сказать, она ушла, оставляя его в глубоком недоумении и с разочарованием в душе, что коробка ушла вместе с ней.       Леви сидел, медленно пережёвывая конфету, и пытался осмыслить происходящее.       Почему это так вкусно?       Шоколад буквально таял во рту, оставляя за собой нежнейший сливочный привкус. Леви хмурился сильнее, не понимая, как маленький кусочек сладости мог вызвать такие ощущения.       Это вообще конфета или мой язык растворился вместе с ней?       Он машинально проводит языком по нёбу, словно проверяя, на месте ли оно, и незаметно покосился на удаляющуюся Вивиан… и её проклятую коробку конфет.       Чёрт… ещё хочу…       Он раздражённо прикусил губу, осознавая, насколько нелепа эта мысль, и тут же попытался её выкинуть из головы.       — Чего завис? — вдруг раздался голос Майка.       Леви моргнул и резко опустил взгляд на отчёт перед собой, но почему-то буквы поплыли перед глазами, а руки сами собой подались в сторону… пустой коробки, которая уже покоилась в руках у Вивиан.       Отчёт? Какой к черту отчёт?       Он был слишком гордым, чтобы что-то сказать. Слишком гордым, чтобы подойти и попросить ещё.       Но, мать твою… ему чертовски хотелось ещё одну.       Он снова скосил взгляд на выход из столовой, но коробки уже и след простыл. Тяжело вздохнув, Леви со всей возможной гордостью сделал вид, что ему плевать.       Но, блядство… Почему именно она унесла их с собой?       Жан, удобно развалившись на стуле, мечтательно смотрел в потолок и крутил в руках ложку, словно пытаясь изобразить задумчивость. Остальные же наблюдали за ним с легкой усмешкой, ожидая, когда же он наконец замолчит и даст кому-то вставить хоть слово.       — Ребята, вы не представляете, какая она милая! Ну вот просто ангел, — продолжал он, абсолютно игнорируя раздраженные вздохи. — Я уверен, что это судьба. Вы бы видели её глаза… хотя откуда вам, бедолагам, знать.       Конни, устало жуя хлеб, покосился на него:       — Жан, ты только не забывай приглядывать за своей судьбой. Сейчас же, говорят, девушки часто пропадают.       Жан раздраженно фыркнул и взмахнул ложкой, как дирижёр перед оркестром:       — Не каркай! Она со мной, так что ей явно нечего бояться. — Он важно поднял подбородок, добавив с максимальной самоуверенностью: — К тому же, если мы найдём подработку в городе, я всегда буду рядом и смогу её защитить. Вы же знаете, я — сама надёжность!       Эрен с ухмылкой переглянулся с Армином, а Конни ехидно пробормотал:       — Скорее сама наглость…       Жан бросил на него ледяной взгляд, и Конни поспешил невинно развести руками:       — Что? Я говорю, хорошая идея!       Саша, которая до этого молча жевала, подняла палец и, не отрываясь от тарелки, выдала:       — О-о-о! Жан решил поиграть в героя?       Армин поддержал её насмешливым тоном:       — О-о-о, вот это мужчина!       Эрен театрально приложил руку ко лбу, будто от восторга:       — О-о-о, сильный и независимый защитник женщин!       Жан раздражённо откинулся на стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди:       — Очень смешно. Посмотрим, кто будет смеяться последним, когда я единственный заведу нормальные отношения, а вы останетесь старыми девами.       Все снова издевательски протянули в унисон:       — О-о-о!       Жан вздохнул и стиснул зубы, стараясь не взорваться, но уголок его губ всё-таки предательски дёрнулся вверх.       Конни с любопытством наклонился к Жану:       — А как её хоть зовут-то?       Жан мечтательно улыбнулся и с гордостью ответил:       — Моника.       Конни поднял бровь и с подозрением спросил:       — Проститутка что ли?       Жан резко хлопнул рукой по столу и выпалил:       — Сам ты проститутка! Она в чайной лавке работает!       В запале он настолько размахался руками, что случайно задел чашку с горячим чаем, содержимое которой тут же опрокинулось ему прямо на пах. Жан взвыл так, будто его зарезали.       Столовая мгновенно замерла. К ним уже спешил Леви, на лице которого застыло выражение вселенского раздражения и недовольства жизнью. Он бегло осмотрел вопящего Жана и поморщился. Его взгляд вдруг зацепился за одинокую коробку конфет на столе, в которой осталась лишь одна штука.       — Живо в лазарет, пока не отпало, — холодно бросил он Жану.       Тот подскочил, прижимая руки к паху, и, причитая от боли, выбежал из столовой. Саша и Конни, всё ещё сдерживая смех, бросились за ним, чтобы проконтролировать «спасение» товарища. Остальные же солдаты сгрудились в углу, оживлённо обсуждая происшествие. Вивиан в это время с Эреном и Армином живо представляли весь ужас ситуации, крутясь вокруг стола и не обращая внимания на происходящее рядом.       Леви же наконец остался один на один с заветной коробкой. Он подозрительно покосился по сторонам, убедившись, что все отвлечены. Сделав шаг вперёд, он закрыл стол спиной и сурово глянул на оставшихся солдат:       — А вы чего тут? Живо по комнатам!       Все недоуменно переглянулись и поспешили удалиться, бормоча под нос нечто вроде: «Что это с ним сегодня?»       Наконец, столовая опустела. Леви выдохнул, медленно протянул руку к последней конфете, когда вдруг к столу спокойно подошёл Майк. Леви резко одёрнул руку и выпрямился с абсолютно непроницаемым выражением лица.       — О, конфеты, — улыбнулся Майк, совершенно не замечая угрожающего взгляда капитана. — Неужели оставили?       Он небрежно взял последнюю конфету и с удовольствием закинул её себе в рот.       Леви, сохраняя внешнюю невозмутимость, мысленно прошипел: Чёрт бы тебя побрал, Майк…