Утечка газа

      Солнце безжалостно пробралось сквозь шторы, тонкими, но настойчивыми лучами коснувшись лица спящего капитана. Леви нехотя приоткрыл глаза и с усталостью потёр их, постепенно фокусируя взгляд на своей комнате. Всё выглядело до боли знакомым, кроме одного.       На стуле напротив кровати, будто ни в чём не бывало, сидела Вивиан, спокойно потягивая кофе из чашки и внимательно глядя на него.       Леви резко дёрнулся вверх, прижав к груди одеяло и с ужасом в глазах спросил:       — Ты что тут делаешь?       Вивиан сделала глоток, равнодушно глядя на него:       — Доброе утро.       Он перевёл взгляд на себя и с ужасом понял, что полностью обнажён:       — Почему я… голый?       Вивиан фыркнула, даже не смутившись его реакции.       — Ты меня спрашиваешь? А я откуда знаю?       — Что-то было? — Леви ощупал себя, пытаясь найти хоть что-то, чем прикрыться.       Она закатила глаза:       — Ты совсем больной? Ты запретил мне уходить, потому что переживал, что я снова провалюсь в ту дыру. Запер комнату, ключ спрятал, а потом уснул, как мёртвый.       Леви почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Он дрожащим голосом спросил:       — Это ты меня раздела?       — Нет, это сделал Майк, — хмыкнула Вивиан. — Ты был так недоволен, что даже зарядил ему в глаз. Чуть сознание не потерял, пока пытался тебя раздеть.       Леви медленно нырнул обратно под одеяло, в ужасе уставившись в потолок и мечтая провалиться сквозь кровать.       — Какой кошмар… — обречённо прошептал он.       — Ещё какой, — подтвердила Вивиан, спокойно прихлёбывая кофе. — Кстати, сегодня я не убираюсь.       Капитан медленно высунул голову из-под одеяла и уставился на неё:       — Это ещё почему?       — Как это почему? — Она театрально вздохнула. — Ты мне сам вчера обещал, когда я тебе зубы чистила.       Леви снова закрыл глаза и устало вздохнул, чувствуя, как его идеальный мир окончательно рушится:       — Проклятье…       Леви со стыдом пробурчал из-под одеяла:       — Ты не могла бы уже уйти?       Вивиан возмущённо вскинула руки, выпучив глаза:       — Да я с огромным удовольствием, но твоя дверь заперта, гений! Ключа у меня нет!       Леви тихо выругался, оглядел комнату, понимая, что совершенно не помнит, куда вчера засунул чёртов ключ. Он сделал попытку встать, но тут же осознал, что отсутствие одежды делает эту затею абсолютно бессмысленной и довольно унизительной. Вивиан фыркнула, едва сдержав смех.       — Идиотка, — пробормотал Леви, избегая её взгляда. — Посмотри за вазоном.       Она лениво поднялась и принялась искать ключ за цветком, но, естественно, ничего не нашла и тяжело вздохнула:       — Нет тут ничего.       Леви нервно заёрзал на месте и сказал почти жалобно:       — Отвернись.       Улыбка тут же расплылась на её лице. Вивиан нагло ухмыльнулась и, склонив голову набок, начала его дразнить:       — Стесняешься, что ли? Да что я там не видела?       Леви дёрнулся от неожиданности и вперился в неё расширенными от ужаса глазами:       — Так значит, что-то всё-таки было?!       Вивиан сложила руки на груди и с важным видом кивнула:       — Если ты про то, как оттарабанил меня сегодня ночью, то да, конечно было.       Леви изменился в лице, став абсолютно белым:       — ЧТО?!       — Шутка! Шутка это была! — заливисто рассмеялась Вивиан. — Не было ничего!       Леви с досады застонал и завернулся в одеяло с головой, желая лишь одного — чтобы его немедленно похоронили. Он покрутился на кровати, зарываясь лицом в подушку. В голове мелькали самые отчаянные мысли.       А что, если уволиться? Уехать куда-нибудь в горы, жить в хижине, разводить куриц…       Он тяжело выдохнул и уже было приготовился окончательно смириться со своим жалким существованием, как вдруг под простынёй что-то зазвенело. Леви замер. Нащупал металлический предмет у ноги.       — О!       Не раздумывая, он резко схватил ключ и, почти с радостным рвением, швырнул его Вивиан:       — Лови!       Та с лёгкостью поймала его, посмотрела на Леви и подняла бровь.       — А теперь сваливай! — рявкнул он, вновь зарываясь в одеяло.       В течение дня Леви старался не то что не смотреть в её сторону, а даже не появляться с ней в одном помещении. Он шёл в кабинет командора, когда встретил Майка с фингалом под глазом, который, увидев его, заржал.       — Тебе второй набить? — раздражённо спросил Леви.       — Неблагодарный, хоть бы спасибо сказал. Ты вчера так переживал из-за грязных сапог, что мне пришлось их для тебя помыть, — ответил Майк, широко улыбаясь.       Леви сжал зубы и нехотя выдавил:       — Спасибо.       Он поспешил дальше, стараясь не слушать, как тот снова начал тихо посмеиваться.       Кабинет командора Леви вошёл спокойно, не подозревая ни о чём, но сразу же заметил стоящую там Вивиан, которая, увидев его, расплылась в довольной улыбке. Эрвин спокойно поприветствовал его и начал говорить:       — Из-за частой пропажи девушек было принято решение проводить вечерние патрулирования. Ханджи и Майк уже взялись за это дело и будут патрулировать в восточной части города. Поэтому я бы хотел, чтобы вы вдвоём занялись западной.       Леви нахмурился и с сомнением посмотрел на Вивиан:       — А она тут каким боком?       — Вивиан видела внешность похитителей, поэтому она будет полезна. А ты, если что, подстрахуешь её, — спокойно пояснил Эрвин.       Леви медленно перевёл взгляд на девушку, которая выглядела воодушевлённой предстоящей миссией. Судя по выражению лица Леви, он совсем не разделял её энтузиазма. Он явно до сих пор не смирился со своим вчерашним позором и совсем не планировал высовываться, но судьба решила иначе.       Они вышли из кабинета молча. Леви, явно всё ещё переваривая сказанное, шёл чуть быстрее, стараясь максимально дистанцироваться. Вивиан же, наоборот, шла спокойно, перекинув руки за голову, будто только что получила повышение.       Как только они вышли на улицу, Леви резко свернул в сторону конюшни, делая вид, что у него срочные дела. Вивиан пожала плечами и направилась в столовую, где уже собралось немало солдат. Почему-то все стояли в куче у стола, возбуждённо перешёптываясь и заглядывая в огромную кастрюлю.       — Налетай! — крикнула Саша, делая широкий жест рукой, будто предлагала какое-то сокровище.       Вивиан с интересом приблизилась, заглянула в кастрюлю и изумлённо приподняла брови.       — Ого, это ещё откуда?       Перед её глазами плескался золотистый, наваристый бульон, в котором плавали аппетитные куски мяса. Такой роскоши в столовой не было места.       — Густав отдал, — довольно заявила Саша, выхватывая уже полную миску у Конни. — Сказал, что мы хорошо работаем и заслужили награду.       — Густав? — Вивиан подозрительно сузила глаза.       Повар-гигант, который всегда экономил на мясе и считал, что курица — это больше приправа, чем основное блюдо? Что-то тут было не так.       Но суп выглядел восхитительно. Запах свежего бульона щекотал нос, специи идеально сбалансированы, а мясо выглядело мягким и сочным. Солдаты уже стояли с мисками в руках, предвкушая обед.       — Ну ладно, — протянула Вивиан, пожав плечами, и потянулась за половником.       Они набрали себе супа и стали есть. На удивление, вышло неплохо, хотя вкус был… необычным. Конни, радостно хлопнув себя по коленям, подсел к Вивиан и подмигнул:       — Ну, как там моя водка?       Вивиан устало выдохнула и прикрыла глаза рукой:       — Даже не спрашивай. Я тебе новую куплю.       Конни почему-то, даже не рискнул задавать лишних вопросов.       Тем временем рядом, с тяжёлым вздохом приземлился Жан, недовольный настолько, будто у него только что отобрали последнюю зарплату в жизни. Эрен, бросив на него вопросительный взгляд, спросил:       — Ты чего такой кислый, Кирштайн? Морда, как у побитого хомяка.       Жан, не поворачивая головы, процедил сквозь зубы:       — Ты там помолчи лучше, ладно? У меня и без тебя голова раскалывается.       Вивиан наклонилась ближе, заговорщически понизив голос:       — Что случилось-то?       Жан тяжело выдохнул, словно готовясь к трагическому монологу:       — Бабка на работе требует, чтоб я знал всех манекенов по именам. А если я забываю, кто такая Ксюша, орёт так, будто я ту Ксюшу…       — Манекен Ксюша?       — Ксюша.       Конни замер, подавив смех, но его плечи уже предательски дрожали. Жан продолжил ещё мрачнее:       — К тому же, Моника узнала про… — он замолчал, болезненно выдохнув и прикрыв глаза рукой.       Конни не выдержал и начал ржать, уронив ложку в суп. Вивиан, заинтригованная до предела, вытаращила глаза и спросила:       — Узнала про что?!       Жан повернулся к хохочущему Конни, злобно прошипев:       — Да заткнись ты уже! Мы вообще-то из-за этого сильно поссорились.       Эрен, забыв про суп, с интересом повернулся к Жану:       — Ну и что она сказала?       Жан обречённо откинулся на спинку стула и тихо произнёс:       — Она сказала: «Ты даже моей матери это показал, а мне — нет».       Конни, задыхаясь от смеха, с трудом удерживал поднос в руках, глядя на побледневшего Жана.       — Ну так и ей покажи, что только матери любоваться?       Жан резко вскочил и, выхватив с ближайшей тарелки куриную лапку, запихнул её прямо в открытый рот Конни, не дав ему закончить фразу.       Эрен ошарашенно замер, глядя на эту сцену.       — Стоп, — медленно произнёс он, растерянно переводя взгляд с одного на другого. — Что тут делает куриная лапка? Это так надо?       Конни непонимающе уставился вниз, только сейчас осознав, что во рту у него действительно оказалась куриная лапка. Брезгливо выплюнув её на стол, он пожал плечами и буркнул:       — А хрен его знает. Густава вообще не поймёшь. Говорит, авторский рецепт. ⸻       Тем временем в лаборатории царила привычная для неё атмосфера организованного хаоса. Ханджи, полностью поглощённая процессом, увлечённо возилась с очередной подозрительной колбой, вокруг которой клубился лёгкий, полупрозрачный дымок.       Майк уже минут двадцать стоял у двери, безуспешно пытаясь привлечь её внимание.       — Ты долго ещё? — устало спросил он, потирая переносицу.       — Почти закончила! — радостно отозвалась Ханджи, даже не поворачиваясь. — Это будет настоящий прорыв, Майк! Э-р-о-г-е-н-н-ы-й газ!       — Что?! — Майк нахмурился, подходя ближе. — Ты там опять какую-то хрень придумала?       Она азартно кивнула и, не дожидаясь реакции Майка, осторожно приоткрыла клапан на колбе. Лёгкий газ тут же заполнил пространство, и Майк мгновенно почувствовал, как его тело охватывает странное, крайне смущающее ощущение.       — Эй! — резко воскликнул он, пятясь назад. — Закрой немедленно! Что за…       Не успел он договорить, как в лабораторию зашёл Моблит, держа в руках стопку бумаг.       — Ханджи, я хотел уточнить насчёт… — Он внезапно замер и начал странно дёргаться, словно в его тело пустили слабый электрический ток. — Что это такое?!       Ханджи лишь радостно захлопала в ладоши, явно наслаждаясь увиденным эффектом.       — Вот это да! Я даже не думала, что будет настолько забавно!       Майк, отчаянно пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства, резко зарычал:       — Ханджи, мать твою, закрывай это чудо, иначе я…       Но тут дверь лаборатории резко распахнулась, и на пороге появился Леви с совершенно каменным выражением лица.       — Ханджи, мне нужны запасные баллоны, — сухо начал он, но резко осёкся, замерев в проходе.       Его тело моментально отреагировало на газ, и капитан, распахнув глаза, недоумённо и крайне раздражённо пробормотал:       — Какого… хера… здесь происходит?       Леви вдруг почувствовал, как его одежда предательски начинает раздражать кожу. Ткань рубашки, казалось, колола, воротник давил, ремни снаряжения жгли, а собственное тело непроизвольно дёргалось, будто кто-то невидимый щекотал его со всех сторон. Он резко сдвинул плечами, пытаясь избавиться от этого странного ощущения, но оно только усиливалось.       — Баллоны, Ханджи! — рявкнул он, чуть не сводя зубы от раздражения.       Ханджи, едва сдерживая смех, протянула ему два запасных баллона, с трудом удерживаясь от комментариев. Леви выхватил их, словно спасительные круги, и, даже не попрощавшись, пулей вылетел из лаборатории. Он спешил прочь, прочь от этой чёртовой комнаты, где всё буквально пыталось вывести его из себя. Но стоило ему выйти на улицу, как он резко врезался в Вивиан.       Девушка посмотрела на него с лёгким удивлением, а затем, увидев его выражение лица, вежливо улыбнулась:       — Леви, я уже закончила. Мы можем идти?       Она протянула руку, легонько коснувшись его плеча, и в тот же миг он отшатнулся так резко, словно его ударило током. В глазах Вивиан мелькнуло недоумение, а затем лёгкая тень смущённой грусти. Она опустила взгляд, пытаясь понять, что только что произошло.       Он… настолько меня ненавидит? Даже случайное прикосновение вызывает у него такую реакцию.       Она прикусила губу, едва заметно нахмурившись. Леви же в этот момент пытался прийти в себя, подавляя странное желание содрать с себя форму и обтираться об ближайшую стену, лишь бы избавиться от этого идиотского ощущения на коже.       — Всё готово, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Мы можем ехать.       Вивиан лишь кивнула, чуть медленнее обычного. Они направились в сторону выхода, и, пока Леви с каждым шагом приходил в себя, девушка невольно ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя… странно.       Всю дорогу до города они ехали в гнетущем молчании. Леви, сосредоточенно глядя вперёд, сжимал поводья так, будто они могли в любой момент предательски ускользнуть из рук. Вивиан же, обычно безразличная к чужому мнению, впервые за долгое время чувствовала что-то странное… Её редко волновало, что о ней думают другие, но такого отвращения, как в глазах Леви в тот момент, она ещё не встречала.       И признаться, это задело.       Она нахмурилась, глядя на его спину, мысленно повторяя: Я же тебе зубы чистила, а ты…       Город встретил их вечерней суетой: свет фонарей разливался по мощёным улицам, в воздухе витали запахи свежего хлеба и горячих специй, торговцы лениво заканчивали работу, а на углах уже собирались компании весело смеющихся людей. Они остановились у небольшой конюшни, чтобы оставить лошадей. Вивиан, отстёгивая снаряжение, наконец-то вздохнула с облегчением и осторожно начала спускаться вниз.       Но в этот момент её живот вдруг предательски заурчал. Глухо, но ощутимо.       Она замерла. Леви, казалось, не заметил.       Вивиан медленно перевела взгляд вниз, едва заметно нахмурившись. Какого…?       Только не это.       Она прикусила губу, внутренне надеясь, что это был просто случайный звук, разовая вспышка, нечто несущественное, на что можно не обращать внимания. Но тут её живот снова дёрнулся где-то изнутри, давая чётко понять: нет, это не случайность.       Почему сейчас?! – в панике подумала она, нервно глотая.       Она подняла голову и огляделась, пытаясь незаметно найти ближайший выход из ситуации. Леви в этот момент спокойно осматривал улицу, явно не догадываясь, какие страдания начались у неё внутри.       Леви коротко кинул:       — Пойдём.       И двинулся вперёд, шагая по улице уверенным, выверенным шагом. Вивиан торопливо последовала за ним, внутренне пытаясь игнорировать всё нарастающее странное чувство в животе. С каждым шагом оно становилось всё настойчивее, как будто внутри включили маленькую, но очень настойчивую тревогу.       Они двигались по узким улочкам, выполняя свой ночной патруль. Вечерний город жил своей обычной жизнью: где-то доносился звон бокалов, вдалеке слышался глухой смех подвыпивших посетителей таверн, а в некоторых переулках уже начинались тёмные дела, в которые лучше не соваться.       Но на одной из улиц их внимание привлёк громкий спор:       — Не желаю больше тебя видеть! — в сердцах выкрикнула девушка.       Вивиан прищурилась, разглядев фигуру парня напротив.       — Это… Кирштейн?       Жан выглядел подавленно, его руки беспомощно метались в воздухе, он отчаянно пытался что-то объяснить:       — Ну ты же понимаешь! Это нормально! Врачи этим занимаются!       Но девушка была непреклонна, её лицо выражало смесь злости, обиды и лёгкого отвращения.       Леви даже не повернул голову, равнодушно пробормотав:       — Не зацикливайся, идём дальше, — они двинулись вперёд.       Жан, судя по всему, был в отчаянии.       — Я… я не знал, что это твоя мать! — пытался оправдаться он, но её лицо оставалось каменным.       Она немного помолчала, всё же чуть расслабившись, но тут же снова нахмурилась:       — Это всё равно ничего не меняет!       Жан вдруг почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Его лицо чуть исказилось от странного ощущения, пробежавшего по всему телу.       О, нет…       Тревожный звон раздался у него в голове, а живот ответил ему раскатистым предупреждением.       Сейчас не время…       Жан чувствовал, как внутри начинает что-то нехорошо бурлить. Сначала он решил, что это просто нервы—ну, конечно, это были нервы, он же пытается объяснить собственной девушке, что он не виноват в том, что её мать врач. Но буквально через пару секунд он понял, что дело не в этом.       Ох, нет…       Его желудок словно взбунтовался против него. Тёплая, тревожная волна прошлась по всему телу, а мышцы живота неприятно сжались.       — Моника, — он сглотнул, прикрывая глаза и стараясь дышать как можно ровнее. — Я правда не знал, что это твоя мать. Ну откуда мне было знать? Она же не сказала: «Ой, здравствуйте, я мать вашей девушки, давайте-ка я сейчас загляну вам прямо в…»       — Не продолжай! — резко осадила его Моника, её лицо снова исказилось от возмущения.       Жан судорожно втянул воздух, внутренне умоляя всё своё естество держаться.       Просто говори ровно, спокойно, и ни в коем случае не делай резких движений.       — Это был осмотр, — выдохнул он, сквозь зубы улыбаясь так искренне, как только позволяли обстоятельства. — Нормальная медицинская процедура, ничего личного, никакого особого внимания. Обычный… рутинный… осмотр.       Моника скрестила руки, сверкнув глазами:       — Да, конечно, рассказывай! А потом ты ещё с моей сестрой в магазин за менструальными тряпками сходишь и тоже скажешь, что это ничего не значит?!       Жан подавился воздухом.       Господи, за что…       Он нервно переступил с ноги на ногу. В животе что-то подозрительно забулькало. Сердце глухо застучало в ушах.       Чёрт-чёрт-чёрт…       Он сглотнул и быстро, на ходу, выдал:       — Давай просто поговорим…       — Говори! — жёстко ответила Моника, ожидая от него каких-то гениальных слов.       Жан же мог думать только о том, как не обосраться прямо здесь, посреди улицы.       Мысли спутались в один непрекращающийся поток ужаса.       Спокойно. Дыши. Вдох. Выдох. Ты сильный. Ты держишься. Всё хорошо. Всё просто… замечательно. А-а-а-а-а-а!!!       Он закусил губу, стараясь не менять выражения лица. Всё внутри будто встало на уши, и, судя по ощущениям, скоро объявит полномасштабное восстание.       — Ты мне дорога… — выдавил он, концентрируясь только на голосе. — Я не хочу тебя терять…       Моника чуть прищурилась.       — Тогда поцелуй меня прямо сейчас.       Что?!       Жан замер, вцепившись в реальность последними нитями самоконтроля.       Господи…       В любой другой день он бы даже не дал ей договорить, просто взял бы её в крепкие объятия и впился бы в её губы так, что у неё закружилась бы голова.       Но сегодня…       Сегодня он мог только нервно моргать, медленно выдавливая улыбку, которая сейчас выглядела так, будто он вот-вот отправится к предкам.       На ватных ногах он шагнул к ней, стараясь двигаться медленно, максимально аккуратно, как будто был балансирующим на канате канатоходцем, у которого под ногами не сетка безопасности, а прямая дорога в унижение всей его жизни.       — Жан? — удивлённо спросила Моника, глядя на него, как на сомнамбулу.       — Всё… хорошо… — просипел он, голос уже едва держался.       Сжав зубы так, что чуть не сломал себе челюсть, он приблизился к ней, медленно взял её за щёку, наклонился…       И тут…       Она сорвалась с цепи.       Она вцепилась в него так, будто пыталась доказать, что он её собственность, закинув руки ему за шею, притянув к себе и настойчиво целуя. Её ладони заскользили вниз… по его бокам… затем по животу…       Жан почувствовал, как его тело предаёт его.       НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!       — Пффф…       Короткий, подлый, абсолютно непростительный звук вырвался из него.       Моника замерла.       Медленно отстранилась, уставившись на него, как на самое жалкое существо на планете.       — В такой момент… ты решил… пукнуть?!       Жан сглотнул.       — Я… — он сам не мог поверить в то, что только что произошло.       Но, судя по её лицу, она могла.       — Пошёл ты, Кирштейн!       Она развернулась на каблуках и зашагала прочь. Жан хотел кинуться за ней. Хотел догнать, объяснить, оправдаться.       Но он даже двинуться не мог.       Он вскинул руку, жалобно выкрикнув:       — Подожди!       Она обернулась с обидой во взгляде.       — Видишь?! Ты даже не пытаешься меня остановить!       Ну да, потому что если я сейчас побегу, я «остановлюсь» уже только в медпункте, и это будет совсем другая история…       — Пошёл ты, Кирштейн!       Она ушла. Жан прикрыл лицо руками и обречённо выдохнул.       — Господи, за что…       Парень отчаянно огляделся, сердце бешено колотилось в груди, но вовсе не от волнения за отношения.       Чёрт…       Город постепенно засыпал, лавки закрывались, улицы пустели. Он чувствовал, как его тело уже готово его предать.       Туалет… туалет… срочно…       Но все заведения вокруг либо уже заперли двери, либо их и вовсе не было поблизости.       Единственный вариант…       Он повернул голову и увидел небольшие заросли кустов у края дороги.       Господи, прости…       Он буквально шмыгнул туда, как воришка, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто его не видит.       Тем временем, в ресторане царил настоящий кошмар.       Конни с выпученными глазами тарабанил в дверь туалета, уже теряя надежду.       — ВЫХОДИ!       Изнутри раздался слабый, но наполненный страданиями голос Саши:       — Я скоро… совсем скоро…       Конни прижался лбом к двери, судорожно дыша.       — Скоро — это когда?!       В голове бешено носились панические мысли.       Плохо… как же плохо…       Он мечтал о спасении, о чуде, о том, что дверь вдруг откроется, и он наконец-то сможет спастись.       В этот момент мимо проходила другая официантка, заметив их борьбу.       — Эй, что с вами случилось?       Конни, едва не плача, повернул голову к ней:       — Мы что-то не то съели…       Официантка тут же напряглась, подозрительно сузив глаза:       — Подожди… не тот ли суп, что дал шеф?       Конни замер.       Повернулся к ней медленно, словно робот, словно осознавая всю глубину трагедии.       — …Тот.       Официантка побледнела, как мел.       — Вы чего! Он же сказал его вылить!       Конни сглотнул, его лицо стало белее, чем скатерти в ресторане.       — ЧТО?       Официантка взвизгнула:       — Он его забыл на солнце на несколько дней!       Конни чувствовал, как мир вокруг него рушится. Из туалетной кабинки раздался вопль Саши, полный боли, страданий и осознания неизбежности.       — ААААААААААА!!!       Конни в панике схватился за голову.       — Это конец… ————       Леви двигался уверенно, с привычной хищной сосредоточенностью осматривая улицы, выискивая подозрительные лица. Город жил своей ночной жизнью: пьяницы шатались от стенки к стенке, торговцы лениво закрывали лавки, из таверн доносился гул голосов.       Вивиан плелась за ним, но явно была сосредоточена совсем не на задании.       Чёрт…       Она медленно моргнула, отчаянно пытаясь не думать о надвигающейся катастрофе.       Как же хочется…       Она нервно скользила взглядом по улицам, в поисках хоть одного работающего заведения. Таблички «закрыто» маячили на каждом углу, как насмешка над её бедственным положением.       — Чёрт… ничего не работает… — пробормотала она про себя, подавляя желание просто развернуться и убежать в неизвестном направлении.       Леви вдруг неожиданно попытался завести разговор.       — Помнишь, тогда, в Подземном городе? Ты назвала меня капитаном.       Вивиан слегка дёрнулась.       — Как? — продолжил он. — Как ты узнала, что я им буду?       Она с трудом сглотнула, пытаясь сохранить самообладание.       — Ага.       Леви прищурился.       — Что ага?       Она медленно выдохнула, с трудом удерживая нервную улыбку.       — Не знаю… оно само как-то…       В мыслях звучало совсем другое:       ЧЁРТ. ЧЁРТ. ЧЁРТ!       Она ещё сильнее сжала руки в кулаки, стараясь сделать вид, что всё под контролем, но внутри паника нарастала.       Ещё чуть-чуть — и она взвоет.       Леви бросил на неё внимательный взгляд. В тусклом свете уличных фонарей её лицо выглядело странно – слишком бледное, покрытое холодным потом, с напряжённо сжатыми губами.       Он нахмурился, не замедляя шага.       — Ты в порядке?       Не дождавшись ответа, протянул руку, чтобы проверить температуру её лба.       Но стоило его пальцам коснуться её кожи, как Вивиан резко дёрнулась назад, будто его прикосновение обожгло её.       — Не трогай! — выпалила она почти в панике.       Леви замер, окинув её непонимающим взглядом.       Она тут же отвернулась, словно жалея о своей реакции, глубоко вдохнула и выдавила через силу:       — Всё хорошо. Забудь.       Он не стал спорить. Просто молча двинулся дальше, но где-то в глубине груди неприятно засело чувство… Что-то в этом всём было не так.       Я ей так неприятен?       Мысль кольнула острее, чем хотелось бы.       С каждой минутой их маршрут растягивался в бесконечность. Вивиан больше не пыталась искать спасения — её тело застыло в отчаянной покорности неизбежному. Она шла медленно, неестественно прямая, с застывшим взглядом и сжатыми в тонкую линию губами.       Леви вдруг снова обернулся.       — …Что с тобой?       Но Вивиан его уже не слышала.       Где-то в боковом переулке её взгляд зацепился за тёмное подвальное помещение с громкой вывеской: «КАЗИНО».       Она вскинула голову.       Надежда.       Туалет. Он должен быть там. Обязан.       Не раздумывая ни секунды, она оттолкнула Леви, со всей возможной решимостью бросив:       — ЖДИ ТУТ, Я СКОРО!       И, не дав ему ни единого шанса остановить её, молнией рванула вниз по лестнице.       Леви остался стоять в полном недоумении, наблюдая, как девушка исчезает за тяжёлой дверью казино. Он проводил взглядом её убегающий силуэт, всё ещё ощущая тепло её толчка на своей груди.       Что с ней не так?       Он устало выдохнул, скрестив руки на груди.       Неужели она меня так ненавидит? Это из-за той ночи?       Эта мысль почему-то засела в голове, вызывая странное, неприятное чувство. Он покачал головой, отгоняя ненужные размышления, и просто остался стоять, дожидаясь её возвращения.       Ночь была холоднее, чем обычно. Он поёжился, по привычке поправив манжеты рукавов. Город в это время суток выглядел иначе — свет фонарей отбрасывал на мостовую длинные тени, в переулках раздавались отголоски чьих-то разговоров, глухие шаги одиноких прохожих эхом отражались от каменных стен. Всё вокруг затихало, погружаясь в спокойствие ночи.       Но там, за дверями казино, царил хаос.       Вивиан, наконец, выдохнула с облегчением, выходя из туалета.       Фух… Всё. Это был кошмар. Худший момент в моей жизни. Теперь просто выйти отсюда и забыть об этом, как о страшном сне.       Она плотнее запахнула куртку, собираясь незаметно шмыгнуть к выходу, как вдруг почувствовала резкий рывок за плечо.       — Эй!       Она развернулась, моргнув в удивлении. Перед ней стояли несколько мужчин в дорогих, но потрёпанных костюмах. В их руках поблёскивали карточные фишки, а на лицах застыла самодовольная ухмылка.       — Наташа! Мы тебя заждались, давай, твой ход.       Вивиан замерла.       — Вы меня с кем-то путаете.       Она попыталась шагнуть назад, но не успела — кто-то крепко вжал её в ближайший стул.       — Ты что, шутишь? Сейчас твоя очередь. Ставки уже сделаны!       Её сердце сделало тревожный скачок.       Она медленно осмотрела стол. Карты. Золото. Виски. Лица, в которых читалась смесь азарта и подозрительности.       Кажется, ей только что сильно не повезло.       Вивиан сглотнула, её взгляд метнулся от одной подозрительной физиономии к другой. Эти люди явно не привыкли к отказам. Она украдкой вдохнула, попыталась расслабиться и медленно вытянула руку к картам.       Чёрт, я даже не знаю правила.       Взгляд скользнул по столу: стопка карт, пара костяных кубиков, золотые фишки, чьи-то кольца и даже нож, явно оставленный в качестве залога.       Она взяла карты, перевернула одну, гадая, что вообще нужно делать. Мужчина слева от неё прищурился, явно ожидая её хода.       Ну, делать нечего. Она выложила карту.       — Серьёзно? — кто-то удивлённо поднял брови. — Смело, Наташа.       — Да уж, — хмыкнул другой, поигрывая монетой в пальцах. — Видимо, судьба на твоей стороне.       Вивиан моргнула, не понимая, что произошло, но все вокруг вдруг зашумели — кто-то разочарованно выдохнул, а кто-то, наоборот, хлопнул по столу в восторге.       — Ты только что удвоила ставку!       Она изобразила уверенную улыбку, хотя в душе лихорадочно пыталась сообразить, что к чему.       Следующий раунд.       Она взяла кубики, бросила.       Снова удача.       Золото на её стороне стало расти.       Что за чертовщина?       Раунд за раундом, ставка за ставкой — и ей постоянно везло. Она делала случайные движения, ориентируясь на чужие реакции, но карты ложились идеально, кубики показывали нужные числа, а соперники начинали нервничать.       — Дьявол, Наташа, сегодня ты просто неуязвима, — со смешком заметил бородатый мужчина, бросая на стол очередную пачку фишек.       — Ну… — Вивиан пожала плечами, скрестив руки на груди, будто всё это было для неё в порядке вещей. — Что сказать, бывает.       Внутри же она металась в панике.       Какого чёрта происходит?!       Игра продолжалась, и с каждым раундом Вивиан незаметно для себя богатела. Карты ложились идеально, кости выпадали в нужных комбинациях, а соперники становились всё более мрачными. Она нервно сглотнула, когда перед ней уже громоздились две увесистые стопки золотых фишек.       Леви, тем временем, на улице окончательно замёрз. Он стоял, скрестив руки на груди, и злился. Что она там забыла? Её не было уже слишком долго, и холод пробирал до костей.       Вивиан, чувствуя, что везение рано или поздно закончится, выдавила натянутую улыбку и, надеясь исчезнуть незаметно, встала из-за стола.       — Ну что ж, господа, спасибо за игру! Было… хм… увлекательно, но мне пора.       Её проводили тяжёлыми взглядами.       — Наташа, ты даже не дашь шанс отыграться? — медленно протянул бородатый мужчина, сжимая стакан в руках.       — Увы, — поспешно ответила она, нервно улыбаясь. — Обстоятельства, знаете ли.       Вивиан быстро сгребла выигрыш, собрала два увесистых мешка золотых монет и, не дожидаясь продолжения разговора, рванула к выходу.       Выскочив на улицу, она задыхалась от напряжения, щеки раскраснелись, волосы слегка растрепались, но главное — она была на свободе.       Леви, который в этот момент грел руки, лениво перевёл на неё взгляд и тут же нахмурился.       — Какого… ты там делала?       Вивиан, сияя гордостью, всучила ему мешки, высоко подняв голову.       — Во имя разведки.       Леви подозрительно покосился на неё, затем на тяжёлые мешки, которые она вручила ему как нечто само собой разумеющееся.       — Как?       — Случайно честно выиграла, — беззаботно пояснила она, поправляя волосы.       Леви застыл.       — Ты, мать твою, играла?       — Ну да. И всё абсолютно честно!       Он медленно, почти с опаской развязал один из мешков и заглянул внутрь. Его глаза чуть заметно округлились, но он быстро взял себя в руки.       В голове пронеслась единственная мысль: что с ней, блять, не так?       Но прежде чем он успел это сказать вслух, двери казино снова открылись, и на улицу вышли двое мужчин. Они не участвовали в игре, но сидели за соседним столом и постоянно бросали взгляды на «Наташу-победительницу». Видимо, решив, что перед ними лёгкая добыча, они переглянулись и двинулись в их сторону.       Леви это сразу заметил.       — Отлично, теперь у нас проблемы, — пробормотал он сквозь зубы.       Вивиан медленно повернулась, встречаясь с двусмысленными ухмылками приближающихся типов.       — Наташа, дорогая, — протянул один, поигрывая монетой. — Ты явно спешишь, но, может, оставишь что-то в благодарность?       — Да, — добавил второй, плотнее запахивая плащ. — Столько золота… тяжело же носить. Давай, мы тебе поможем.       Леви выдохнул, опуская мешки на землю.       — Боже, почему я вообще с ней связался?       Он молча посмотрел на приближающихся мужчин, затем медленно перевёл взгляд на Вивиан, которая, кажется, пыталась скрыться за мешками золота, словно утка, охраняющая гнездо.       — Ну что, Наташа, неужели ты настолько жадная? — ухмыльнулся один из громил, лениво потирая костяшки пальцев.       — Хватит болтать, — рявкнул второй, делая шаг вперёд. — Просто оставьте мешки, и мы все разойдёмся мирно.       Леви лениво хрустнул шеей, явно не собираясь «разойтись мирно».       — Знаете, парни, я бы не стал тратить время на разговоры.       Громила с ухмылкой сделал ещё один шаг, но не успел он поднять руку, как Леви уже оказался перед ним. Всё произошло за секунду. Его кулак врезался точно в челюсть, отбросив мужчину на несколько шагов назад, тот зашатался и рухнул на землю, ошарашенно моргая.       Второй кинулся на Леви, но капитан мгновенно ушёл в сторону, ловко схватил его за запястье и, провернув, толкнул в стену. Раздался болезненный хруст, и громила заорал, хватаясь за руку.       Вивиан наблюдала за происходящим с каким-то смесью благоговения и абсолютного недоумения.       Леви двигался быстро, почти лениво. Он уклонился от очередного удара, резко шагнул вперёд и с силой ударил ногой противника в живот. Мужчина согнулся пополам, захрипел и осел на землю.       — Вот и всё, — выдохнул он, осматривая их с лёгкой брезгливостью. — Даже скучно.       Вивиан, всё это время прятавшаяся за мешками, наконец, вышла из-за своего импровизированного укрытия.       — Вау… — протянула она, с лёгкой завистью глядя на сваленные тела.       Леви закатил глаза, стряхивая с рубашки пыль.       — Больше не лезь в казино.       — Но это было так захватывающе! — возмутилась Вивиан, прижимая мешки к груди, словно они были её детьми.       Леви тяжело вздохнул и наклонился, поднимая золото с земли.       — Забираем это и уходим, пока тут не собралось ещё больше идиотов.       Вивиан кивнула, но не удержалась от ухмылки.       — Признай, ты впечатлён моими навыками в игре?       Леви смерил её взглядом.       — Если бы ты тратила столько же времени на тренировки, сколько на попадание в дерьмовые ситуации, ты бы уже превзошла меня.       Она закатила глаза.       — Ну ты и зануда.       Леви молча схватил её за руку и потянул вперёд.       — Двигай давай, пока я тебя там же не оставил.       И, наконец, они растворились в ночных тенях улицы, оставляя позади казино, мешки золота и двух побитых неудачников.       Пока они шли по тёмным улицам, Вивиан неотрывно смотрела вперёд, но в её голове не прекращался ураган мыслей.       Он… заступился за меня?       Она украдкой скосила взгляд на Леви, который, как всегда, шёл с невозмутимым выражением лица, словно эта драка даже не стоила его усилий.       Я впервые видела его в действии… Это было…       Она едва заметно сглотнула, снова вспоминая плавность его движений, хищную точность атак, ледяной взгляд, которым он смерил поверженных противников.       Так… восхитительно.       Но тут же одёрнула себя.       Хотя… Наверное, он не за меня заступился, а за мешки с золотом.       Вивиан снова взглянула на него. Всё тот же холодный, отстранённый взгляд, всё та же непроницаемая маска равнодушия.       А меня он на дух не переносит…       Она едва слышно выдохнула.       А жаль…       Вивиан вдруг замерла, осознав собственные мысли.       Стоп. В смысле «жаль»!?       Она резко мотнула головой, будто надеясь вытряхнуть ненужные эмоции.       — Ты чего? — вдруг раздался голос Леви.       Вивиан вздрогнула и тут же натянула свою привычную самоуверенную ухмылку.       — Чего-чего, радуюсь удачной сделке.       Леви скептически посмотрел на неё, но ничего не сказал.       Вивиан отвела взгляд.       Да, просто удачной сделке… Просто этому…       Верно? ————       В корпусе царил настоящий хаос. Никакого романтического налёта, только мучения, стонущие солдаты и едкий запах страданий. Эрвин, Ханджи и Майк обхаживали отравившихся, кладя им мокрые тряпки на лбы и силой вливая отвары, от которых у пострадавших только сильнее закатывались глаза.       Когда Леви и Вивиан вошли внутрь, капитан едва не зажал нос.       — Твою мать… что за запах?       Воздух был пропитан смесью травяных настоек, пота и чего-то очень подозрительного.       Леви недовольно поморщился, но тут же заметил Эрвина. Не раздумывая, он шагнул к нему и молча всучил в руки тяжёлые мешки с золотом.       Эрвин моргнул, перевёл взгляд с мешков на Леви, затем снова на мешки.       — …Откуда?       Аккерман даже глазом не повёл.       — Не важно.       Эрвин снова моргнул. Открыл рот, чтобы что-то спросить, но увидел выражение лица Леви и решил, что не хочет знать. Просто крепче сжал в руках добычу, внутренне восхищаясь талантом капитана доставать ресурсы из ниоткуда.       Леви огляделся по сторонам и нахмурился:       — Что мать его тут произошло?       — Ребята супом отравились, — с весёлой интонацией пояснила Ханджи, усаживаясь на спинку стула, словно наблюдая за каким-то экспериментом. — Весь вечер с туалета не слазят.       Леви скептически посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на полуживых солдат, разбросанных по корпусу, как после неудачной битвы.       Он мрачно покосился на Вивиан.       Тоже ела?       Сцепив руки за спиной, она невозмутимо осматривала потолок, делая вид, что происходящее её вообще не касается.       Леви сузил глаза.       Так вот почему ей так схеровило…       Незаметно для себя усмехнулся, уголки его губ почти поднялись, создавая что-то отдалённо похожее на улыбку.       И не сказала ничего… Стеснялась?       На несколько мгновений в корпусе воцарилась тишина. Эрен, лежащий на диване с выражением страдания на лице, медленно повернул голову к Армину и шёпотом выдохнул:       — Он только что…       Армин молча сглотнул, с трудом осознавая увиденное. Все, кто ещё мог держать голову на плечах, застыли на месте, разом повернувшись в сторону Леви. Даже те, кто был слишком плох, будто бы на мгновение забыли про свою боль, заворожённые этим редким явлением.       Леви, словно выйдя из транса, быстро вернул своему лицу обычное выражение.       — Что?       Все тут же отвернулись, делая вид, что ничего не видели, но атмосфера оставалась напряжённой. Рядом стояла Вивиан, хлопая глазами, будто всё ещё осмысляя произошедшее.       Красивая улыбка…       Эта мысль сама по себе всплыла в её голове, и она даже не успела её осознать, прежде чем сердце странно пропустило удар.