Цена власти

Возвращение в замок было молчаливым, словно все вокруг знали, что победа не приносит облегчения, а лишь приближает новый этап борьбы. Даже слуги не осмеливались разговаривать. Всё было тихо. Каждый в своем мысленном круге переживал эту победу, которая, несмотря на её очевидную значимость, оставляла ощущение невидимой угрозы. Тишина была такой давящей, что казалась непреодолимой стеной, сжимающей всё живое вокруг. Солар ехала впереди, её плечи были напряжены, а взгляд — уставший и далёкий. Она знала, что эта битва была лишь началом новой войны. И сейчас ей нужно было разобраться с тем, что она обещала Роману, и что ей предстоит сделать с тем, что она отдала ему в обмен на его молчание. Солар сидела в своём кабинете, её взгляд был сосредоточен, но в нём не было веселья или облегчения. Штольц пал, и её победа не была для неё чем-то, что стоило праздновать. Она была властной и непоколебимой, уверенная в своём праве действовать как победитель. Противостояние завершилось, и теперь её план должен был продолжаться — захват земли, которая теперь становилась частью её империи. Силы, которые она использовала, чтобы победить Штольца, были частью её стратегии для расширения территории Солстейса. Это было её решение, и она не собиралась менять его. Аларик стоял рядом, задумчиво глядя в окно. Он знал, что действия Солар могут привести к проблемам. Он знал, что Роман не согласится с этим решением, и это могло вызвать нежелательные последствия. Они не договаривались о том, что страна Штольца станет её частью. Но что было теперь? Разговор с Романом мог быть сложным, но сейчас для Солар не было ничего важнее её власти и закрепления её позиции. – Ты понимаешь, что Роман не обрадуется? – спросил Аларик, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась напряжённость. – Он не даст тебе так просто расширять границы. Мы ведь не обсуждали это с ним. Солар молча посмотрела на него, затем медленно встала и подошла к столу, где лежали карты. Она не торопилась отвечать, её движения были спокойными и уверенными. – Я выиграла, Аларик, – ответила она, её голос был холодным и твёрдым. – Я имею полное право делать, что хочу. Что мне теперь, отказываться от того, что уже моё, только потому что Роман не согласен? Пускай он недоволен. Это его проблемы, а не мои. Аларик ещё раз посмотрел на неё, понимая, что спорить бесполезно. Он знал, что её воля непреклонна, и если она приняла решение, то он не мог изменить ход событий. – Тебе стоит быть осторожней, – сказал он, хотя знал, что это будет бесполезно. – Роман не даст этого просто так. Если ты продолжишь так расширять границы, он может решить, что ему нужно будет вмешаться. Солар усмехнулась, её глаза блеснули решимостью. – Если он решит вмешаться, пусть попробует, – её голос был безжалостным. – Но сейчас, пока он молчит, я буду действовать. Штольц больше не в силе препятствовать, и эта земля теперь моя. Моя власть и мой выбор. Она повернулась к карте и показала на новые земли, которые теперь стали частью её королевства. – Пусть Роман не согласен. Но я не жду от него благословения. Я заслужила это. Я выиграла, и теперь Штольц будет частью Солстейса. Это мой новый порядок, и я буду устанавливать его, как мне угодно. Аларик молчал, зная, что уговорить её будет невозможно. Он мог только наблюдать за её решительностью, зная, что она сделает всё, чтобы укрепить свою власть, несмотря на возможные последствия.

***

Орион постучал в кабинет и, не дожидаясь разрешения, вошел, наблюдая за тем, как Солар расставляет бумаги перед собой. Её движения были четкими, отточенными, словно она уже давно знала, что и куда пойдет. Она не поднимала глаз, даже когда он сел напротив, и Орион понял — она снова отгородилась. — Что теперь? — негромко спросил он, сцепив пальцы в замок. — Объезд новых земель, установление власти, — сухо ответила Солар, ставя печать на очередном документе. — И всё? — Орион склонил голову набок, пристально глядя на неё. — А как же… ты? Она наконец подняла взгляд. — Что «я»? — Ты хоть понимаешь, что всё это на тебя давит? — его голос был мягким, но настойчивым. — Я вижу, как ты держишься, но ведь… — Но ведь что? — перебила она. Орион вздохнул, подбирая слова. — Ты не позволишь себе даже секунды отдыха, даже мгновения, чтобы подумать о том, каково тебе во всём этом. Ты просто идёшь дальше, словно не человек, а механизм. Солар помолчала, вновь склонившись над бумагами. — Это не твоя забота, — наконец сказала она. — А если я хочу, чтобы была? — Орион чуть наклонился вперёд. Она не ответила. Лишь сжала челюсти, как будто пыталась подавить в себе эмоции. — Ты ведь даже мне не расскажешь, что случилось с Романом, да? Солар резко подняла на него глаза. — С чего вдруг тебя это интересует? — Потому что его присутствие… оно было пугающим. Даже на арене я чувствовал, как от него исходит что-то… необъяснимое. — Орион слегка передернул плечами. — А ты… ты ведь знала, что он будет там. Ты даже не удивилась. Солар отвернулась. — Это неважно. — Важно, — настаивал он. — Кто он для тебя, Солар? Она молчала, не зная, как ответить. Не зная, хочет ли ответить. — Заноза в заднице, — коротко бросила Солар, снова сосредотачиваясь на бумагах. Орион прищурился, явно недовольный её уклончивостью. — Правда? Только и всего? — А что, ты надеялся на трогательную историю? — усмехнулась она, ставя очередную печать. — Забудь. Она поклялась себе, что Орион никогда не узнает о договоре. О том, что их первенец уже обречен. Что Роман заберёт его, как только он появится на свет. Солар сжала челюсти, стараясь не думать об этом. Чёртов Роман. Чёртовы обязательства. И какого черта Орион вообще интересуется им? Ему даже имя его произносить нельзя. Орион устало вздохнул, проходя вглубь кабинета и садясь напротив неё. — Солар, — спокойно начал он, наблюдая, как она продолжает подписывать документы, будто его тут вовсе нет. — Ты ведь понимаешь, что я не отстану? — Да, к сожалению, понимаю, — она даже не подняла взгляда. — Тогда, может, сэкономим время? Кто этот Роман? Солар замерла. Всего на миг. Но этого хватило, чтобы Орион понял — он попал в точку. — Он… никто, — её голос был таким же сухим, но в нём мелькнуло что-то ещё. — Никто, о котором нельзя даже говорить? Интересно… — Орион, — в её голосе прозвучало предупреждение. — Солар, — его голос был мягче, но настойчивей. Она не любила, когда на неё давили. Орион знал это. Знал и то, что с ней нельзя идти напролом. Но у него были иные способы. Он чуть ссутулился, излучая непринуждённость, и начал медленно выпускать свои феромоны — тёплые, уютные, обволакивающие, как мягкий плед в холодную ночь. Едва уловимые, ненавязчивые, но неизбежные. Солар слегка нахмурилась, но не отпрянула. Как любая альфа, она не сразу замечала влияние омежьих феромонов, но её тело — замечало. Оно расслабилось, напряжение в плечах ослабло, и рука, державшая перо, замерла. — Если ты продолжаешь смотреть на меня так, будто я не имею права знать, что происходит в этом замке, то напомню, что я тоже здесь живу, — спокойно сказал Орион. — Вынужденно, — хмыкнула она. — Всё равно живу, — Орион чуть улыбнулся, будто это был обычный разговор у камина. — И если грядёт что-то серьёзное, я должен знать. Она чуть качнула головой, собираясь снова отмахнуться, но губы сами сложились в слова: — Я собираюсь объединить Солстейс и бывшие земли Штольца. Сделать их частью единого государства. Орион удивлённо моргнул, но не перебил. — Это даст мне больше ресурсов, больше армии, больше власти, — её голос был ровным, но феромоны Ориона делали его мягче, и слова уже не звучали, как отчёт. — И если кто-то решит, что Солстейс можно пошатнуть, им придётся подумать дважды. — Впечатляет, — признал он. — Но тебе придётся столкнуться с сопротивлением. — Разберусь, — уверенно ответила она. Орион чуть наклонил голову, изучая её. — Ты боишься чего-то? Солар чуть сжала губы. — Я не боюсь. Орион усмехнулся. — Конечно. Но если бы боялась… ты бы не сказала? Она скользнула по нему взглядом, в котором на мгновение мелькнула задумчивость. — Даже если бы сказала, что бы ты сделал? — Оставался рядом, — просто ответил он. Солар отвела взгляд. Феромоны продолжали обволакивать её, и, прежде чем она осознала, слова сорвались с губ: — Иногда, Орион, твоя мягкость раздражает. Он не выглядел обиженным. Скорее, довольным. — Зато, кажется, она работает. — Доволен? — Солар усмехнулась, цокая языком. — Ты добился того, что я наконец перестала делать вид, что тебя тут нет. Она отложила перо, откинувшись в кресле, и скрестила руки на груди. Орион был единственным, кто мог вот так вот, без страха, сидеть перед ней и смотреть прямо в глаза. Остальные — даже ближайшие советники — избегали её взгляда. — Более чем, — Орион позволил себе самодовольную улыбку. Солар прищурилась. — Ты что-то задумал. — О, я всегда что-то задумываю, — с лёгкой ухмылкой ответил он, лениво потянувшись. — Просто пока не решил, говорить тебе об этом или нет. Она усмехнулась, но в её глазах мелькнул интерес. — Глупо со стороны омеги пытаться манипулировать альфой. — Разве? — Орион склонил голову набок, словно изучая её реакцию. — Я бы сказал, что это умно, если омега знает, как это делать. Солар чуть наклонилась вперёд, положив локти на стол. — И ты знаешь? — Ты же сама только что признала, что отложила документы ради меня, — он развёл руками. Она рассмеялась коротко, тихо. Настоящий смех, не насмешка. — Ладно, признаю, ты умеешь быть забавным. — Это комплимент? — Орион приподнял бровь. — Не обольщайся. Но её голос был мягче, чем обычно. Они оба заметили это. Солар не знала, как так вышло, но впервые за долгое время её не раздражало чьё-то присутствие. Орион не пытался её сломать, не требовал ничего, но каким-то образом заставил её остановиться. И даже ей было интересно, что он ещё выкинет. Орион чуть наклонился вперёд, опершись локтем о край стола. — Не обольщаться? Солар, если бы я слушал все твои угрозы, я бы уже давно жил под кроватью. Она хмыкнула. — Ну, тебе стоило бы. — Тогда кто бы заботился о тебе? Солар вскинула бровь, но он заметил, как её пальцы чуть расслабились на поверхности стола. — Заботился? — с усмешкой повторила она. — С каких пор ты решил, что я нуждаюсь в этом? — О, ты и сама знаешь, что не железная. — Орион мягко качнул головой, глаза его скользнули по её лицу. — Ты думаешь, я не вижу, как ты измучена? Солар резко отвернулась, будто его слова задели что-то внутри. — Мне нет дела до того, что ты видишь. — Конечно, нет, — с лёгким сарказмом отозвался он. — Именно поэтому ты позволяешь мне вот так сидеть перед тобой и говорить всё это. Она стиснула челюсть, но возражать не стала. Орион выдохнул, наблюдая за тем, как в ней борются эмоции. — Солар, тебе нужен отдых. Ты не перестанешь быть альфой, если на одну ночь отпустишь контроль. Она вздохнула, закрыв глаза на секунду. — Завтра утром я уезжаю в новые земли. — Именно поэтому тебе и нужно спать, — твёрдо заявил он. — Или ты думаешь, что уставшая, выжатая Солар сможет держать в узде целую страну? Она снова открыла глаза, внимательно посмотрела на него. — Ты чертовски упрямый, Орион. — Да-да, я слышал, — усмехнулся он. — Но ведь прав. Солар медленно откинулась на спинку кресла, будто взвешивая все за и против. Потом вздохнула, поднялась и направилась к выходу. — Ладно. Ты победил. Орион поднялся следом. — Слушаться мужа — хорошая привычка. Она бросила на него убийственный взгляд через плечо, но он лишь ухмыльнулся. Солар устало провела рукой по лицу. — Если ты хоть раз этим воспользуешься, я пройду мечом по твоей нежной шее. — Я не боюсь, Солар, — он хитро улыбнулся. Она только фыркнула, но внутри почувствовала странное, непривычное тепло. Их спальни находились в одном крыле замка, но Орион, не обращая внимания на свою, с уверенными шагами направился прямо в покои Солар. Ее это немного позабавило, но она не проявила никаких возражений, будто это было естественно. Орион шагал вперед, не обращая внимания на взгляд Солар, который слегка задержался на его спине. — Ничего не перепутал? — усмехнулась Солар, наблюдая, как он идет к ее комнате. Орион не обернулся, но его голос был слегка насмешливым: — Я ведь не заблудился, разве не так? А тебе не интересно, что будет, если я решу остаться? Солар поджала губы, ее взгляд стал хищным, как у зверя, но в голосе все же не было обычной жесткости. — Так ты это решил? Думал, я позволю тебе развалиться в моей постели? — она покачала головой, не скрывая иронии. Орион вдруг остановился, повернувшись к ней с ухмылкой. — Посмотрим, кто из нас на самом деле решает, — ответил он, взгляд полон вызова. Солар рассмеялась, но в этом смехе было что-то напряженное, как если бы она ловила его на что-то. — Ты думаешь, я тебя боюсь, Омега? Или ты все-таки не понимаешь, где твое место? — Где-то рядом с тобой, — спокойно ответил Орион, не замечая угрозы в ее словах. — И если ты все еще не возражаешь, я продолжаю идти туда, куда мне хочется. Солар приостановилась, но не сделала шаг назад. Она вдруг почувствовала какой-то новый вызов от его уверенности. В голове мелькнула мысль, что может, он и правда прав, что всё это не так уж и важно. — Можешь не сопротивляться, — добавил Орион, уже снова шагая вперед. — Я все равно рядом. Солар с интересом наблюдала за ним, пока не распахнула дверь. Взгляд скользнул по нему, и, вдруг неожиданно для себя, она ощутила странное спокойствие. Орион остановился у двери, наблюдая, как Солар, не испытывая стеснения, снимает свои одеяния и переодевается в ночную тунику. Он не мог отвести взгляда от ее тела — высокая, мускулистая, с плавными изгибами, которые были абсолютно несоответствующими его ожиданиям от жестокой и сильной женщины. Её уверенность в себе, даже в этот момент, когда она была в уединении, подкупала и вызывала уважение. Но, в какой-то момент, Орион заметил, как его собственные чувства начали меняться. Он, вдруг, почувствовал нечто совсем другое, чем просто восхищение от её внешности — это было что-то более личное. Он ощутил странный зуд в груди, который заставил его отвести взгляд. Смущение окрасило его лицо, и он не мог скрыть этого. Солар заметила это, и хотя лицо ее оставалось нейтральным, внутренне она слегка усмехнулась. Она знала, как она влияет на омег, но при этом всегда оставалась собой, не меняя своего поведения. Силой и уверенностью в себе она могла свести с ума любого, но Орион… Его смущение было чем-то новым и, возможно, даже интересным. Орион, хоть и все еще пытался держаться, с трудом прикусил губу и шагнул в сторону постели. Он лег рядом с ней, но уже не был таким высокомерным и нахальным, как прежде. Его внимание было больше на том, как он расположится в её постели, чем на её реакции. Солар, заметив его замешательство, расслабилась немного и, несмотря на всю свою гордость, не торопилась давить. Она повернула голову в его сторону, но не сказала ни слова, решив, что пусть он сам решит, как дальше будет развиваться эта ситуация. Орион же, оставив шутки позади, лежал молча, ощущая странное спокойствие, что не могло не удивить его самого. Орион лежал, глядя в потолок, его мысли перескакивали с одной идеи на другую, но он решился. Тишина в комнате давила, и он не мог больше молчать. – Ты не такая, как все, – сказал он тихо, не сводя глаз с потолка, — Ты не требуешь от меня ничего, не ждешь, не давишь, как могли бы сделать остальные альфы. Солар просто лежала рядом, ощущая, как его слова эхом отдаются в ее груди. Она, правда, не требовала от него ничего. Да, она могла бы. Могла бы манипулировать им, заставить делать то, что ей нужно, как это делали все другие. Но Орион… он был не таким, и это было чем-то новым для нее. Интересным. – Ты ожидаешь чего-то от меня? – спросила она, повернув голову в его сторону. Ее взгляд был нейтральным, но она внимательно следила за его реакцией. Орион несколько мгновений молчал, а потом коротко вздохнул. – Я не знаю, что ожидать от тебя, Солар. И это пугает. Но в какой-то момент, я понял, что тебе не нужно ничего от меня, кроме того, что я могу дать. Без давления. Без того, чтобы я менялся. Это… не часто встречается. Солар была удивлена, но скрывала это за нейтральным выражением лица. Она понимала, о чем он говорит. Это было что-то другое, чем она привыкла видеть. Орион действительно не пытался быть кем-то другим. Он был… собой. Это странно зацепило её, заставило задуматься. – Ты правда такой упрямый, – сказала она с лёгким намеком на улыбку. – Даже когда нет никакой выгоды? Орион кивнул, его голос стал мягче. – Даже когда нет выгоды. Я тебе это обещаю. Солар подумала, и в её голове пронеслась мысль: Возможно, это и есть то, что мне нужно. Нечто настоящее. Она снова повернулась к нему, но слова никак не хотели идти. Вместо этого она просто сказала: – Ложись спать, Орион. Нам обоим предстоит много работы завтра. Но в её тоне было что-то, что не укрылась от его внимания — она не прогоняла его. Напротив, она давала ему понять, что его присутствие не было ей неприятно. Орион лежал на краю кровати, ощущая, как напряжение в его теле не отпускало, несмотря на тепло и комфорт. Он был рядом с ней, и его пальцы нервно скользили по простыням, почти касаясь руки Солар. Но он не решался взять ее за руку. Сомнения терзали его — позволить себе это, или остаться на границе, не пересекая ее личное пространство? Он чувствовал, как его грудь наполняется каким-то беспокойством, не зная, как она отреагирует. Солар лежала рядом, взгляд ее был сосредоточен куда-то в пространство. Ее дыхание было ровным, но внутри она думала о многом. Иногда в ее мыслях возникали образы, которые она быстро прогоняла. Иногда, сидя в тишине, она ощущала его близость и начинала думать о том, что Орион — не просто омега. Он был чем-то большим, чем она когда-либо могла представить. Он был надеждой, ее чем-то цепляющим, но и чем-то пугающим. Даже его присутствие, его запах, его волнение были ей знакомы, но все же оставались в какой-то мере чуждыми. Она не могла не заметить, как его тело напрягалось в его попытках удержаться на расстоянии. И вот сейчас, с этим ощущением его неуверенности, ее мысли становились немного… грязными. Солар улыбнулась про себя, но быстро отогнала эти мысли. Ведь она не должна была этого чувствовать, особенно к нему. В конце концов, он был ее мужем, да, но это не значило, что все должно было быть так просто. В ее голове пронеслись короткие мысли: что если я позволю себе немного больше? Но тут же она вернулась к реальности. Орион не был для нее таким, как другие. Он не рвался в ее постель, он не соблазнял — он был другим. И это заставляло ее чувствовать что-то новое, что-то сложное. Она понимала, что ему важно быть рядом, но не так важно, как ей — важно быть уверенной в себе, контролировать все, а не просто слиться с ним в этот момент. И все же, эти грешные мысли не покидали ее. Орион почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и его взгляд коснулся ее лица. Она все еще была такой, холодной, но в глубине глаз читалась какая-то загадка. Он хотел сделать шаг, но все, что мог, — это слегка подвинуться ближе, оставив расстояние. Их руки лежали так близко, что стоило лишь чуть согнуть пальцы, чтобы коснуться друг друга. Но ни один из них не сделал этого. Между ними повисло напряжение, не похожее на вражду или холодность — скорее, на ожидание. На ту зыбкую грань, где одно неверное движение могло разрушить хрупкий баланс. Орион чувствовал тепло её кожи так близко, что ему казалось, будто он уже касается её, но на самом деле между ними оставался всего лишь миллиметр. Сон пришёл незаметно. Ориону снился океан. Он стоял на его берегу, вглядываясь в даль, а рядом с ним была Солар. Она смотрела не на воду, а на него, но её взгляд был отстранённым, словно она уже не здесь. Ветер трепал её волосы, но она не двигалась, не говорила. Только тишина. И почему-то этот сон оставлял чувство тревоги. На утро первым проснулся Орион. Его щека ощущала что-то тёплое и плотное. Грудь. Он замер, осознавая, что оказался прижатым к Солар, его голова покоилась прямо на её груди, а её рука — на его спине, будто она удерживала его во сне. Её дыхание было глубоким и размеренным, а её запах — тёплый, насыщенный, каким-то образом умиротворяющий. Орион не знал, как так вышло, но он не спешил двигаться. Ему было странно… приятно. Будто в этом положении было нечто правильное. Но, конечно же, если Солар проснётся и увидит их так, ему не поздоровится. Солар снилось поле битвы. Она стояла на залитой кровью земле, её клинок был тяжёлым от чужих жизней, а вокруг разносились крики тех, кто падал в агонии. Но среди этого хаоса стояла одна фигура — высокая, тёмная, с пронизывающим взглядом. Роман. Он ухмылялся, протягивая к ней руку, а за его спиной гасли факелы, утопая в темноте. Солар сжала меч, но в следующий миг вместо Романа перед ней оказался какой-то парень, но его лицо было таким знакомым или даже родным. Его выражение было бесстрастным, но в глазах плескалась буря. Он поднял меч, и в тот момент, когда лезвие сверкнуло в воздухе, Солар проснулась. Солар проснулась лениво, не сразу осознавая, где находится. Её тело ещё помнило усталость после дороги и напряжённого разговора с Орионом, но сейчас было… тепло. Необычайно уютно. Она сладко потянулась, чуть выгибая спину, и машинально сильнее прижала к себе что-то мягкое и тёплое, такое маленькое по сравнению с ней. — Эй! — раздался приглушённый писк. Солар резко открыла глаза. Её рука покоилась на спине Ориона, а его голова… прямо на её груди. Чёрт. Она моргнула, не сразу осознавая, как они оказались в таком положении. Её тело само обнимало его, словно привыкло за ночь, а он… он выглядел таким растерянным, что Солар чуть не рассмеялась. — Ты что, всю ночь тут провёл? — её голос был хрипловатым от сна. — Видимо, да, — Орион попытался вывернуться из её рук, но Солар ещё не спешила его отпускать. Она наконец до конца осознала ситуацию. Орион, её муж, омега, которого она почти не воспринимала всерьёз, сейчас лежал в её постели, прижатый к ней, да ещё и с этим довольным выражением лица. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то осмеливался находиться так близко к ней. Не боялся. Не дрожал от страха, не ждал приказа. Просто… был рядом. Солар выдохнула, чуть ослабляя хватку. — Ладно, живи, — буркнула она и наконец разжала руки, позволяя Ориону отползти. Орион тут же отстранился, но Солар уловила, как его уши покраснели. Интересно. Солар не стала тратить время на утренние раздумья. Она просто встала, переоделась и, бросив короткий взгляд на Ориона, вышла, направляясь по делам. Новые земли ждали её правления, и она не собиралась медлить. Орион остался в спальне один. Он устало выдохнул, провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться, и перевернулся на бок. Взгляд невольно упал на подушку, на которой ещё секунду назад лежала Солар. Её запах пропитал ткань. Орион сначала не придал этому значения, но когда он наклонился ближе, чтобы взять подушку, его дыхание невольно сбилось. Он ожидал чего угодно: резкий альфа-аромат, что-то агрессивное, властное. Но запах Солар… Он был глубокий, тёплый, дурманящий. Пах силой, но не той, что давит, а той, что затягивает. В нём чувствовалось что-то дикое, необузданное, но в то же время… соблазнительное. Орион нахмурился, сам не замечая, как крепче прижал подушку к себе. Орион тихо вдохнул, уткнувшись носом в подушку, пропитанную запахом Солар. Этот аромат… глубокий, пряный, с едва уловимой терпкостью, он плыл вокруг него, окутывая мягким, но непреклонным облаком, проникая под кожу. Тело отозвалось почти сразу — жар прокатился по позвоночнику, дыхание сбилось, а сердце заколотилось быстрее. Он перевернулся на спину, стараясь сбить нарастающее ощущение, но запах всё ещё был рядом. Чёрт… почему он так действует на него? Орион сжал простыню в кулаке, борясь с накатившим смущением. Он не мог отрицать, что в этом аромате было что-то опасное, почти вызывающее. Пальцы нервно пробежались по его коже, а он сам попытался хоть как-то унять дрожь, но от этого стало только хуже. Смятение и что-то тягучее, вязкое плелось в груди. Ему хотелось утонуть в этом, поддаться, но разум кричал: “Нет. Не сейчас. Не здесь.” Он зажмурился, едва слышно выругавшись. Лучше не думать. Лучше сделать глубокий вдох и прийти в себя. Но запах Солар никуда не уходил. Орион глубже вздохнул, но понимал, что этого не достаточно. Его рука тянулась в поясу его брюк. Пробравшись сквозь белье и нащупав свое возбуждение, Орион заскулил, обхватывая ладонью свой член. Мало. Он зажмурил глаза, вжимая в себя подушку, желая чтоб этот запах остался на нем. Тихий стон срывается с его губ, когда он продолжает гладить себя под одеялом. Его рука потянулась дальше. К его влажной дырочке. Омега слишком возбужден запахом Солар, что не может нормально мыслить. В его грлове борются две стороны; ругая его за рукоблудство и одновременно с этим прося большего. Он медленно вводит в себя один палец, закусывая губу и проглатывая стой стон. — О чёрт… — проскулил Орион, вводя палец глубже. Его дыхание становится прерывистым, как палец внутри него скользит. Он невольно представляет Солар, как она прижимается к нему, показывая свою власть и силу над ним, как держил его под коленями, вжимая в матрас и заполняя его. Орион задвигал бердами, пытаясь тереться твердой эрекцией о свою руку, принося некое облегчение. Он добавил второй палец. — Ммх… Солар… Тело Ориона отчаянно трясется от удовольствия. Он нуждается в том, чтоб не самому ублажать себя пальцами. Он хочет её. Он кусает подушку, заглушая свои стоны и пропитывая её своей слюной. Орион глубоко погрузил пальцы, наконец доставая до того места. Он приподнялся на кровати, сильнее кусая подушку, спуская вульгарно громкие звуки. На брюках образовалось пятно, от его жидкостей, но сейчас это не важно. Член пульчировал почти болезненно, добавляя сильные ощущения к его приближающемуся освобождению. Орион выгнулся в спине, до боли жмуря глаза и сжимая подушку. Его брюки пропитались насквозь, почти капая на постель. Его тело обмякло, когда его оргазм стих, оставляя его задыхающимся и приятно уставшим. Он громко выдохнул, осозная что сейчас произошло. Густро краснея и осматривая место происшествия, Орион начал ругать себя, что сделал это на постели Солар. Орион медленно сел на кровати, тяжело дыша. Всё его тело было расслабленно, а мысли путались. Он бросил быстрый взгляд на свои штаны — ткань помялась, промокла, да и выглядел он далеко не так, как когда проснулся. Сердце стучало в ушах, пока он поднимался на ноги. Колени были едва заметно податливыми, а дыхание — сбивчивым. Он провёл рукой по лицу, выгоняя остатки нахлынувшего жара, и, стараясь двигаться как можно тише, направился к двери. Выскользнув в коридор, Орион огляделся — пусто. Хорошо. Он быстро зашагал в сторону своих покоев, стараясь не задерживаться, не привлекать внимания. Шаг уверенный, но внутри буря. Лишь добравшись до своей спальни и захлопнув дверь, он позволил себе выдохнуть.