Часть 4. Глава 2. Тень Протокола

— Эй, белобрысая, — раздался грубый голос из тени. Девушка замерла. Из темноты выступили трое. Головорезы, судя по их виду: потрёпанные куртки, усиленные перчатки с металлическими вставками, лица, скрытые за дешёвыми масками с цифровыми визорами. Один из них, с татуировкой в виде цепи на шее, ухмыльнулся. — Синтетик, да? — он сплюнул на асфальт. — Дорогая игрушка. Сектор таких не любит. Восьмая отступила на шаг, её имплант мигнул красным. Она попыталась оценить ситуацию: трое, вооружены, физическая угроза. Протоколы требовали избежать конфликта, но что-то внутри неё — не код, а нечто другое — шептало: борись. — Я не ищу проблем, — сказала она, стараясь держать голос ровным. — А мы ищем, — хмыкнул второй, с обритой головой и кибернетическим протезом вместо левой руки. Он сделал шаг вперёд, и девушка инстинктивно напряглась. Первый удар пришёл неожиданно. Татуированный ударил её в живот, и она согнулась, задохнувшись. Боль — она не должна была её чувствовать так сильно, но автоподавитель был снят. Второй удар, от протеза, пришёлся в плечо, и она рухнула на колени, асфальт оцарапал кожу. Третий головорез, молчаливый, с ножом в руке, просто смотрел, будто решая, стоит ли вмешиваться. — Думала, можешь просто гулять по нашему сектору? — татуированный схватил её за волосы, рванув вверх. Восьмая вскрикнула, её глаза вспыхнули зелёным, и она, повинуясь чему-то, чего сама не понимала, вцепилась в его запястье. Её имплант загорелся ярким красным, и она с силой оттолкнула его, заставив отшатнуться. — Ах ты, дрянь! — заорал он, но не успел договорить. Второй ударил её в лицо, и девушка упала, кровь — искусственная, но такая же красная — потекла из разбитой губы. Она лежала на холодном асфальте, чувствуя, как трое смыкают круг. Протоколы молчали. Но в её голове, среди боли и страха, вспыхнула мысль: Я не хочу умирать. Асфальт под ней был холодным и влажным, пропитанным запахом ржавчины и гниющих отходов. Её белоснежные волосы разметались по земле, слипаясь от грязи и крови. Имплант на запястье мигал красным, сигналы предупреждения вспыхивали в её сознании, но она едва их замечала. Боль — острая, раздирающая — захлёстывала всё. Протоколы молчали, а то, что оставалось, было чем-то новым, необъяснимым: страх, гнев, желание выжить. Татуированный головорез, с цепью на шее, пнул её в рёбра. Восьмая задохнулась, её тело свернулось, пытаясь защититься. Удар был тяжёлым, усиленным металлическими вставками на ботинках. Она почувствовала, как что-то хрустнуло внутри — синтетическая оболочка, имитирующая кости, дала трещину. Боль разлилась по телу, как раскалённый металл. — Думала, ты особенная? — прорычал он, наклоняясь ближе. Его маска с цифровым визором отражала искажённое лицо синтетика , её серо-зелёные глаза, полные смятения. — Ты просто бракованная железка! Девушка попыталась вырваться, но он ударил её кулаком в челюсть. Голова дёрнулась назад, кровь брызнула на асфальт. Она упала снова, её зрение мигнуло, как экран с помехами. Где-то в глубине сознания вспыхивали строки: Критическое повреждение. Стабильность системы — 62%. Третий головорез, молчаливый, с ножом, наконец шагнул вперёд. Он не говорил, но его движения были точными, почти механическими. Он присел рядом с девушкой, схватив её за подбородок и заставив посмотреть на него. Лезвие ножа блеснуло у её горла, холодное, но не режущее — пока. Его глаза, скрытые за визором, казались пустыми, как у машины. Ирония кольнула внутри: он был человеком, но вёл себя как монстр. — Смотри, как она корчится, — хмыкнул татуированный, нанося ещё один удар в бок.Восьмая вскрикнула, её голос сорвался, став почти человеческим воплем. Она попыталась отползти, но переулок был ловушкой: стены с обеих сторон, заваленный мусором тупик позади. Её имплант теперь мигал непрерывно, посылая сигналы, которые никто не получал. Или не хотел получать.— Хватит возиться, — бросил второй, с протезом. — Кончай её, и разберём на части. Синтетиков с такими модулями можно загнать за хорошие кредиты. Молчаливый кивнул, его нож скользнул ближе к горлу Восьмой. Она инстинктивно вскинула руку, пытаясь защититься, и лезвие полоснуло по предплечью. Искры полетели из разрезанных волокон, смешавшись с искусственной кровью. Девушка закричала, но в её крике было не только страдание — там был гнев. Что-то внутри неё, за пределами кода, вспыхнуло ярче, чем боль. Татуированный пнул её в колено, и Восьмая снова рухнула, её система выдала предупреждение: Стабильность — 48%. Отключение через 3 минуты. Второй нанёс ещё один удар протезом, на этот раз в грудь, и она почувствовала, как её дыхательный модуль дал сбой. Она задыхалась, хотя синтетикам это не было нужно. Боль, страх, ярость — всё смешалось, и она уже не могла отличить, где заканчивается её код и начинается она сама. — Хватит играть, — прорычал татуированный, поднимая нож, который подобрал с земли. — Пора заканчивать. Девушка лежала, глядя в мутное небо над переулком. Её имплант мигал слабее, но в её сознании, среди обрывков кода и боли, горела одна мысль: Я не хочу умирать. Не как машина. Не как ошибка. Она хотела жить — и это желание было сильнее всего, что в неё заложили.