not to survive.

грязь заполонила рассудок, обволакивая кожу плотным слоем крови. не своей, чужой. к сожалению или к счастью? если смотреть с точки разума, то первое, если с точки сердца, то к сожалению. ненавидит видеть смерть во всех проявлениях. трясется каждый раз при виде убийств, когда человек, казался бы родной совсем, думает совершенно по-другому. это выглядит даже смешно, учитывая, то что они братья-близнецы. одинаковые, но разные одновременно. их восприятие мира, должно быть, схожим, как и поведение, но на деле это не так. тошнота к горлу поступает, когда ваня за рулем продолжает строить планы о том, как продолжит кромсать рыжих женщин. а никита рот рукой прикрывает, прокашливаясь. ему не нравится ход мыслей парня рядом, никогда не нравился. хоть и оказывает ему помощь, но лишь из-за того, что не сможет бросить его одного разбираться с этой хуйней. — никит, блять, ты слышишь? - стучит по рулю, повернувшись к своему брату, который сидел, как вкопанный, будто его только что похитили, а не он сам сел в авто при первой же просьбе. когда злобин всё же взгляд поднял, то иван продолжает: – внимательно слушай меня. сейчас мы едем за город, переночуем в машине где-то в лесу и когда поиски завершатся, то возвращаемся и продолжаем начатое дело. - произносит парень, отведя взгляд на дорогу. никита чувствует, как его не просто тошнит, а выворачивает, то повернулся к парню, постучав ладонью ему по плечу, произнеся: — останови машину, пожалуйста.. - когда просьба выполняется через многочисленные маты, злобин-второй вылезает из машины и наклоняется, дабы не испачкать одежду. — как ты заебал, никита, на этот раз тоже раков переел? - шипит, напоминая, как в машине с боковым ваню также рвало, но из-за угарного газа, которым надышался, пока травил блядей из секты. салфетки влажные на сиденье пассажирское кидает ему, отвернувшись. не противно, но выглядит непривлекательно всё же. — твой план хуйня, вань, - на слова поворачивается, не перебивая пока что. — они нас будут долго искать, не один день, не два. - салфетку из пачки берет, вытирая лицо, держась одной рукой за дверцу машины. ваня вздыхает, прикрыв глаза. лучше бы никита как молчал всю дорогу, так и продолжал в своём духе, а не умничал. — я без тебя знаю, если умничаешь дохуя, то предлагай свое. - стиснул зубы от злости, отвернув голову. даже если предложит, то вряд-ли парень его послушает. все равно сделает по-своему. никита продолжает стоять, салфетку использованную кидая куда-то в сторону. ваня и сам не понимает почему такую ненависть ощущает к нему, хочется вдарить несколько раз, чтобы тот заткнулся и делал то, что ему говорят. нет, он любит брата, непременно, но никита – мямля, самая настоящая. на кровь смотреть не может, убить собаку рука у него не поднимается, блюет дальше, чем видит, сука, от одних слов только. слишком он чувствительный, не похож на самого ваню, поэтому и не ощущает, что тот действительно его близнец. лишь внешностью похожи, ничем больше. — уехать в другой город? - на его предложение ваня смеётся, прикрыв глаза. идея хорошая, но ник слишком наивный, если думает, что это так просто. — а ты думаешь это что-то изменит? ты сам только что сказал, что они от нас не отъебутся. - шипит, снова взглянув на него с каким-то странным блеском в глазах. хочется его за шиворот оттащить от машины и оставить по среди трассы одного. чтобы мозги не трахал. иван выходит из машины, медленным шагом обводя капот, чтобы сократить расстояние между ними. щупает карманы, сигареты вытаскивая и молча закуривает. никите не предлагает, он такие не курит и не станет. тоже ему, неженка нашёлся. боком к нему поворачивается, плечом опираясь об стекло окна, со стороны никиты. взгляд бросает на своего братца, с каким призывом или наездом смотря на него. — может ты еще мне предложишь закончить убивать рыжих мразей, мм? - руку с крыши тачки убирает, сползая ею на шарф парня. закручивает болтающуюся часть себе на ладонь, прижав большим пальцем и тянет на себя, призывая наклониться к нему. ваня от напора кашляет, руками вцепившись в шарф, сжатый на шее собственной из-за натяжения и пальцами суется под него, чтобы совсем не задохнуться, отделяя вязаную деталь от горла раненого. — даа, никиточка, давай скажи, как ты хочешь, чтобы мы жили счастливо и никого не убивали, не продавали. давай, чего молчишь? - дёргает сильнее за шарф, пока левой рукой сжимает сигарету меж пальцев, вальяжно прислоняя ее к губам своим, расплывшимся в усмешке над брыканьями парня. — прекрати.. - хрипит, наклоняясь ещё ниже, чуть ли не сваливаясь на землю. если бы не рука, сжатая на шарфе, то он точно бы упал. ваня кривится, выкинув окурок и свободной рукой за плечо его поднимает на уровень глаз, и переходит к шее, сжимая ее, отчего ник сильнее задергался, другой рукой опираясь ему ладонью в плечо, пытаясь остановить издевки над собой. слишком жалкое зрелище на которое ване нравится смотреть. наблюдать, как братец задыхается из-за него. удивительно хорошо. — ты чего, тварь, вздумал мне указывать? план, видите ли, ему не нравится. сам-то придумаешь что-то путевое для любимого братика своего? - расплывается в улыбке, хрипы слыша только. это ему не нравится. пощёчину ему оставляет на щеке, не переставая на горло шарфом давить, лишь ослабив хватку на мгновение, чтобы тот так сильно не дёргался, будто в конвульсиях. стиснул зубы, и отпускает наконец-таки, но заместо этого коленом даёт ему в живот, повалив на землю. никита корчится, не успев среагировать на действия, как его прижимают к земле своим весом, не давая встать или дать отпор. руки прижимает к земле, чуть выше головы. взгляд безумия напротив пугал, хотелось повернуть голову, но не давали собственные руки, сильно прижатые по обе стороны. одной рукой делает замок из ладоней брата, сжав запястья его, чтобы освободить руку одну, которую на шею ему укладывает, нажимая указательным и большим пальцем на нее. хрипы снова появляются, а дерганья прекращаются только когда никита понимает, что сопротивляться бесполезно. всегда было бесполезно, но никогда не терял надежды, чтобы дать отпор ему и выбраться из колец рук. терпел и будет терпеть. разве есть шанс выбраться из этого кошмара? — уже не такой смелый? не умничаешь почему-то. - делает наигранно грустный вид, сразу же улыбаясь. как же хочется ему в лицо плюнуть, если бы конечно смелости хватило и силенок. звёздочки в глазах говорят о том, что он скоро отключится прямо тут, но ему не дают этого сделать. рука перестает надавливать на шею, а сам ваня встал, отпуская чужие руки. ник руку опускает, потирая запястья, откашливаясь. иван сел в машину, смотря в окно, и проговаривает: — садись давай. - отворачивает голову, пока никита вставал с земли, отряхиваясь. дверь открывает от машины и садится, пока тот машину заводил. этот ад всё равно не закончится.