ГЛАВА 21 — « Шах и Мат»

Он пришёл поздно. Без предупреждения. Без плана. Просто потому, что не мог иначе. — Нам нужно поговорить, — сказал он, едва войдя, взгляд уверенный, губы сжаты в тонкую линию. Она стояла у окна, обернулась медленно, в чёрной длинной сорочке на тонких бретелях, босая, волосы растрёпаны… Опасно красива. — А я думала — ты будешь ещё неделю прятаться за банковскими переводами, — её голос был мягким, но колючим. — Пришёл извиниться лично? Он шагнул ближе: — Пришёл… потому что с тобой невыносимо, но без тебя — ад. Она молча подошла, медленно. Тело её дышало властью, запах кожи и духов — пряный, гипнотический. — Сядь и не двигайся.— прошептала. Он сел. На край кровати, как будто попал на приём к врачу, который уже заранее знает диагноз. — Ты решил вернуть контроль? Он хотел ответить, но она уже стояла между его колен, держа его за подбородок. Он потягул руку к ее бедру. — Я сказала: не двигайся. В её голосе была не угроза, а нежная уверенность. Мягкая диктатура женщины, которая знает, как доставить удовольствие… и боль. Она склонилась, целовала его шею, ключицы, уголки рта. Он дрожал. Он, мужчина, который ломал судьбы одним взглядом. Он откинулся, вглядываясь в неё с восхищением, с лёгкой тенью страха. Её губы опустились ниже. Его руки дрогнули, но она перехватила запястья и положила их на кровать. — Никакого контроля. Ни грамма. Её язык касался, играл, исследовал. Он застонал, потеряв весь воздух в груди. — Ты думал, я игрушка? — шептала она между касаниями. — Я твоя слабость, Чимин, помнишь? И ты будешь помнить это, каждый раз, когда будешь пытаться дышать без меня. Он выгнулся, сжав простыни в кулаках. Она поднималась по его телу, медленно, как волна огня. Они встретились глазами, прежде чем она села на него. — Я — твоё наказание. И твоя награда. Не забывай. Он не мог сказать ни слова. Только тянулся губами к её ключице, к шее, к губам — как утопающий, который нашёл воздух. — Ты уничтожаешь меня, — хрипло выдохнул он. — И я… хочу ещё. Она улыбнулась. — Тогда молчи и смотри, как это делает та, кто умеет играть лучше. И ночь растворилась в телах, в тенях, в криках, которые слышали только стены. Где доминирование было лаской. Где страсть стала карой. И где победитель — тот, кто готов отдать себя целиком.