Эпилог

      Прошёл месяц, прежде чем Тео покинул Элмсвуд. Всё это время он походил на собственную тень. Его душа, разорванная на части, не находила покоя. Он скитался по дому Ньюмана и ловил себя на том, что оборачивался, чтобы по привычке что-то сказать Жаклин, поделиться наблюдением или просто молча посидеть рядом. И каждый раз осознание, что напарницы больше нет, вонзалось в сердце острым лезвием.       Сон стал его врагом. Ночи превратились в пытку. Либо он часами лежал в темноте, слушая, как стучит его собственное сердце, либо проваливался в короткие прерывистые кошмары. Он снова и снова видел одно и то же: серые глаза Дюран, широко распахнутые от ужаса, клыки перевёртыша, вонзающиеся в её горло, и алую кровь на бледной коже. Тео просыпался весь в холодном поту, и ему требовались долгие минуты, чтобы понять, что это лишь воспоминание. Самое страшное из всех.       В одну из таких ночей, когда душные стены комнаты стали невыносимы, он вышел в сад, чтобы глотнуть свежего воздуха. И обнаружил там Криса.       Тот сидел на грубой скамье, вглядываясь в лунную дымку. Лестер молча присел рядом.       — Мне тоже не спится, — тихо, без всяких предисловий поделился Кристиан. — Кошмары снятся почти каждую ночь… — его голос дрогнул. Парень прикрыл глаза и вздохнул. — Всегда один и тот же сон, где ублюдок мучает нас с Эваном. И Натали. — Он открыл глаза и посмотрел на охотника. Тот кивнул, давая понять, что слушает. — Её отец заставлял Нат смотреть на пытки. Другие перевёртыши держали её и смеялись, пока с нас сдирали кожу. После этого она приходила к нам и умоляла простить её. А потом уходила и… и приводила новых пленников, чтобы Карл оставил нас в покое хоть на время. — Крис опустил голову, его тело содрогнулось от беззвучного рыдания. — Она так ненавидела себя за это…       Какое-то время они молчали. Тео положил руку на плечо парня и сжал его в подбадривающем жесте. Тот поднял на охотника взгляд и сказал:       — Научи меня сражаться. Я хочу уметь защитить себя. Защитить Эвана, отца, Натали. Не хочу больше бояться.       Впервые за последние дни ледяная пустота внутри Лестера дрогнула. Он посмотрел на Криса и увидел в его глазах тот же огонь, что когда-то горел в нём самом. Огонь борьбы.       И в этой просьбе он увидел смысл. Хорошее дело, которое он может сделать в этом мире, прежде чем отправиться вслед за Жаклин.       — Хорошо, — тихо, но твёрдо сказал Тео и качнул головой. — Начнём на рассвете. Принеси любой клинок или меч, что найдёшь. Начнём с основ.       Кристиан слабо улыбнулся и ушёл, облегчённо выдохнув, а Тео остался сидеть в саду один. Он смотрел на проступающие в предрассветной мгле очертания деревьев и думал, что перед долгой дорогой в мир иной сможет передать крупицу того, чему его научил когда-то его брат и боевые колдуны. Это будет достойной памятью о нём и о том, за что охотники борются.

***

      Следующие недели стали для Тео спасением. Он всё также плохо спал, но теперь у него появилась цель. Суровая, почти жестокая дисциплина тренировок стала его якорем — единственным, что удерживало от того, чтобы полностью погрузиться в полное и бесконтрольное отчаяние.       Каждое утро на рассвете он встречался с Кристианом в саду. Тот держал в руке меч, купленный в местной кузне. Сталь у него была добротной, а само оружие идеально подходило для обучения.       Лестер оказался требовательным и бескомпромиссным учителем. Он не церемонился и не хвалил. Его методы были просты: показать, заставить повторить, исправить ошибку. Чаще всего на собственном примере Криса. Охотник с лёгкостью выбивал меч из неумелых рук парня, подставлял ногу и опрокидывал его на спину. Парировал робкие выпады и заставлял подниматься снова.       — Меч — это не палка, — Тео говорил спокойным, лишенным эмоций голосом. — Это продолжение твоей руки. Чувствуй его. Доверься ему.       Крис пыхтел и стирал пот со лба, хмурился от недовольства, но каждый раз снова занимал боевую стойку. И однажды, после особенно нелепого падения, когда Крис, пытаясь увернуться от мнимого удара, запутался в собственных ногах и шлёпнулся в лужу, угрюмый охотник не выдержал. Из его груди вырвался хриплый короткий звук, больше похожий на кашель. Но это был смех. Кристиан, сначала опешивший, через мгновение тоже рассмеялся, сконфуженно и облегчённо.       Вскоре их утренние ритуалы стали собирать зрителей. Эван и Натали приходили и усаживались на скамью, как на представление. Эван комментировал действия Криса едкими, но добрыми шутками, а Натали наблюдала молча. Её глаза считывали каждое движение Тео с неподдельным интересом.       Но самым постоянным и увлеченным зрителем был Дэвид. Старейшина приходил с кружкой травяного настоя и, опираясь на забор, наблюдал за тем, как его сын превращается в уверенного бойца. И когда Кристиану, наконец, удавалось провести чистый красивый блок или сделать точный выпад, на суровом лице Ньюмана проступала тень улыбки, а в голосе звучали нотки скупой отцовской гордости.       — Недурно, — бросал он сквозь зубы. — Уже не размахиваешь мечом, как метлой. Видать, учитель попался толковый.       Для Криса эти слова значили больше, чем любая похвала.       Но всему приходит конец. Утро, когда Тео объявил о своём уходе, было холодным и туманным. Он стоял у ворот Элмсвуда, собранный и молчаливый, его взгляд был устремлён вдаль, вглубь тёмного леса.       Провожать его вышла вся деревня. Жители смотрели на него с благодарностью и глубочайшим уважением. Женщины протягивали узелки с едой, мужчины молча и крепко пожимали руку. Они благодарили его за спасение и за науку, переданную их теперешнему защитнику, который этим утром прошел обряд посвящения в охотники у местных колдунов. — Дверь моего дома для тебя всегда открыта, — глухо сказал Ньюман, протягивая Лестеру тёплую дорожную накидку. — Помни это.       Тео кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Затем повернулся и сделал первый шаг по дороге, уводящей прочь от деревни.       Он ни разу не оглянулся.       Лестер ушёл в свою последнюю охоту, неся в себе тишину и оставляя позади частичку света для тех, кому предстояло жить дальше.

Год спустя

      Крис лежал на спине, глядя в потолок и чувствуя под пальцами непослушные кудряшки Натали, прильнувшую к его плечу. С другой стороны кровати спал Эван, обнимая девушку за талию.       Прошлый год стал для них троих временем медленного, но верного исцеления. Шрамы на их телах и в душах постепенно затягивались, уступив место новой прочной связи.       Как только силы окончательно вернулись к ним, они покинули гостеприимный дом Ньюмана и перебрались туда, где раньше жили братья Милтон, пока Райан не женился и не построил собственный дом.       Эван, в прошлом всегда имевший тягу к ремеслу и твердым материалам, стал помощником кузнеца. А Натали, с её обостренными чувствами и знанием дикой природы, стала следопытом, параллельно исполняя обязанности местного лесничего. Она следила, чтобы звери не разоряли поля, находила потерянный скот и патрулировала окрестные леса, первой чувствуя малейшее приближение чего-то чужеродного. Жители деревни хоть и с опаской, но приняли её, доверяя мнению старейшины и тому, что она сделала — вернула Криса и Эвана домой.       Их жизнь обрела новый ритм — размеренный, трудный, но невероятно ценный, выстроенный по кирпичику. И в этом ритме их троица стала островком счастья в этом суровом мире, который, к общему удивлению, принял их. За год между ними не возникло ни тени сомнения, ни капли стыда за их странную и прекрасную любовь на троих. Они изучили карту тел и душ друг друга, знали, где таятся старые шрамы и новые тревоги, и встречали их с полным принятием. Они нашли себя друг в друге.       Крис улыбнулся каким-то своим мыслям и прижался к Нат теснее. В этот момент кто-то резко, но не громко постучал в дверь.       Парень, набросив штаны на голое тело, пошел открывать. На пороге стоял запыхавшийся мальчишка.       — Простите, сэр! — выпалил тот, широко раскрыв глаза от страха. — Я Сэм из Алдертона. Там нечисть! Нападает на людей по ночам! Старейшина просит помощи! Говорит, вы местный охотник!       Крис кивнул, его лицо стало серьезным и собранным. За год он возмужал, и уверенность, которую вложил в него Тео, прочно поселилась во взгляде.       Полгода назад он прошел инициацию и впервые выступил против нечисти. Отбил атаку Шепчущего Странника, хоть и нелегко это было. А несколько месяцев назад выловил в реке Моркеса, что народ к себе заманивал, а чешуйки с его шкуры отдал целителю и колдунам для приготовления лекарственных зелий. Молва о его геройстве быстро облетела ближайшие поселения. Все знали, к кому обращаться в случае нападения нечисти.       — Передай, что я скоро буду, — твердо сказал Кристиан мальчишке и закрыл дверь.       Он вернулся в комнату. Эван и Натали спали. Беззащитные и доверчивые. Сердце Криса сжалось от любви и острой боли предстоящей разлуки.       Он присел на край кровати и провел ладонью по щеке Натали. Затем коснулся Эвана.       — Просыпайтесь, — прошептал он тихо, но настойчиво. — Мне нужно уходить.       Эван заворчал, не открывая глаз, и протянул руку, пытаясь коснуться Криса. Натали же мгновенно проснулась, её пронзительные глаза стали серьезными и тревожными.       — Что случилось? — хрипло спросила она.       — Вызов в Алдертон, — коротко объяснил Крис и встал. — Нечисть нагрянула.       После этих слов Эван открыл глаза. В них не осталось ни следа сна. Он откинул одеяло и сел.       Натали же поднялась и подошла к Крису.       — Тогда я тебя провожу, — хрипло прошептала она, её пальцы потянулись к пуговицам на штанах Кристиана. — Как следует.       Тот хотел было возразить, что времени в обрез, но слова застряли в горле. Взгляд Натали, полный безоговорочной преданности и того тихого страха, что они научились не прятать друг от друга, обезоружил его полностью.       Прежде чем опуститься на колени, Натали притянула лицо Криса к себе и отчаянно поцеловала, словно пыталась вдохнуть в себя его душу, запечатать её внутри на время разлуки.       В это время Эван откинулся на подушки и с интересом наблюдал за происходящим. За тем, как Натали, разорвав поцелуй, плавно скользнула вниз и сдёрнула с Криса штаны. Её губы, как обычно бывало, принялись исследовать любимое тело — твердый живот и внутреннюю поверхность бедер, заставляя парня вздрагивать и глухо стонать. А затем Натали взяла его член в рот — медленно, влажно, с сосредоточенным, почти священным упорством. У Криса от этой нежности подкосились колени. Он вплел пальцы в волосы Натали и начал медленно двигать бёдрами навстречу, трахая её глубоко в горло и теряя себя от таких знакомых, но невероятных ощущений.       — Обещай, что вернёшься, — сказал Эван, поглаживая себя сквозь тонкую простынь.       Крис не мог ответить. Его размотало за считанные секунды. Приятные и острые ощущения посылали волну удовольствия по телу, превращая парня во что-то бескостное и неразумное. Он плавился в чужих руках, что поддерживали его и заземляли.       Вскоре волна оргазма накатила на Криса, смывая все мысли. Он громко застонал. Его тело выгнулось, а колени подкосились. Невероятно, что с ним делала эта девушка…       Натали не отпускала его ещё несколько минут, обнимая, покрывая грудь и плечи нежными теперь поцелуями.       — Я всегда возвращаюсь к вам, — наконец выдохнул Крис. — Вы мой дом.       Он со всей любовью поцеловал напоследок Натали, прижался щекой к Эвану и оделся. Спрятал меч в ножны и обернулся на пороге. Девушка с парнем сидели вместе на кровати, голые, прекрасные и серьезные, провожая его.       — Мы будем скучать, — сказала напоследок Нат.       Крис улыбнулся. — Вернусь быстрее, чем вы думаете.       И он вышел, чтобы защитить тех, кто нуждался в его помощи.

***

      Обратный путь через лес казался Крису бесконечным. Победить двухглавую гарпию оказалось сложно, и парень очень устал. Он почти не спал и не ел несколько дней, пока выслеживал нечисть. И теперь, идя в сумерках, Крис держался из последних сил, мечтая о горячем ужине и уютной постели.       Он уже почти вышел к знакомым тропинкам, ведущим к родной деревне, как вдруг уловил отчетливый запах дыма. Кто-то впереди жёг костёр.       Крис тут же насторожился и замедлил шаг, стараясь двигаться бесшумно. Мало ли что или кто мог скрываться за деревьями… Он зашел с подветренной стороны, и заросшая ольхой поляна открылась его взгляду.       Крис чуть не вскрикнул от удивления. Он замер, не веря увиденному.       У небольшого костра сидели двое: Теодор и… Жаклин.       Сердце Криса на мгновение остановилось, а потом забилось с бешеной силой. Нет. Этого не может быть… Он сам видел бездыханное тело охотницы. Присутствовал на её похоронах.       Ледяная дрожь пробежала по спине. Крис вдруг вспомнил истории, которые Тео рассказывал ему до или после тренировок: о трещине, о первой появившейся нечисти, о Детях Разлома, что принимали облик самого желанного человека своей жертвы. Взгляд Лестера был пустым и завороженным одновременно, будто он смотрел, но на деле ничего не видел. А «Жаклин» тем временем что-то тихо и мелодично говорила, пока её рука поглаживала Тео по щеке.       У Криса не было времени на раздумья. Его действия были спонтанны, и всё, чего ему хотелось — это спасти охотника из лап нечисти.       Меч словно сам выскочил из ножен. Парень сделал несколько бесшумных шагов, выбрав угол, и с тихим рывком вонзил сталь в спину «Жаклин», а затем провернул её.       Раздался крик. Фигура резко повернулась к Крису. Образ Дюран задрожал, поплыл. На мгновение парню показалось, что перед ним мелькнуло лицо совсем юной девы с глазами, похожими на бездну, а затем оно сморщилось, почернело и превратилось в иссохшую древнюю старуху, которая с противным шипением рухнула на землю и рассыпалась в прах.       В этот же миг Лестер дёрнулся, будто его ударили со всей дури. Глаза закатились, и он безвольно повалился на бок.       — Тео! — Крис бросился к нему, подхватил его и ударил по щеке. — Тео, очнись! Ну же! Посмотри на меня!       Охотник начал часто и прерывисто дышать. Его глаза метались, не видя ничего вокруг. Крис грубо впился пальцами в его подбородок, удерживая на месте, и поднес к губам флягу с водой. Лестер сделал несколько жадных глотков, давясь и кашляя. Сознание медленно возвращалось к нему, взгляд прояснялся, сменяя пустоту на ужас и непонимание.       — Крис?.. — просипел он, озираясь. Его взгляд упал на кучку пепла на земле. Охотник содрогнулся. — Что… что это было? Я не понимаю…       — Кажется, ты стал жертвой Дитя Разлома, — сказал Кристиан, не отпуская его плеча. — Но… почему ты здесь?       Тео закрыл глаза, пытаясь собрать мысли.       — Я шел на могилу Жаклин. На годовщину её смерти. А потом я увидел её. Она вышла из леса… она звала меня. И всё… Больше ничего не помню.       Он говорил с таким потерянным видом, что сердце Криса сжалось. Раньше он думал, что Теодор и Жаклин были друзьями. Напарниками. Но Дитя, принявшее облик охотницы, говорило само за себя.       — Одиночество тебя убьёт быстрее любого демона, — шепнул Крис и отпустил Тео. — Пойдём со мной в деревню. Навсегда.       Лестер посмотрел на него с горькой усмешкой.       — Зачем?       — Построишь свою жизнь заново! Без оглядки на прошлое! — горячо возразил Крис. — Я стану твоим напарником. Тут, знаешь ли, работёнки хватает…       Тео задумался, глядя на угасающий костёр. У него внутри шла борьба. Последний год он отчаянно искал смерть. Шел на самую страшную тварь, бросался в бой первым, сражался с безрассудной яростью, почти не прикрываясь и приглашая смертельный удар.       Но судьба раз за разом была к нему благосклонна.       Стрелы летели мимо, когти скользили по коже, оставляя лишь царапины. Тео побеждал, даже не стараясь, движимый какой-то слепой, неистовой силой, которой сам не понимал. Порой ему казалось, что в самый критический миг он чувствует за спиной легкое дуновение, слышит в свисте ветра звук знакомого голоса, а его рукой вдруг направляет клинок кто-то другой. Может, это дух Жаклин? Неупокоенная любовь, что стала его щитом и проклятием одновременно? Эта мысль была одновременно утешительной и невыносимой.       Охотник скитался от деревни к деревне, как вечный странник, не находя себе места. Он помогал, убивал монстров, принимал благодарность и уходил. Но ни в одном доме, ни у одного очага не мог согреться. Внутри по-прежнему была ледяная пустота, лишь прикрытая тонким слоем повседневности. Тео искал смысл в каждом новом деле, в каждой спасенной жизни, но не находил.       И вот теперь судьба, или все же Жаклин, привели его в место, где были люди, что знали его не только как охотника, но и как сломленного человека.       Крис ждал ответ, не подгоняя. Его молчаливое присутствие было прочнее любых слов.       — Ладно, — наконец выдохнул Тео, и это было похоже на капитуляцию. Капитуляцию перед жизнью. Он поднял взгляд на парня, и в его глазах, помимо боли появилась крошечная искра смирения. — Пойдём. Раз я не угоден смерти, — он бросил взгляд на кучку пепла рядом, — то у меня не остаётся выбора… Буду жить.