✧ 4 ✧

      Вчетвером они направились к пещере. Натали краем глаза заметила, как Тео что-то положил в рот.       Это была ягодка, которую охотник планировал раскусить в подходящий момент. Кивнув перевертышу, он нагнал Ричи и сказал:       — Я, кстати, Тео, а моя спутницу зовут Жаклин, — он махнул рукой назад. — Это чудо, что вы нас услышали. Ходят слухи, что в этих местах бродит нечисть… Вы что-то знаете об этом?       — Да, немного, — хмыкнул Ричи. — Но у нас в доме надежно. Не переживайте.       Пещера встретила новых гостей стеной шума, тепла и тяжелых запахов: жареного мяса, хмельного меда и крепкого пота. Казалось, само пространство гудело, как гигантский улей, наполненный диким, необузданным весельем. Все присутствующие выкрикивали имена Герата и Лиры, хохотали, стучали кружками о грубые дубовые столы. В воздухе висела мясная пыль от раздирающих зубами окороков.       Ричи, войдя первым, расцвел в этой атмосфере, как чертополох на навозной куче. Он широко раскинул руки, будто представляя дорогих гостей.       — Семья! Это Тео и Жаклин. Они заблудились в лесу, — закричал он сквозь гам и обернулся к гостям. — Не пугайтесь! Вы как раз попали на праздник! День, когда наша семья стала ещё больше! Самое время для новых друзей!       Его слова были встречены раскатистым одобрительным ревом. На гостей обрушился десяток любопытных взглядов. Их подтолкнули к столу, усадили на скамью и втиснули в руки полные кружки. Сначала все было почти по-человечески, почти весело. Им подкладывали лучшие куски мяса, подливали питье, задавали вопросы о лесе и грибах. Смех гремел громко и неестественно.       Тео не ел, лишь делал вид и помаленьку отпивал вино для вида. Его глаза с интересом блуждали по присутствующим и окружению, отмечая хмельной взгляд, замечая оружие на стене.       Постепенно атмосфера стала меняться. Напряжение нарастало, как гроза перед ливнем. Веселье стало слишком резким, а взгляды слишком пристальными. Натали, замершая в тени у входа, видела, как у некоторых перевёртышей пошли мурашки по коже, как стали непроизвольно сжиматься челюсти, обнажая клыки. Языки, алые и влажные, облизывали губы, но не от ожидания пищи, а от предвкушения плоти. В их глазах горел огонек плотоядного интереса.       Карл, восседающий во главе стола с Лайлой на коленях, уловил этот сдвиг. Его собственные зрачки сузились в щелочки. Он медленно отстранил от себя женщину. Его тяжелая рука упала на стол, призывая всех к тишине. Гул стих почти мгновенно.       — Натали! — голос мужчины прорезал тишину, как топор. — Раз уж у нас такой пир, пора бы и особых гостей привести. Нечего им скучать в одиночестве. Сходи за ними.       Ледяная волна прокатилась по спине девушки. Она коротко кивнула, избегая взгляда охотников, и вышла в темноту коридора.       Каждый шаг по холодному камню отдавался в висках тяжелым мертвым стуком. Она дошла до каморки, откинула засов. Эван вышел навстречу.       — Они пришли? — спросил он шёпотом. В его глазах горела надежда.       — Да, черт возьми. Идём.       Натали поманила их за собой, после чего открыла дверь соседней каморки, где ютились девушки. Ребенок, что был заключен вместе с ними с холодных стенах, вцепился в руку одной из них и захныкал.       — Не уходи, — жалобно простонал он, и Натали больше не смогла молчать:       — Тише! Они вернутся за тобой, но только если ты будешь сидеть молча! — она дёрнула девушку на себя, и та, не веря собственным ушам, всхипнула:       — О чем вы…       — Молчите и будьте покорными, — прошипела Натали. — И ни слова больше.       Она привела всех пленников в гостиную. Зрелище, открывшееся им, было сценой из самого дурного сна. Их втолкнули в центр комнаты, к столу, где сидели Тео и Жаклин. На людей смотрели десятки пар голодных глаз. Тишина была звенящей, прерываемой лишь сдавленным дыханием и слюноотделением.       Именно в этот момент Тео раздавил зубами маленькую ягоду, спрятанную за щекой.       Сначала ничего не произошло. Он просто сидел и смотрел на пленников, разодетых в белые рубахи с рюшами. А потом его тело дёрнулось. Легкий, едва слышный выдох вырвался из его губ, больше похожий на стон. Глаза закатились, уставившись в потолок пещеры слепым молочным стеклом. Тео завалился назад и рухнул на грязный каменный пол с глухим стуком, который прозвучал громче любого крика.       — Кажется, малец что-то понял и не выдержал, — хохотнул Ричи.       — Жаль, — протянул Карл и встал. — Люблю, когда добыча сопротивляется.       С этими словами он вскинулся и принял свой истинный облик. Хруст ломающихся и растущих костей заполнил пространство. Одежда на его теле лопнула по швам. Шерсть, черная и лоснящаяся, как смола, полезла из-под кожи, покрывая вздувающиеся мускулы. Морда вытянулась в уродливую мерзкую пасть, полную острых клыков, с которых уже капала слюна. Он был похож на волка, но не обычного, а сошедшего с древних гобеленов, тканных кошмарами — слишком большого, слишком злого, с глазами, пылающими жаждой и голодом. Его рык сотряс стены пещеры, низкий и обещающий не просто смерть, а мучения.       Это был сигнал. Будто сорвалась плотина. Воздух наполнился хрустом, скрипом, рычанием и влажными хлюпающими звуками. Один за другим перевертыши сбрасывали человеческие обличья, обнажая свою хищную суть. Гостиная превратилась в адский зверинец, где каждое существо жаждало крови.       Девушки пронзительно закричали. Даже Жаклин стало не по себе. Хоть в её жилах и текла сила, присущая только охотникам, все же она продолжала оставаться человеком, и страх ей не был чужд.       На другом конце комнаты Натали резко оскалилась. Она оттолкнула Эвана и Криса в дальний угол, заслонив их своим телом, а после с ней случилось то же самое, что и с другими. Её превращение не было таким громким и демонстративным, как у отца. Оно было быстрым, яростным и точным. Кости перестроились, шерсть отлила серебром под тусклым светом. Она выпрямилась, встав между своей стаей и теми, кого хотела защитить. Пасть распахнулась в безмолвном, но не менее страшном оскале. Угроза была адресована стае.       Началась бойня.       Но не та, на которую рассчитывали перевертыши…       Чудовища ринулись вперед, на девушек и на Жаклин. Охотница, казалось, просто качнулась на месте, её руки мелькнули у голенищ сапог, и в них появились два узких клинка.       Первый перевертыш прыгнул на неё с громким рыком. Жаклин подставила под прыжок клинок. Лезвие вошло глубоко в грудь. Рык оборвался на полуслове, сменившись судорожным беззвучным хрипом. Монстр, парализованный, рухнул на пол, а его тело скрутилось в неестественной судороге.       Мысли охотницы метались с бешеной скоростью, контрастируя с плавной, почти танцующей жестокостью её движений против остальных перевёртышей. Она бросала на Тео встревоженные взгляды и молилась всем существующим богам, чтобы Кинкады, наконец, появились.       Прошла минута или две, во время которых Жаклин ценой своей жизни защищала тело напарника и боролась с нечистью.       Их план не сработал. Почему? Тихий мор должен был стать их спасением. Но смерть… смерть не обманешь. Она не пришла по-настоящему и теперь Жаклин нужно было запустить сердце Тео, чтобы противостоять перевёртышам вместе.       Натали боролась со своими же, не подпуская их к Эвану и Крису. Она не понимала, почему Тео рухнул замертво. Без лишней пары рабочих рук шанса на спасение не было. Она сама отдавала все силы, находясь в самой гуще ада, и жалобно выла, когда чьи-то когти раздирали её тело.       Кристиан, как и предупреждала его днём Натали, заприметил на стене топоры. Снял несколько, передал один Эвану, а сам замахнулся на огромную тварь, целясь точно в голову.       В это время Жаклин отбилась от ещё одного перевёртыша и рванула к напарнику с твердым намерением вернуть его обратно в мир живых.       Свирепый рык Карла оглушил охотницу, а огромная тень накрыла её. Но Жаклин оказалась быстрее. Она кувыркнулась под самой пастью чудовища, чувствуя на спине жар звериного дыхания, и оказалась рядом с бездыханным телом.       Одним сильным движением она ударила по грудной клетке Тео, проклиная всё на свете за то, что Кинкады не пришли. Проклиная саму себя за надежду.       Тело охотника выгнулось дугой. Из его горла вырвался хриплый захлебывающийся вздох. В глазах на миг мелькнуло осознание, а затем дикая животная боль от увиденного.       В этот момент прямо перед ним перевертыш схватил Жаклин. Его лапа с длинными, как бритвы, когтями впилась ей в плечо с силой, ломающей кость, и рванула на себя. Охотница закричала от внезапной агонии. Её тело инстинктивно подалось назад, прямо в разверстую пасть нечисти. Горячее зловонное дыхание обожгло кожу. Клыки с хрустом вонзились в шею, разрывая мышцы, артерии, горло. Одновременно с этим когтистая лапа, все еще впивавшаяся в плечо, рванула вниз, проходя сквозь грудную клетку, как сквозь влажную глину. Кости треснули с отвратительным хрустом.       Взгляд Жаклин помутнел. Она больше не чувствовала боли, лишь стремительную леденящую пустоту, растекающуюся по телу. Последним, что она увидела, было искаженное ужасом и болью лицо Тео, который, едва вернувшись к жизни, становился свидетелем её смерти.       — Нет! — отчаянно закричал охотник, подавшись вперёд. Но тени, родившиеся из последнего вздоха Жаклин, преградили ему путь.       Кинкады появились стремительно, прямо над телом охотницы. Сначала это были лишь клубящиеся пятна мрака, которые затем обрели форму и стали высокими, невыразимо худыми, больше похожими на искажения в воздухе. Хранители расплаты, приходящие на зов истинной искренней жертвы, расходились в стороны, высматривая нечисть.       Тео замер, и по его лицу непроизвольно покатились слезы. Они текли горячими солеными ручьями, но он не замечал этого. В его памяти всплыл образ, который он старательно хоронил годами: темные фигуры с горящими глазами беззвучно скользили по их деревне, пока на земле остывало тело его старшего брата. Тихое и спокойное. Цена их спасения.       А теперь и Жаклин…       Тео снова переживал потерю близкого человека. Он чувствовал смерть и ощущал её так, словно это был острый нож, вонзившийся ему в грудь и разорвавший все внутри. Сердце сжалось в ледяной ком такой всепоглощающей боли, что у него перехватило дыхание. Мир сузился до окровавленного тела на каменном полу, до пустых помутневших глаз, которые еще секунду назад смотрели на него.       Кажется, с жизнью Дюран остановилось и время. Все вокруг замерло, а гул бойни и рычание перевертышей стихли, уничтоженные внезапно наступившей тишиной.       Как же так вышло… До чего же глупо они поступили, возложив надежды на тихий мор. Им следовало придумать что-то другое, как и настаивала Жаклин. Надо было её послушать!       Тео, ничего не видя перед собой, подполз ближе к напарнице и дрожащей рукой отвел блестящие черные локоны от её лица. Пустой взгляд серых глаз смотрел мимо, и от этого становилось ещё больнее.       — Прости… — одними губами прошептал Лестер, прижимаясь лбом к груди Жаклин. — Прости, что не уберег. Пожалуйста…       Как все же тяжело терять свою единственную и большую любовь… Как тяжело осознавать и принимать действительность. Как тяжело после такого удержать себя от от падения грудью на нож…       Пока Тео переживал боль утраты, вокруг творилось что-то невообразимое. Перевёртыши начали менять облик, превращаясь то в птиц, то в тараканов, стремящихся убежать подальше от Кинкадов.       Лира вновь обратилась в человека и прижалась к стене. Она отчаянно кричала и бросалась в теней всем, до чего доставали её руки, но предметы проходили сквозь, не встречая сопротивления. Кинкады в ответ лишь обнимали свою жертву.       Темнота, живая и пугающая, обволакивала нечисть, как саван. Монстры начали растворяться. Их мольбы превратились в ужасающий вопль, который тут же стихал, поглощенный бездной. Плоть, шерсть, кости, все таяло, рассыпалось в черную пыль и исчезало в тенях, не оставляя ни единой частицы.       Натали при виде Кинкадов отшатнулась, приняла свой человеческий облик и рухнула на пол. Сначала она не поняла, кто это и откуда взялись эти странные существа, но когда перевертыши начали исчезать в их объятиях, то всё поняла. Крис и Эван заслонили её собой с обеих сторон, со страхом глядя на нечто, что неумолимо надвигалось на них.       Девушка задрожала. Её пальцы цеплялись за парней. Она знала, что умрет, была готова к этому, но так не хотела…       Она ткнулась лбом в грудь Эвана и судорожно вздохнула. Тень потянулась к ней, парни прижались друг к другу ещё теснее и…       Ничего не произошло.       Кинкад отступил, вскидываясь и хватая за хвост птицу, что взмыла к потолку. Она рассыпалась в прах, и тень заскользила дальше.       Натали посмотрела ей вслед и всхлипнула. Её пощадили?       — Тише, — Кристиан обхватил бледное лицо возлюбленной ладонями и погладил по щекам. — Все хорошо!       Не веря в чудо, она кивнула и осмотрелась.       Прямо у её ног в луже густой и темной крови лежало то, что ещё недавно было девушкой. Теперь она походила на месиво из плоти, крови и ткани, безжалостно разорванное на части.       Взгляд Натали двинулся дальше. Под столом она увидела движение. Вторая девушка, живая, билась в мелкой беспрерывной дрожи, а по лицу текли слёзы. Её широко открытые глаза были пусты и смотрели в никуда. Натали дёрнула Эвана за рукав рубахи и ткнула пальцем в выжившую. Тот всё понял и поспешил к ней.       Немного поодаль, словно скульптура, неподвижно сидел Тео, обняв бездыханное тело Жаклин. Напарники застыли в последнем объятии, где один из них был живым и полным невыносимой боли, другая — вечным.       Они казались островком тишины и скорби в эпицентре расплаты.       Постепенно Кинкады начали исчезать. Тени один за другим растворялись, как чернильное пятно в воде, становясь прозрачными, тая в самом воздухе, из которого и появились. Вместе с ними исчезали и последние следы перевертышей — ни тел, ни пепла, лишь давящая пустота, где секунду назад бушевала жизнь и ярость.       Вмиг стало так спокойно.       Всё закончилось.       Натали мягко высвободилась из объятий Криса и приблизилась к Тео. Присела рядом, упираясь коленом в пол, и протянула руку к плечу охотника. Тот вздрогнул и посмотрел на неё.       — Ты выжила, — сказал он безразличным голосом.       — Да… — Натали робко кивнула, а потом посмотрела на Жаклин. — Она… Мне жаль.       Тео кивнул и теснее прижал к себе девушку. Из её ран все ещё медленно стекала кровь.       — Кто это был? Что за существа?       — Кинкады. Наши помощники. Те, кто борется с нечистью, когда охотник уже не может...       Легкий укол под ребра заставил Натали испытать вину за то, что втянула охотников во всё это. Жаклин не должна была погибнуть.       — Почему я осталась в живых?       — Наверно, человечности в тебе больше, чем звериной сущности. Другого объяснения у меня нет.       Какое-то время они молчали. Тео начал перебирать в пальцах кудри Жаклин, Эван в это время увел девушку. Где-то в глубине пещеры послышался детский плач.       — Может, ещё можно что-то сделать? — спросила Натали, глядя на охотницу. — Колдуны они…       — Нет. С того света не возвращаются.       — Мне правда очень жаль… Я не хотела, чтобы…       — Натали, — прервал её Тео. Взгляд охотника был твёрдым и осознанным и не терпящим пререканий. — Мы с Жаклин знали, на что шли. Ближайшие деревни теперь избавлены от нечисти. Это твоя заслуга. Ты превлекла внимание и привела нас сюда, готовая умереть со всеми. Это заслуживает уважения. А то, что случилось с Жаклин… это… достойная смерть для охотника.       Натали снова кивнула и поднялась. Она была совершенно голой, её одежда превратилась в клочья во время превращения, поэтому она покинула гостиную, чтобы вернуться обратно уже одетой.       За время её отсутствия ничего не изменилось. Она быстро осмотрела логово, дом, тюрьму… Стены, испещренные когтями, грубый стол, отцовские топоры. Ей стало физически противно. Каждый камень здесь был пропитан жестокостью Карла, её собственной слабостью и чужим страхом. Она ненавидел это место.       — Нат, — тихий голос Криса вывел девушку из оцепенения. — Давай уйдем отсюда.       Натали молча покачала головой, не в силах поднять взгляд.       — Я… Я не могу.       — Что значит «не могу»? — в разговор вмешался Эван, который вёл за собой остальных пленников. Его лицо было серьезным. — Хочешь остаться здесь? Среди этого? Посмотри вокруг! Это место не для тебя. Ты не одна из них!       — А кто я? — голос Натали сорвался на шепот. — Для людей я — монстр. Как они примут меня?       — Примут, потому что мы будем с тобой, — твердо сказал Крис. — Мы всё расскажем. Они узнают, что ты нам помогла. Что спасла нас.       — Он прав, — Эван положил руку на плечо Натали. — Ты не одна. Пойдем с нами. В деревне есть дом. Наш дом. Там будет безопасно. Мы обещаем.       Их слова звучали как сказка, слишком прекрасная, чтобы быть правдой. Дом. Безопасность. Принятие. Девушка посмотрела на их лица, усталые, испуганные, но полные решимости за неё бороться, и что-то внутри пошатнулось.       Из-за плеча Эвана показалась выжившая девушка, державшая за руку ребенка. Её глаза встретились с Натали, и в них не было страха. Была тихая безмерная благодарность. Она молча кивнула, крепче прижала к себе дитя и, не оглядываясь, они вместе направилась к выходу из пещеры. Они возвращалась домой.       Это зрелище стало последней каплей. Натали глубоко вздохнула и кивнула:       — Хорошо. Я пойду с вами. Но… Пожалуйста, будьте рядом.       — Всегда, — шепнул Крис и поцеловал её в висок.       Дорога до Элмсвуда прошла молча. Тео шел впереди всех, неся Жаклин на руках. Внутри охотника было леденящее, всепоглощающее опустошение, и каждый шаг отдавался эхом в этой пустоте.       Весь путь он вспоминал их первую встречу. Молодая и чересчур серьезная охотница из далекой страны спасла Лестера от Змеиного всадника, который хотел утащить того под воду. Понимая, что в одиночестве им тяжело бороться с нечистью, они решили объединиться.       Он вспоминал, как тайком любовался Жаклин, сидящей у костра, когда та начищала клинки с почти религиозным усердием. Вспоминал, как она смеялась над его шутками или тихо напевала красивые песни на французском.       Теперь этого не будет. Никогда. Не будет её улыбки, её храбрости, её верности. Осталась только пустота, соль на губах от собственных слез и долгая дорога домой, которую предстояло теперь пройти в одиночестве.       Когда из-за деревьев показались очертания домов, парни облегченно выдохнули. Те немногие, кто находился в столь поздний час на улице, сразу заметили пришедших. Сначала на их лицах скользнуло недоумение при виде мертвой Жаклин и исхудавших Криса и Эвана, а затем крик, полный невероятной надежды: «Они вернулись!».       Тео продолжил путь, не отпуская свою ношу. Он прошел сквозь редкую толпу с каменным лицом. Люди перед ним расступались, их радость смолкала, уступая место благоговейному скорбному молчанию. Так они все дошли до дома Ньюмана. До места, где Тео знал — ему помогут.       К нему приблизились двое мужчин. Они молча кивнули охотнику, и тот после мгновения мучительного сопротивления позволил им бережно принять тело охотницы. Лестер смотрел им вслед, пока они не скрылись в тени небольшого дома, где проходили погребальные обряды, и тогда его плечи на мгновение содрогнулись.       Людей вокруг становилось всё больше. Новость о том, что пропавшие вернулись, распространилась мгновенно. Ньюман, выйдя из дома и кутаясь в халат, растолкал толпу. Его взгляд метнулся по лицам, задержался на Крисе, и вся его суровая важность вмиг рухнула.       — Сынок, — голос мужчины сорвался на шепот. Он протянул руки, и Кристиан бросился в его объятия. Дэвид зарылся лицом в отросшие темные волосы сына, а его широкие плечи затряслись от беззвучных счастливых слез. — Ты дома, мой мальчик!       Скоро толпа снова расступилась, пропуская запыхавшегося целителя. Его лицо, так похожее на Эвана, было искажено смесью ужаса, надежды и невероятного облегчения. За ним, едва поспевая, бежала Мелисса.       — Эван! — Райан врезался в брата с такой силой, что они едва не рухнули. Он не говорил ничего, просто сжимал его в объятиях, дрожа всем телом. Мелисса обняла их обоих. Её глаза наполнились слезами.       Натали почувствовала себя лишней среди этих людей. Она из месяца в месяц пугала их и разоряла скот, а теперь ощущала на себе любопытные взгляды, которые не были приятны.       Крис, освободившись из объятий отца, повернулся к девушке и сказал:       — Это Натали! Без неё мы бы не вернулись. Она пошла против своего отца и других перевёртышей, чтобы спасти нас.       — Да, — подхватил Эван, отстраняясь от Райана и Мелиссы. Он взял Натали за руку. — Она не такая, как мы, но… Натали наш друг. И мы просим вас понять это и принять её.       Наступила тишина. Дэвид внимательно посмотрел на девушку, что сжалась и сгорбилась под десятком взглядов.       — Никто тебя не обидит, девочка, — сказал мужчина. — За спасение наших детей, ты будешь не просто гостем в моём доме, а станешь частью семьи. Возражения? — Он обернулся и глянул на жителей деревни.       Те зашептались, какая-то старуха выступила вперед:       — Но она же чудовище!       Натали вздрогнула и опустила голову вниз. Эван в безмолвной поддержке сжал её руку сильнее.       — Молчи, окаянная. Слышала, что сказал мой сын? — нахмурился Ньюман.       Райан окинул взглядом Натали и кивнул, тем самым принимая её. Мелисса поступила также, а за ней ещё несколько человек. И хотя страх внутри Натали до сих пор не утих, что-то теплое и хрупкое, похожее на надежду, шевельнулось в груди. Она была не одна.       — Так, — подытожил Ньюман. — Ночь на дворе. Ребятам нужен покой. Райан, осмотри их, а остальные отправляйтесь спать. Всё — завтра!       Послышался гул голосов и топот ног. Крис подтолкнул Натали к дому, и та, не глядя ни на кого больше, позволила увести себя. Как и Тео, что стоял всё это время в стороне и принимал благодарность за спасение лишь кивком головы.       Когда все оказались внутри дома, целитель быстро осмотрел их. Его пальцы, уверенные и осторожные, запорхали над ссадинами и синяками, проверяя на наличие переломов. — Худые какие, — сказал со вздохом. — Но главное, что живые и целые. Вам нужно помыться, поесть и хорошо поспать.       В течение пары часов указания Райана были выполнены. Тео, отказавшись от ночлега, ушел туда, где занимались Жаклин, а Натали легла в кровать, деля её с Крисом и Эваном, потому что те отказались её покидать. Она лежала между ними, напряженная, как струна. Слушала их дыхание, чувствовала исходящее от них тепло и внутренне ликовала. Здесь, в темноте, где её не видели любопытные глаза, тело расслабилось, страх ушел окончательно, уступая место новому незнакомому чувству. Ощущению безопасности.       Натали медленно, почти не дыша, повернулась на бок, спиной к Крису, а лицом к Эвану. Она ткнулась носом в край его рубахи, пахнущей мылом, и закрыла глаза. Впервые за много лет ей не снились кошмары.

***

      Пока все спали, гробовщики сколотили простой, без излишеств, но крепкий гроб.       Тело Жаклин вымыли, облачили в чистую одежду, а на грудь положили охотничий меч и цепочку с крестиком. Тео всю ночь провел рядом с ней, иногда проваливаясь в тревожный сон, в котором видел последние секунды жизни возлюбленной.       Похороны состоялись на краю деревни, на старом кладбище. В назначенный час там собрались все жители Элмсвуда, чтобы проводить их спасительницу в последний путь. Старый колдун принес с собой курительницу, из которой струился густой дым полыни, шалфея и ещё каких-то редких трав, и начал обряд.       Он зажёг по кругу свечи, встал у изголовья гроба и запел, покачивая курительницу из стороны в сторону. Его пение походило на жалобный плач, обращенный к духам с просьбой принять душу воительницы. Все присутствующие стояли с опущенными головами и подпевали, кто как мог.       — Иди с миром, дочь далёкой земли, — голос колдуна гремел, хотя старик не повышал тона. — Пусть твой путь в мире ином будет светлым. Пусть меч твой не понадобится тебе больше. Спасибо за всё. Мы не забудем…       Тео стоял у края могилы, бледный, как снег. Он смотрел на лицо Жаклин, такое спокойное и странно чуждое теперь, и сжимал кулаки.       Что-то сломалось в нём, а внутри поселилась всепоглощающая пустота, рвущаяся наружу криком. И когда гроб начали опускать, Лестер задрожал. Охотник рванулся вперёд, к краю могилы с криком полным боли:       — Нет! Жаклин!       Но он не успел упасть в вырытую яму. Бесшумная тень метнулась рядом с ним. Натали, с её быстрой звериной реакцией, успела остановить охотника.       — Отпусти! — закричал тот, пытаясь вырваться. Его тело началось биться в истерике. — Я пойду с ней! Она не должна быть там одна!       — Она не одна, — тихо, но твёрдо сказала Натали, удерживая охотника силой. — Мы проводили её душу. А это только тело. Оболочка.       Тео вздрогнул, а затем обмяк, наваливаясь на девушку. Уткнулся лицом в её плечо и прикусил губу.       — Она ушла, — сказал дрожащим голосом. — Ушла, а я остался. Как я теперь буду без неё? Мы всё должны были делать вместе… Вместе…       Натали не отпускала Тео до тех пор, пока тот не пришел в себя. К этому моменту жители деревни уже разошлись, а на месте ямы образовался небольшой холмик.       — Сынок, — мягко сказал Ньюман, подходя ближе и кладя руку на плечо Лестера. — Не оставайся один сегодня. Пойдём к нам. В нашем доме есть место для тебя. Оставайся, пока не станет легче.       Тео медленно поднял опустошённый взгляд. Он будто не видел старейшину, смотрел сквозь него туда, где только что опустили в землю его половину. После долгой паузы он, наконец, кивнул.       Поминальный обед прошел в скорбной тишине.       Почти никто не ел, зато сидр тёк рекой. Все неоднократно поднимали кружки с крепким напитком. Но не за упокой, а за жизнь, которую Жаклин отдала, чтобы их собственная продолжалась.       Вскоре люди начали расходиться. Тео остался сидеть на скамье один, глядя на пламя свечи, отражающееся в его пустых глазах.       Именно в этот момент к нему пришло решение. Окончательное и ясное: он не будет жить в этом мире без Жаклин. Он верил в загробный мир. В место, где нет боли и страданий. Он найдет её там, и они воссоединятся.       Но прежде…       Прежде он заберет с собой столько нечисти, сколько сможет.