Часть 9. I played with your heart, got lost in the game.

— Она… забавная.       На кухне упала сковородка, и Фэш испуганно встрепенулся. Он обернулся и посмотрел на Ника, который устало и зло уставился на него с пострадавшей сковородкой в руках. — Что? — Драгоций нахмурился, не понимая такой реакции. Он перебирал пальцами разноцветные закладки учебника, бесцельно листая страницы, справляясь с внутренней тревогой. — Не понимаешь? — Лазарев удивительно сильно разозлился, — Ты заиграешься, Драгоций. Ты играешь с огнем, не сочти за каламбур. У этой истории есть два пути: либо ты втюришься в нее и повязнешь в своих чувствах, либо разобьешь ей сердце и будешь страдать от бесконечного чувства вины. — По твоему мнению, нет варианта, что мы разойдемся, как в море корабли? — Фэш вновь нахмурил брови. — Почему не рассматриваешь то, что ни она в меня не влюбиться, ни я в нее? — Потому что я вижу, что происходит. Извини, но я никогда не видел, чтобы ты так смотрел на любую другую девушку. — Есть много факторов. Огнева невероятно умная, и я не встречал ни одну представительницу женского пола, которая могла посчитать силу притяжения двух тел по Ньютону за 23 секунды. И с ней весело. Она смущается, смеется и приносит мне капучино… — Просто заткнись. — Что? — А еще она дико красивая, эффектная, милая, смешная, разумная, начитанная, интересная, очаровательная… Ник не прекращал, и Фэш заметно потускнел. С каждым следующим прилагательным его голова все больше вжималась в плечи. — Что ты мне пытаешься доказать?       Лазарев раздраженно прорычал, всё же вернувшись к разгрузке посудомоечной машины. — Ты пустоголовый болван. Ты вроде как презираешь ее, потому что она твой соперник, но флиртуешь с Василисой и постоянно с ней встречаешься, приглашая на ланчи и работая над рефератом. Я тебя не понимаю. — Потому что я хочу лишить ее возможности учиться. Отвлекать в дни, когда у нее этот учебник, — Фэш потряс книгу в руке, — Хотя и не только в нем дело. Выиграть преимущество, чтобы она дала мне фору. Даже если она влюбится, то это все будет длиться до конца мая. Полтора месяца. Как-нибудь переживет.       Этот план пришел ему в голову вчера, когда он, сидя на диване, лениво листал учебник и читал пометки, которые внезапно появились в нем. Разноцветные неоновые закладки торчали из среза страниц. Фэш специально искал надписи простым карандашом, и, читая их, внутри почему-то разливалось тепло, будто он прикоснулся к чему-то интимному.       Огнева прежде не оставляла следов своего чтения, а тут что-то новенькое. Он откинулся на подушки и задумался. Да, презентация была… интересной. Огнева будто бы понимала его без слов, что было невероятно приятно. Будто бы приняла его игру. Они вдвоем были актерами театра, в своих ролях.       Эти дни подготовки к реферату разбудили его от бесконечного сна учебы и подработок, и в душе он не хотел отказываться от времяпрепровождения с Огневой. В голове закрутились шестеренки: есть ли варианты встречаться с ней вне университета теперь?       Он убьет двух зайцев разом: и отвлечется в приятной компании, чего уж тут таить, и продолжит забирать драгоценное время Василька.       А если он предложит поработать над коммерческим проектом вместе? Интересный вариант. Фэш немного ухмыльнулся, продолжая раздумать. Она невероятно ценный напарник.       С ней приятно… флиртовать? От осознания с губ Драгоция слетел смешок. От этой девушки не ясно, чего ожидать: в один момент она смущается и краснеет до ушей, в другой — заразительно хихикает, очаровывая своим мелодичным смехом.       А что, если он немного за ней поухаживает? Если это можно так назвать. Поприглашает на свидания, может, запрудрит мозги… Фэш отмахнулся от столь нетактичной мысли, но всё же хитро хихикнул. А что, идея. Возможно, не самое лучшее поведение с его стороны, но нельзя же сказать, что в нем абсолютно нет искренности. Огнева умна, остроумна и привлекательна, так что…

***

— Василёк.       Появляющийся за спиной Драгоций уже стал традицией, и Василиса даже не пугается. Да и настроение у нее хорошее: выспалась, красиво уложила волосы в крупные волны и даже успела достойно позавтракать. Она спокойно оборачивается, благосклонно приветствуя улыбкой и кивком. — Не против разделить со мной время за чашкой кофе?       Фэш тоже сиял дружелюбием. После вчерашнего пафосного костюма сегодня он ограничился голубой футболкой и прямыми черными джинсами. Этот минимализм в его гардеробе Василисе, безусловно, нравился.       Огнева хитро, чуть с подозрением сощурила глаза, разыскивая подвох или игру в его действиях. — А где твой друг? Почему со мной? — Ник? — удивился Фэш. — У него ближайший час собрание студактива, а мне так бы хотелось выпить капучино и побыть в компании хорошего человека. — Вот льстец, — с улыбкой закатила глаза Василиса, — Ладно, но я хочу холодный фруктовый чай.       В Москву наконец-то пришло настоящее весеннее солнце. Огнева помнила, как лет в 10 с придыханием слушала рассказы Лешки о его майском путешествии в столицу России. Именно тогда она поняла, что май в Москве — рай на земле. Теперь же она с дрожью в руках жаждет почувствовать прелесть этой поры.       В одних футболках они вывалились на улицу, проследовав по совету Василисы в кофейню, куда они с Фрезер тратят значительную часть своего бюджета. Дорога заняла буквально три минуты, и, как только колокольчик над головой зазвонил, Огнева вспомнила о Диане. Они давненько не встречались, ведь у Фрезер через два месяца защита диплома. Василиса обернулась и окинула взглядом Фэша, ощутив странный укол совести. — Улун с земляникой или жасмин с малиной и мятой… — вслух рассуждала Огнева, пока Драгоций уже оплачивал свой капучино с корицей. — Второе звучит лучше, — прокомментировал он, убирая банковскую карту обратно в визитницу. — Согласна.       Они заняли общий длинный стол с барными стульями у окна, который открывает вид на внутренний двор и здание университета. По улице бегали прохожие, привлекая внимание своим разнообразием. — Ужас какой, — произнесла Василиса, глянув в телефон, — Я вчера случайно влезла в спор в каком-то астрономическом паблике. Никогда таким не занималась, но как-то меня слишком возмутил тот комментарий. Я поправила этого мужчину, а он начал со мной агрессивно спорить. Увидел в профиле, что я учусь на мехмате, и его это вывело из себя, наверное. Теперь этот представитель мужского пола покрывает меня всеми возможными матами в личных сообщениях. Какие же некоторые мужчины нежные. Пора бы его заблокировать. — Я читал биографию Лизы Мейтнер. В честь нее, кстати, назван 109-й элемент таблицы Менделеева. Так вот: из-за того, что она первая немка, получившая научную степень, общество отнеслось к ней скептически. Например, журналист перековеркал название ее диссертации «Проблемы космической физики» в «Проблемы косметической физики».       Василиса фыркнула от абсурда истории, пока отправляла неудавшегося ученого в черный список. — А как ты к этому относишься? — К чему? — уточнил Фэш. — К женщинам в точных науках. — Выводишь на провокационные темы? — усмехнулся он. — Василёк, лучше не обсуждать темы сексизма и политики с малознакомыми людьми, — Фэш оперся на свою руку, показывая хитрую улыбку и прелестные ямочки. Волнистая прядка волос упала ему на лоб. — А что, твое мнение могло бы меня не устроить? — Василиса саркастично подняла брови. — Шучу, Василёк. Есть разница, какого пола достойный ученый? Да пусть он будет хоть собакой, главное, чтобы думать умел.       Бариста громко объявила, что капучино и жасминовый чай готовы, поэтому Фэш ненадолго отлучился, пока Василиса пыталась справится с непобедимой улыбкой на своем лице. — И кстати, лично тебя я очень уважаю, — Драгоций неожиданно появился сзади и произнес слишком близко к ее уху, отчего по коже пошли морозные мурашки. — Можно пояснить почему? — Так уж и быть, — Фэш разорвал бумажную упаковку пластиковой трубочки, воткнул ее в стаканчик с холодным чаем и передал Василисе. — С тобой приятно работать. Ты ответственная и хорошо разбираешься в своем деле.       Василиса сморщилась, пока потягивала напиток через трубочку, — Прекращай мне льстить.       Фэш недовольно посмотрел на нее, тоже отхлебнув кофе, — Чтобы ты знала, я не люблю лебезить и лукавить. Меня самого от этого воротит. Поэтому это чистая правда.       Василиса с явным недоверием уставилась на Фэша, но решила не возражать. Пока он не доказал, что Огнева может ему беспрекословно верить. — Обычно девушки более благосклонно реагируют на комплименты, — всё же усмехнулся Фэш. — Просто неловко это слышать. Не знаю, как правильно реагировать.       Драгоций как-то с нежностью улыбнулся, и Василисе захотелось ему верить. Кому, как не ему, делать комплименты ее интеллекту? — Можешь мне не верить, но мне действительно понравилось работать с тобой. И я бы хотел продолжить.       Василиса уже выпила половину чая к этому моменту. Она закашлялась, чувствуя жжение в горле. — Что ты имеешь в виду? — Я немного подрабатываю: придумываю разные математические задачи для детей-олимпиадников, пишу коды и так далее. Вчера я нашел интересный проект: нужно сделать программу для одной компании. Связался с ними; говорят, что хотели бы привлечь еще одного человека для ускорения работы. Платят хорошо. Ты реально классная, и я бы хотел поломать мозги вместе с тобой.       Последняя фраза так повлияла на Василису, что ее щеки покраснели. Она заглянула в глаза Фэша: льдинки потеплели и смотрели на нее с искренней надеждой и даже тайным восхищением. Огнева растерялась и залпом допила чай. — Я не могу так сразу сказать… У меня есть время, допустим, до завтра? — Конечно.

***

— Норт, ты взял плавки?!       В квартире отца все носились и кричали: почему-то только сейчас Василиса узнала, что ее новоиспеченная семейка улетает на Мальдивы на две с половиной недели. И, казалось, они в курсе тоже совсем не давно. Иначе Василиса не понимала, почему Елена начала бегать только за пять часов до отлета.       Огнева заперлась в комнате, лишь бы не слушать истерики Дейлы и Мортиновой. Норт — просто бестолковый идиот. Он еле плетется по квартире и лениво собирает вещи.       Нет, Василиса совершенно не обижается, что ее не берут с собой. Если говорить честно, она была готова взорваться от счастья из-за известия, что остается практически на три недели одна. Сейчас, сидя в наушниках и читая книгу про историю Испании, Василиса даже злорадствует: как же тяжело будет брату и сестре, когда они вернутся прямо перед сессией. Наверное, они об этом даже не задумывались, но осознание ударит по ним сильно и больно.       В дверь постучали, и Василиса лениво открыла дверь. За ней она встретила отца, как всегда с иголочки одетого в костюм-тройку и с идеальными волосами. — Здравствуй, Василиса.       Она общалась с ним крайне редко. Ни вечером, ни утром они не встречались. Всё общение отца и дочери держалось на кратких репликах в выходные дни, когда она выходила в общие комнаты.       Василиса кивнула. — Я надеюсь, что ты не обижаешься, что мы не берем тебя с собой. Поездка была спланирована еще до твоего переезда.       Нортон-старший как всегда вызывал мурашки своим ледяным и безэмоциональным тоном. Василиса усмехнулась в голове: возможно, Норт просто забыл о поездке, и теперь женщины отчитывают его за это. — Я оставлю тебе денег на это время. Будут лежать на тумбочке в коридоре, — в руке отца появились несколько рыжих купюр. На глаз около 30 тысяч. Но Василиса уже знала, что никогда к ним не прикоснется. — Веселись.       И она будет.