Священный долг или откуда у них....

«Должен мне расплатиться за то, что я его накормил?!» Мысль билась в висках всю ночь. Как стрекот ножа по стеклу. > «Расплатиться… да чем?! Он мёртв!! Он не может ничего мне вернуть! Ты мёртв! Понимаешь?!» Генри хватался за столешницу так, что побелели пальцы. Бормотал себе под нос, срываясь на шёпот, оглядывался на коридор и снова прижимался к стойке, слушая, как по полу тянутся чужие шорохи. Они не прекращались. Ни на минуту. Каждую секунду он чувствовал на себе взгляд. Высокая, прямая, выцветшая фигура всё ещё ждала его где‑то в темноте. Он это знал. Он это… слышал. --- Когда за окнами, наконец, бледно разлился рассвет, Генри резко поднялся из‑за стойки, не выдержав больше этого. Он не хотел оставаться на глазах у этих пустых коридоров. Схватил карту с пометкой ветеранской палаты и почти бегом направился в ординаторскую. Дверь со скрипом открылась, пахнуло кофе и медицинскими перчатками. Там было тихо и тепло — как в убежище. Он зашёл, тяжело дыша, щёлкнул выключатель — и свет резанул по глазам. На столе в углу уже стоял тёмный термос, рядом лежала сложенная газета, как будто кто‑то уже успел позавтракать и ушёл. Всё казалось обычным. Нормальным. Как всегда. Генри опёрся о край стола, закрыл глаза и прохрипел в пустоту: — Ну и… чем ты собираешься расплатиться, а?.. Я не понимаю… оставь меня в покое… Он всё ещё не мог отдышаться, когда вышел из ординаторской и наконец добрался до гардеробной. Нацепил на шею свой шнурок с пропуском, сдёрнул с крючка шинель, повесил её обратно — руки всё никак не слушались. На лице застыл то ли испуг, то ли усталость, то ли злость. Уже стоя у двери, он вдруг замер. Карман. Что‑то тяжёлое. Он медленно опустил туда руку и нащупал кошелёк. Сел на скамейку, раскрыл его прямо на коленях. Купюры. Сложенные аккуратно. Не его. Он прекрасно помнил, сколько там было вчера. И сейчас там было как минимум вдвое больше. Он перевернул кошелёк, вытряхнул всё на ладонь. Купюры — чужие. Какие‑то старые. Некоторые чуть пожелтевшие, с номерами, которых уже давно нет в ходу. Он смотрел на них, пока пальцы дрожали. И только тихо‑тихо, одними губами сказал, сам себе: * Мёртвые часто дают деньги… но откуда они их берут?..*