Cadmium-Yellow Rage

Цветокод: Берлинский Синий, Краплак Красный, Осветвленный фиолетовый хинакридон в смеси с фиолетовым, Синтезированная Охра       Зашёл как-то волк в синий ресторан-бар поиграть на бильярде да присесть за глупый глагол нынешнего общества, только краснеющих белых покронинов, он попросил случайного человека налить тому, в новокупленный объектив, кислый 50-октановый бензин ибо сегодня волк - а точнее кот в содранной недавно с волка шкуре; чувствовал себя черно-бордово.       Котоволк, в итоге, вылив себе кислоту на яйца(ну а хули с ней делать если бензин нужен был для шкуры, видимо стоило подойти к бармену) вышел из бара, ведь от туда на него смотрели, своими ножками, стулья и столы, жутко дрожащие(от сумрачной, в точке центра тяжести, ярости), и мешающие посетителям мутантам, которые снова спорили о прошедшей идиотической политике.       На улице только светил теплый свет от масляных ламп и феолетово-гашенный с отблеском лазурной синевы спутник этой планеты, брусчатка была вся поёбаная, но выложенная правильно(хотя бы не как у государства Рисухун), поёбанность только помогала, ведь когда она была новой у нее были слишком выпуклые верха. От того перевоплощающиеся, которые страдают правильным сводом нижних конечностей, были недовольны. То была ночь 26го часа, переворота времени суток на ноль, то есть Полночь.       Жутко коричневый город с лампами манил внимательно осмотреть его состояние. Был он выполнен в стиле 17-18 века(не местного конечно), но с новыми своими изобретениями.       Обычно, днем город становился серым поскольку облака закрывали небо, но ночью дожди не всегда были. Хотя, невероятно редко, в самый солнечный день и город мог стать зеленым(будучи из-за свое частично медного состава). Сам город, а точнее городок, который даже заяц пробежит и орел перелетит, находится на трудных по задумке металлических конструкциях, их целью являлось гонять воздух и может воду туда-сюда. Жутко странное место никогда не давало понять летает ли оно или находится на безумной высоте.       Этим не менее в свою коварную ночь Котоволк стал возвращаться к себе в дом временами видя темно-зеленые кривые знаки, все стало сгущаться и плавится за исключение верной брусчатки, Волк сам начал плавится и смешиваться в празднестве ада.       Жаль, но ему хватило сил выйти, то вот была только не улица - а коридор бесконечной длины. сверху были, тухло светящиеся, лампы. Кот смог проскользнуть под отрывающиеся обои. В 4 метрах позже от начала коридора, спокойно оглянувшись, Волк окончательно понял, что он уже скорее берлински-синий, а перед ним был только вход на его умеренно пульсирующие жизнью убранства.       Его дом состоял из нескольких пространств со своей логикой, в основном Волк жил именно там где дом своим строением и поведением соединялся с уже хоть как-то для нас известным городом, но временами плоть громадного организма подсылала себеобразных существ в другие части.       Кот снял шкуру, а потом в черном свете, кота разорвало нахер по кусочкам, которые собрала, оставшаяся под местом взрыва, черная едкая слизь, и образовала, после очень трудного, очень больного трансморфизма - тонкого, короткого, со средними черными волосами, недовольныого на весь черный свет, человека.       Это было его стрёмное проклятие, которое действительно заставляло страдать от жизни - а не жить аля прогнившие принцессы в сказках троллей с форумов. Это есть настоящее перемешивание и реструктуризация, так называемое ненастоящее перерождение.       После недолгого колебания посреди прихожки, слегка голое тело нашло прикидку, дабы, когда тот поднимался по лестнице к рабочей комнате, тот не сверкал все чем можно на окнах спереди. Проходя он уже замечал, что в кухне уже стояло почти не виданное человекообразное существо однако его выдавали всяческие повторяющиеся черты, которые выдавали что оно есть творение другой части дома.       Придя в свою рабочую разжилу он сел за причастное развалив граммы тринитротолиена в банке на шкафу. Он взял со стола и ближайших полок 6 колб и мел. Начертив тридцатиугольник и измазав кровью из одной из колб, он выкинул 4 в окно, конечно же для того чтоб сидеть громче и изумруднее, он кинул последнюю вправо, но по траектории влево и тогда после прикосновения об землю из штрихов мела стал, точнее сел, валить переливающийся, в стиле LGTVHDOLED, червонный газ время от времени ударяя по сторонам молниями.       Коротыш зашел внутрь и за ним следила как раз только поинтересовавшаяся сущность с кухни.       То было особое мучительное измерение, где коротыш обращенный в вечно горящее пламя дрался сначала против воплощений своего прошедшего опыта, против прошедших себя, которые лезли и пытались содрать и съесть плоть, но обжигались.. от кровавой, режущей, бьющей, как раскаленные шипастые цепи, Ярости. Стены измерения стали читаться как обобщенные силуэты вечно возвышающихся в агонии людей, создающие мерзкий пронзительный стонающий крик.       Горючий яростью никогда не выберется пока не уничтожит каждое воплощение своих воспоминаний даже если те не касаются его настоящего...