Tangerine Sunset

Цветокод: Голоубой, оранжевый, свинцово белый, майски-зеленный       На числении реактивного мотоцила, уже выросший в аршинобразного дворфа переростка, летел слегка костлявый человек. Его злость на свет прекратилась, как минимум, потому что тот перестал поживать на зленом ветряке.       Сейчас, пред горящим от веселой ухмылки человека в очках для защиты от воздушных потоков, находилось поле карамельных цветов местного риса, горизонт был писан случайным сварщиком истинно голубым аквамарином, от чего облака мучились в агонии от отсутствия ног и рук, в горизонте виднелись стены мрамора, приближаясь можно было постепенно сгорчиться от появляющихся оранжиевых знамений неприступного закрытого от лишних существ города.       Гонщик насмерть все таки стал на этот момент бегуном нажизнь, поскольку увидел по своим предположениям местную лазуритно-синию девушку.       Она была в шляпе, большой шляпе, не столь как ширина франконегрийского отряд, но даже девушка сама про себя думала, о том насколько же неудобно носить с учётом таких нагрузок и того, что её надо каждый раз снимать и сжимать до одно попугая(полтора рисова цветка), чтоб пройти через щели, жмели и подлежащие. Сама она ходила в псевдоантичных платьях поскольку сегодня её стандартное платье тусовалось в стирке(танцует оно кстати весьма отвязно). Несмотря на все, она была явно в прекрасном цвете неба которое рисовал сварщик или балансировщик..? Так или иначе, несмотря на лазуритность то было явно ближе к освещённому лазуритному цвету, что-то типа гашенного синего, но эдак по-сложнее, то похоже скорее на фрески Рисовой Госпожи, да и сама девушка чем-то напоминала Рисову Госпожу.       Россо, то есть Доктор Розонерос снял очки дабы получше видеть своего собеседника - а Ляпис Альбакеруль спустилась с нирваны на 10 цикл (зритель предполагает что оно чем-то оно напоминет Х обрисованое кругом и кажется вертится слово какое-то слово похоже на смысл 出) для того чтоб открыть глаза и осмотреть доктора.       Доктор наук, между прочим, стоял в личном костюме для езды на скоростном транспорте, это даже походило на костюм пилота нежели на типичного байкера хотя кожак пусть и светло-коричневый был надет. Пожалуй доктор все таки не приехал, а прилетел в столицу.       Он и она, вторым делом после внимательного осмотра оппонента, решили представится.       Доктор достал из верхней части костюма дорогую сигару и вымочил в дистиллированной воде из колбы, после попытался кинуть её перед собой. Сигара ровно оказавшись снова во рту заставила вспыхнуть и возвысить из под земли черную трость, с медным набалдашником вместо ручки. Россо явно показав приветственный ритуал развернулся и развел руками и встал за Ретацикл снова развернувшись как бы облакачиваясь на него. Россо затянулся и показал что ожидает от Лазули своего приветствия.       Лазули развела руки и решила начать натаптывать почву после разогналась в препрыжку и ударив сильно в землю резко закручивается, все вокруг начинает темнеть, кроме стойкого лица Доктора, ударяют молнии 12 раз вокруг волчка и происходит еще один удар отчего под платьем веселого и немного пьяноватой дамы, появляются взлетающие искры.       Россо похлопал, каждый хлопок казался глотком свежей воды для синей девушки и так она быстро оклемалась. На секунду все небо окрылось красным, а цветы побелели, на мгновение Ляпис видит истинный облик пилота, питающий ужас широкой улыбкой(не представляйте слишком много). Но секунда прошла и подобие галлюцинации исчезло, разве зачем улыбка разрушителя слышалась в пилоте.       Пилот сел за Ретацикл и направился в город - а наблюдатель остается возле Ляпис. Ляпис развела волосы и одежды, после ничего, направилась в глубь цветошных культур, в этот слог или мысль её поведение контрастом поменялось в оранжевое и постепенно оранжевость приобрела свой оттенок, то был цвет плода скользепихи, что-то вроде громадной земной вишни с масляно-жёлтой мякотью, вкуз какое.. нечто, нет, серьезно, сливочное с оттенками фруктовости, заставляет некоторых аллергиков вспомнить о вытянутом ксеноморфе.       Поле было в некотором узоре как и небо.       Само окружение тоже переменилось уже новой майски-зеленной культурой, но небо покрывалось фуксией в смеси марганцовых и пурпурных оттенков.       У темно-сине-волосой появилось желание возвращаться в прекрытие пока её одежды не намочились серьезно, а то потом максимум какая будет доступная одежда это сам воздух.       Камера движется супротив, показывая абсолютно ломающиеся эпизоды странно прилагающих зычачухих полей, временами такой угол обзора покрывается окатывающей волной смертящего уши шумом, ломающей аспекты любого зрения и даже звуковосприятия. Все пахнет как бумаго непонятного советского чтива. Скалываясь в комплекс, Лазули с какого-то угла зрения как будто бы плывет по картинам айвазовского, но каждый раз переламывая понятия существования каких либо материй, оно все скатывается в тягучий мраморноцементный завод города со оранжевыми знамениями. И наконец переворачиваясь падает на землю оставляя мазкообразные штрихи пыли.       Остановившись снова оцветает сущее вокруг и внутри окрашивая мандариновым, винным, маслянным, голубым и белокаменным цветом, Лазули оказалась у некого гастрономического прилавка. Она сразу спросила про Скользепиховое Шрампанское...