Первый тур. Триатлон на магических лошадях.

      Вышедшая статья Велмы Стоунбэнкс наделала в Хогвартсе такого шуму, что разговоры не утихали до самого начала испытаний. Некоторые, в особенности ильверморнийцы, ужасно оскорбились и теперь посматривали на Скорпа так, словно это он застрелил президента Кеннеди. А то, как вызверился Конуэй, лучше и не описывать. Болельщицы и фанатки Нейта Огаста тоже каждый раз смотрели на Малфоя-младшего зверем. А сам Огаст почти не появлялся на людях. Рассказывали, что он основательно засел за загадку, мечтая не просто победить, а уничтожить Скорпиуса на первом же испытании.       Японцы, чью школу Малфой тоже протащил в своем интервью, своего недовольства никак не выразили, но директор Сонохара при виде слизеринца с тех пор начинал хмуриться и дергать себя за бородку. Но что интересно - Кенсэй Айдзава, казалось, даже и не подумал обидеться.       - Раз уж его избрали чемпионом, он этого заслуживает, - говорил он. - А насчет болтовни... Дождемся, как он проявит себя на деле.       Остальные чемпионы и директоры не обиделись совсем. Впрочем, их Стоунбэнкс упомянула довольно поверхностно. Иорданов, который, казалось бы, не удивился бы и не выразил бы ничего лишнего в плане эмоций даже если бы прилетели марсиане и начали с волшебниками новую войну, лишь мрачно усмехнулся, когда Тодорович ворчливо обозвал Скорпиуса "зарвавшимся выскочкой". Альварес и Фелисберта над статьёй лишь посмеялись. Что же касается Шармбатона, то Берзэ очень рассердилась, но Тереза почему-то успокоила ее и попросила не скандалить, мурча на своём мелодичном и приятном французском, что всё это ради шоу.       Хогвартс к статье отнесся двойственно. Если некоторые учителя посчитали, что Скорп делает антирекламу школе и стали относиться к нему гораздо холоднее (кроме Деверекса, Невилла, профессора Макгонагалл, Флитвика, Хагрида и зельевара Бэзила Блоухолла), то ученики статью оценили гораздо выше. Скорп оказался прав - после публикации его слов за ним тоже принялись бегать фанаты, да причем столько, что Альбус всерьез подумывал написать отцу и попросить еще одну мантию-невидимку - из-за внушительного роста Скорп под одну с ним уже не помещался.       Роза на статью вообще особого внимания не обратила - её печалила ссора с Дейзи, которая была согласна находиться с ней в одном помещении только на совместных уроках, а также злило любое появление Скорпиуса на горизонте. Впрочем, дочку Рона и Гермионы в статье упомянули лишь в одном абзаце, а именно:       "Помощницей мистера Нейтана Джона Огаста стала очаровательная Роза Грейнджер-Уизли, дочь Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, всем нам хорошо известных героев Магической Войны. В процессе того, как мистер Нейтан Джон Огаст эмоционально отвечал на вопросы (на вопросе про погибшую маму он едва не разразился рыданиями), она находилась рядом и поддерживала его. Что это - любовь, ответственное выполнение обязанностей или же... "       Пожалуй, единственное, что доставляло Розе боль - это многоточие, поскольку некоторые в Хогвартсе почему-то посчитали, что им Стоунбэнкс скрыла слово "предательство". Дейзи и вовсе отвернулась от подруги, гриффиндорцы смотрели на нее несколько дней исподлобья, даже Хьюго и Лили поначалу не поняли юмора. Но незаменимый и всегда готовый прийти на помощь Фрэнк тут же призвал факультет львов к порядку.       С загадкой Роза справилась пусть и не так быстро, как Скорпиус, но тоже одной из первых. Ответ на вторую часть она нашла в книге "Великие магические афоризмы", которую, как оказалось, незадолго до нее брал Скорпиус. А первую часть логически додумала сама.       Итак, первым испытанием станет гонка на трех видах волшебных лошадей по земле, воде и суше. И назначена она на двадцать пятое число, до которого времени оставалось всё меньше и меньше...       Однажды вечером Роза шла по коридору. Мысли были невесёлые - куча домашки, экзамены, к которым хочешь-не хочешь, а надо готовиться, обиженная Дейзи, Нейт, ставший в последнее время очень нервным и невеселым (даже несмотря на свою природную вежливость), Альбус, избегавший с ней встречи и просто существующий Скорпиус Малфой. Как-то многовато для неё одной.       - Ба! Роза! Вот и встретились! - раздался громовой голос за спиной Розы. Хагрид не изменился - могучий, высоченный, в громадной коричневой куртке, лишь грива чёрных волос и смоляного цвета бородища стали чуть сильнее подёрнуты сединой. И всё такой же добродушный и обожающий всяких гадов...       Роза бросилась обнимать полувеликана. Тот широко улыбался.       - Ты чой-то, совсем про старика Хагрида забыла?       - Прости, Хагрид, столько всего навалилось за месяц. Я обязательно к тебе зайду после первого тура!       - Ну что ты, я ж шуткую. Знаю, что ты у нас занятая девчонка. Альбус, братишка твой, был у меня вчерась, рассказывал, как тут тебя загрузили.       - Альбус был один? Без своего дружка?       - Скорп ко мне тоже заходил, но давненько. Честно скажу, подивился я сначала, когда его чемпионом-то выбрали. А потом порадовался. Хороший он парень. Не такой, какими его папаня и дед были в своё время. Да, у него тоже свои тараканы в головушке есть - так у кого из нас их нет? Че, кстати, отгадала загадку?       - Отгадала, - кивнула Роза. - Значит, единороги, гиппокампы и гипогрифы?       - Весь сентябрь убил, пока их к турниру подготавливал. Но ты не волнуйся, единорожки у нас в этот раз хорошие, мирные, почти ручные. Парней любят также, как девчат. Гиппокампы тоже спокойные. А вот с клювастыми...       Хагрид попыхтел в бороду и продолжил.       - Они тоже славные, всё-таки Клювокрыловы детушки. Но один из них, Коракс, который чёрный весь... Он в мамку свою пошёл. Такой же вредный и выпендрежный. Не завидую тому участнику, которому он достанется. Хотя летает быстрее, чем гоночная метла...       Так... Учитывая состояние Нейта, ему лучше с Кораксом не связываться. Гиппогрифы - звери с характером, отец Малфоя проверял это на себе.       - Нейт! - через несколько минут стучала Роза. - Открой, Нейт, это я!       Американец открыл дверь. Он еще не спал и выглядел немного помятым.       - Роза? Что-то стряслось?       - Я хотела тебе сказать... Ну... Не бери черного гиппогрифа на гонках. Он хоть и быстрый, но самый строптивый. Ты больше времени потеряешь, пока будешь ему кланяться.       Нейт пару секунд складывал в голове два и два, а потом улыбнулся.       - Спасибо за наводку.       Роза, сама того не желая, улыбнулась в ответ.

***

      Утро двадцать пятого октября выдалось свежее, зябкое и ясное. Гонка должна была начаться от квиддичного поля и им же должно было закончиться.       Все трибуны были заполнены до состояния "бочки с селёдкой". Гриффиндорцы, слизеринцы, когтевранцы, пуффендуйцы, шармбатонцы, махоткорианцы, ученики Кастелобрушу, дурмстранговцы, ильверморнийцы, снова гриффиндорцы, снова слизеринцы...       Судьи заняли трибуну для учителей. Стоит отметить, что для первого тура одну из стен поля - та, что короче - временно разобрали. А внизу, у противоположной стены...       Нейт в тёмно-оранжевом костюме с эмблемой на спине расхаживал перед белым единорогом с такой же оранжевой сбруей и номером "2". Он сжимал кулаки так, что перчатки похрустывали, и поглядывал на трибуны. Сердце у Розы колотилось так, что грозило прошибить ей грудную клетку.       Тереза Лансиньяк в небесно-голубом гладила единорога в синей сбруе и номером "3". Все мальчишки кричали, свистели и махали ей, а она лучезарно им улыбалась.       Витор Фелисберта в зеленом с фиолетовым, Кенсэй Айдзава в желтом и Эмиль Иорданов в красном заняли единорогов под номерами "4", "5" и "6" соответственно. Кому достался номер первый, было очевидно. Роза всеми силами старалась не смотреть на него, но, чёрт, в чёрно-изумрудном костюме он выглядел чертовски эффектно. Его единорог нетерпеливо рыл землю копытом, а взгляд холодных серых глаз был устремлен на трибуну, которую полностью заняли его однокурсники со Слизерина - Ал, Марси, Джарвис, дирижирующий хором голосов, вразнобой скандирующих "Скорпион - чемпион!", Оливер, почему-то тихий, мрачный и смотрящий куда-то поверх, сборная Слизерина по квиддичу: два охотника, темноволосый, мускулистый Марко Уоррингтон, младший сын Кассиуса, бывшего партнера Драко по сборной и длинноволосый красавец Рауль Лепранди, уже дважды получавший за последние два года награду "Лучший охотник Хогвартса", вратарь Ян Штремер и второй загонщик Ллойд Блетчли, оба размером не меньше Оливера. Дальше шла целая вереница слизеринок. Потом еще кто-то. И еще, и еще, и еще...       - Добро пожаловать на первое испытание нашего турнира! - грянул на весь квиддичный стадион голос Дэвиоса, который ещё и взял на себя роль комментатора турнира. - Сегодня нас ждёт поистине незабывающее зрелище - триатлон на магических лошадях! Начнут наши чемпионы с единорогов, на которых им предстоит вдоль реки доскакать до Черного озера, пересесть там на гиппокампов и доплыть до Визжащей хижины, там пересесть на гиппогрифов, подняться в воздух и по пути обратно вам предстоит забрать вот такой ключик! - в руке Дэвиоса блеснул небольшой ключ. - Эти ключи понадобятся вам для дальнейших испытаний. А потом всего лишь долететь сюда первее соперников! Первое место - пятнадцать очков, второе место - десять очков, третье место - семь очков, остальные места по пять очков. Плюс ко всему вам будут начислены дополнительные очки за умение обращаться с нашими лошадками, отсутствие серьёзных травм, проявленные вами в процессе гонки качества и в целом за прохождение трассы, общей суммой до десяти очков. Чемпионы! Прошу вас оседлать своих единорогов!       Скорп, Тереза и Фелисберта вскочили на своих единорогов с такой лёгкостью, словно родились в седле. Айдзава залез на единорога также, как делал всё - медленно, степенно и чинно. А вот Иорданов и Нейт ощущали себя в седле не очень уверенно. Если в случае с Эмилем было понятно, он больше привык к метлам, то неуверенность Нейта, который, по мнению многих, был хорош во всём, вызывала вопросы. Трибуны оживились.       - Старт на счет три! - прокричал Дэвиос. - Раз! - сердце замерло. - Два! - сердце напряглось так, что стало тяжело дышать. - Три! - в воздух выстрелил сноп золотых искр, а сердце Розы заколотилось с бешеной силой. Единороги сорвались с места, вперед вырвался конь Айдзавы, Скорпиус и Фелисберта присели ему на хвост. Болельщики заорали. Первый тур начался...       Скорпиус сжал поводья так, что у него свело запястье. Он должен держаться, должен прийти первым. Айдзава вырвался вперед, рядом со слизеринцем скакали Фелисберта и Лансиньяк. И вдруг совсем рядом раздался короткий рёв. Сзади раздалось испуганное ржание и тихая ругань - кажется, единорог Иорданова, испугался и затормозил.       Скорп повернул голову и увидел, как по направлению к ним бегут два огромных диких кота, похожих на пуму - серый и рыжий.       Ага, либо это дополнительные палки в колёса, либо... Либо очередное внезапное приключение, не входившее в планы турнира. Это... Это ведь вампусы, верно? Сразу два? В Британии? Ладно, разберёмся.       - Эй, скотина! - выкрикнул совсем рядом Нейт, догнавший Скорпиуса. - У нас есть одно незаконченное дело!       И он лягнул Скорпа ногой в бедро, попутно направив своего единорога наперерез. Это послужило тому, что Тереза и Витор стали вырываться вперёд.       - Что, сволочь? - торжествовал Огаст, внезапно выхватив из рукава палочку. - Мы теперь один на один! Баубиллиус!       Золотая молния просвистела в паре дюймов от головы Скорпиуса. Слизеринец мысленно обругал себя. Почему он не взял с собой палочку? Почему решил играть честно так не вовремя?       А вампусы между тем приближались. Рыжий вампус, оказавшийся более быстрым, сделал прыжок, но единорог Скорпа зарядил ему такого пинка задним копытом, что дикий кот взвизгнул, дважды перекувырнулся в воздухе и рухнул, проехавшись мордой по земле несколько метров. И тут мимо Скора снова прожужжала молния Огаста.       - Ты проклянешь тот день, когда раскрыл свой рот на Нейта Огаста! - вопил ильверморниец. - Во имя Изольды Сейр, дай мне только тебя достать!       И тут Скорп вспомнил. Отец же учил его беспалочковой, невербальной магии на прошлом курсе! Как же это делается...       - Баубиллиус! - завизжал Огаст, но тут Скорп приподнялся в седле, вытянув вперёд руку, поймал молнию и со всего размаха запустил её американцу прямо в лицо, не обращая внимание на то, что Баубиллиус прожёг ему перчатку, которую пришлось сбросить.       Огаст даже не успел что-то осознать. Молния, описав кривую дугу, попала ему в грудь, он взмахнул руками, вывалился из седла, и запутавшись ногой в стремени, поехал по земле вслед за продолжающим бежать единорогом. Но это дало серому вампусу долю секунды, чтобы прыгнуть на спину единорога и вцепиться Скорпу в плечо зубами.       - Сука! - рыкнул Скорп, сорвал с головы чёрный шлем и двинул хищнику через плечо. Раздался хриплый писк - и Скорпиус освободился.       По руке струилась липкая кровь. Впереди виднелось озеро. Скорпиус прискакал буквально на пару секунд позже Терезы и Витора, даже Айдзава только-только запрыгнул на белого гиппокампа с зеленоватой гривой и стартовал.       Скорпиус даже внимания не обратил на свою рану, хоть она и очень неприятно саднила. Он запрыгнул на темного гиппокампа с фиолетовой гривой и пришпорил его. Гиппокамп как будто того и ждал - рванулся так, что обрызгал Витора и Терезу мощным хвостом.       Только вперёд. Только вперед, дурила. Плевать на плечо, вампусы неядовиты. Да и цапнул вроде не очень сильно...       Из воды внезапно выпрыгнула тощая, серая акула, клацнув челюстями. Мать их рыбью и кошачью. Теперь Малфой-младший был уверен, это не просто хищные зверюги, это анимаги. И точно незарегистрированные.       Тереза Лансиньяк на серо-голубом гиппокампе догоняла его, когда акула выскочила вновь буквально на него. Но Скорп был к этому готов. Его правая рука рванула гиппокампа за гриву вверх, тот пронзительно заржал, встал на дыбы так, что Скорпиус с головой ушёл под воду и огрел акулу копытом снизу вверх. Удар пришёлся акуле прямо в пасть, ее отшвырнуло метра на четыре.       И вновь эта заминка дала соперникам Скорпиуса возможность его обогнать - когда он вынырнул, Тереза Лансиньяк уже скакала по глади воды вдаль.       Рука Скорпа ослабила поводья, он почувствовал, что падает в воду, но в это время он ощутил толчок чем-то упругим и холодным в спину, вернувший его в седло. Гигантский кальмар Чёрного озера снова пришел на помощь попавшему в беду посреди озера человеку.       Мокрый насквозь Скорп взобрался в седло и вновь пришпорил рыбоконя. Тот поскакал еще быстрее, и вот...       - На помощь! Помогите!       Это кричала Тереза Лансиньяк. Картина на горе возле хижины предстала следующая - огромный, аспидно-черный гиппогриф с желтыми глазами злобно клекотал, встав на дыбы и размахивая когтистыми лапищами. Тереза Лансиньяк лежала на земле, судя по всему сбитая с ног, а несколько волшебников пытались успокоить гиппогрифа. Остальные гиппогрифы испуганно жались друг к другу. Их было четверо, помимо разозлившегося чёрного - похоже, проклятый япошка уже улетел.       Но об этом Скорпиус подумал уже в последнюю очередь. Когтистые лапы занеслись над шармбатонкой...       - Стой! - закричал Скорпиус, преграждая путь гиппогрифу, упав перед ним на одно колено, склонив голову и выставив вперед руки. - Не трогай её!       После этого случая он не раз задавал себе два вопроса, пронзивших его существо буквально одновременно - на что он надеялся в тот момент и почему это всё-таки сработало?..       Но это, сука, сработало.       Коракс - а это был именно он - завис, встав на дыбы. Он явно был удивлён.

***

      Здесь, пожалуй, стоит отметить, что старшего сына легендарного Клювокрыла боялись не только не только люди, его опасался и сам Хагрид, и его братья и сестры. Коракс был крупнее обычного клювокрыла в полтора раза, имел более длинные и острые когти и отличался довольно дурным характером. Вероятно, он осознавал себя старшим, главным гиппогрифом Хогвартса и требовал к себе особого уважения. После того, как он несколько раз пытался клюнуть учеников даже учитывая, что они ему поклонились, Хагрид решил не рисковать и отделил бунтаря от стада.       С тех пор Коракс ел, пил, спал и выходил на прогулку отдельно, несколько раз даже напав при этом на Хагрида. Конечно, черному красавцу было обидно, если учесть, что он из всех птенцов Клювокрыла единственный унаследовал редкий черный окрас и был не таким, как все. Хагрид очень любил Коракса, но из-за дурного нрава последнего решил не рисковать. И обиженный Коракс избрал для себя новую тактику поведения - с тех пор они нападал на всех, кто хоть чуть-чуть его боялся и это показывал. Даже по пути к Визжащей Хижине он покалечил двух егерей. И вот теперь перед ним стоял ученик Хогвартса, который без всякого страха перешел ему дорогу...

***

      Бледная Тереза, у которой из глаз лились слёзы, подняла голову. Она не пострадала, но была очень напугана.       - Беги! Беги, тебе говорят! - проорал Скорп. - Я задержу его!       Француженке повторять не пришлось. Поклонившись и запрыгнув на первого попавшегося гиппогрифа она поднялась в воздух.       Скорп замер. Он ждал, когда же когти разъяренного зверя искромсают его в мясную тарелку к пиву, но взамен этого черный гиппогриф поклонился ему сам, а затем слегка клюнул в мокрые волосы, как бы намекая, что им предстоит последний рывок. Пусть не к победе, но к достойному финишу.       Скорпиус начал влезать на Корпуса, когда почувствовал боль в опухающей от укуса руке. Только держись, скотина, только держись...       За Хогвартс. За Малфоев. За себя самого.       Коракс взмыл под небеса и спикировал вниз, набирая скорость. Где-то по центру между небой и землей он расправил широкие, мощные крылья, спланировал горизонтально и принялся набирать невероятную для гиппогрифа скорость. Скорп вцепился в гриву Коракса укушенной рукой и навалился на нее всем телом, а правой направлял его. Держись, только держись...       Впереди внезапно возникло что-то, похожее на круглую люстру, на которой висело несколько ключей. Скорп присмотрелся и к огромной радости отметил, что все ключи одинаковые.       Знать бы еще, что эти чёртовы ключи открывают...       Бах! В бок Коракса ударило что-то крупное, оперенное и рыжее. Гиппогриф издал короткий рык и резко махнул когтистой лапищей, едва не стряхнув с себя Малфоя, но тому удалось усидеть. Крупным, оперенным и рыжим оказалась птица, похожая на авгурея, только в отличие от обычных авгуреев она была рыжая и вела себя чертовски агрессивно. Из ноздрей его клюва бурным потоком струилась кровь, и Скорп узнал второго анимага.       - И снова здорово, мразь, - прошипел он, крепче сжимая гриву Коракса. - Давай, Коракс, давай, родной. Сделай его, - зашептал он.       Коракс несся на всех парах к "люстре" с ключами, и вот когда Скорпиус вытянул руку, хватая ключ, рыжий авгурей вновь атаковал, но в этот раз менее удачно. Коракс резко развернулся и ударил того лапами сверху вниз. Сбитый на такой скорости авгурей спикировал вниз, а вслед за ним с криком спикировал Скорпиус, сжимая в здоровой руке ключ. Он не сумел удержаться верхом из-за того, что укушенную руку пронзило болью.       Красота-то какая. Отлично выступил на турнире, Скорп. Молодец. Мало того, что первое место не взял, так еще и расшибешься через пару минут в лепёшку. Вот папа порадуется, да?       И это всё после того, как ты дал это сраное интервью...       Внезапно Скорпиус ощутил удар, но удар оказался мягкий и приятный, словно он упал в твердую подушку. Всё также сжимая руку, он открыл глаза и понял - хогвартские россказни о том, какое Коракс страшное безжалостное чудовище очень и очень сильно преувеличены.       Чёрный гиппогриф подхватил Скорпиуса над озером, дал Скорпу возможность выровняться, сесть прямо, а потом рванул по воздуху так, что у слизеринца засвистело в ушах. И вот из облаков начал вырисовываться стадион по квиддичу.       - Смотрите! Смотрите! Кажется, это чемпион Хогвартса! - оглушительно провозгласил Дэвиос. Но как бы не был громок его крик, ликование трибун потопило его в считанные мгновения.       Ориентируясь в пространстве больше на слух, чем на зрение, Скорп направил Коракса к земле. Гиппогриф послушно и мягко сел на поле. Скорпиус обнял его за шею, проговорил "Спасибо, Коракс. Я твой должник..." - и, соскользнув с шеи крылатого друга, от усталости тяжело рухнул в холодную траву. Трибуны ахнули.       - Скорп! - взвизгнула Марси и бросилась вниз с трибуны наперегонки с Алом, следом - Джарвис и Гойл, снёсший по пути человек пять. Но первой на поле выбежала...       - Скорее! Помогите ему! - кричала Роза, ощупывая тело слизеринца. - Годрик, да у тебя весь рукав мокрый от крови! Скорп! Скорп, смотри на меня!       - Роза... - шептал Скорпиус посеревшими, холодными губами. - Роза, ключ... Мой ключ...       - Вот он! Он у тебя в руке! Хагрид! Профессор Макгонагалл! Ему нужно в больничное крыло!       - Расступитесь, расступитесь, пожалуйста! - в образующееся кольцо ворвалась Макгонагалл. Она прикоснулась палочкой к опухающей руке Скорпиуса, и кровь перестала идти, а опухание стало уменьшаться. Марси, уже где-то по пути подцепившая флягу с горячим пуншем, влила кузену в рот большой глоток. Подоспевшие Ал, Джарвис и Оливер помогли другу подняться. Роза, убедившись, что Скорп стоит и дышит, бросилась за мадам Помфри.       - Ай да парень! - радовался Хагрид. - Ну ты даешь! Получил от Коракса когтями - и всё равно его укротил! Да ещё и прилетел на нём!       - Скорпиус, как ты себя чувствуешь? - по лицу Макгонагалл было ясно, как сильно она переживает.       - Профессор... Я провалился... Всего второе место... Айдзава...       - Шут с ним! Еще наверстаем! Что произошло там, в воздухе?       - Профессор... Хагрид... Это не Коракс меня ранил... Коракс мне жизнь спас... - слабым голосом говорил Скорпиус. - Это... Это были анимаги... Да, анимаги... Двое... Сначала было два вампуса, один из них меня укусил. А потом один стал акулой... Я отбился, но едва не утонул... Второй стал авгуреем, только очень большим... Он сбил меня...       - Вампусы в Британии? - удивился подошедший Тодорович в компании остальных директоров.       - Акулы в Черном озере? - изумилась Берзэ. - Cela m'etonne!       - Да он выдумывает! - насмешливо каркнул Конуэй. - Обещал, что всех разнесет, в итоге обделался и теперь...       - А где, интересно, твой чемпион, Бенни? - вступился Альварес. - Малфой хотя бы вторым финишировал!       - И как финишировал! - проскрипел Сонохара. - Какое упорство! Какая сила духа! Вот уж поистине, у самурая нет цели, есть только путь!       - Да еще бы! - пророкотал Хагрид. - Он укротил самого боевого гиппогрифа в нашей школе!       - То же мне, достижение, - надул щёки Конуэй. - В Ильверморни мой Нейт...       В толпу к Скорпиусу просочился Кенсэй Айдзава. Он был весь в поту и грязи, но было видно, что из гонки он вышел с меньшими потерями по здоровью.       - Скорпиус-сама, - проговорил он, - я здесь извиниться за своё поведение тогда, после того, как объявили результаты. И выразить тебе своё уважение. Пусть ты не занял первое место, но ты заслужил высочайшие баллы за свое мужество и стойкость. Это качества настоящего самурая.       Кенсэй поклонился. Скорпиус минуту осознавал, что вообще вокруг него творится, а потом кивнул в ответ.       - Ты меня тоже прости, Кенсэй. Зря я задел тебя в статье.       - Ничего. Пожинай лавры. Ты это заслужил, - Айдзава круговым движением руки указал на ревущие трибуны, чествовавших Скорпиуса.       - Увидимся в турнире, - усмехнулся Скорпиус, протянув японцу руку.       - Да. Сочтёмся, - Айдзава с жаром пожал эту руку и отошел. И тут на Малфоя навалились слизеринцы.       - Ну ты дал, конечно! - восхищался Нотт. - Как ты этого Коракса оседлал? Он же буйный!       - Братик, братик... - Марси повисла у Скорпа на шее, всхлипывая. - Я так перепугалась... Салазар милостивый...       - И снова ты герой, - весело сказал Оливер и вдруг вперил глаза в небо, следя за двумя огромными тенями.       Третьим финишировал Витор Фелисберта, сразу же за ним - Тереза Лансиньяк. Альварес и Берзэ поспешили к своим ученикам. Но если Витор спокойно слез с гиппогрифа и пошел принимать почести и поздравления, то Тереза соскочила на землю так, что рисковала подвернуть ноги и бегом метнулась к Скорпиусу.       - Тереза! Qu'est-ce que c'est? - попыталась остановить ее директриса Берзэ, но поздно - Тереза бросилась слизеринцу на шею. Она всё еще тихонько всхлипывала. Альбус заметил, как смутился Оливер.       - Ты спас меня! Спас меня, хоть это было необязательно! - горячо восклицала Тереза. - Ты спас меня, Скорпиус! Ты настоящий рыцарь! Пусть они только попробуют еще раз обозвать тебя сыном Пожирателя Смерти! Я сегодня же напишу родителям о том, какой ты замечательный! Какой ты храбрый!       - Не стоит, - к Скорпу постепенно возвращались силы. - Я же просто...       Но Тереза не дала ему договорить. Горячая и эмоциональная француженка обняла его крепче, обвивая ладонями его голову, и поцеловала прямо в губы. Болельщики сначала ахнули, замолкли, а затем взорвались аплодисментами в десять раз громче. Марси взвизгнула, Джарвис заливисто присвистнул, а Альбус посмотрел на Оливера. Взгляд Гойла-младший потух, как свеча, которую резко задул ветер.       - Я сойду с вами с ума! Пропустите! Бедный мальчик! Чтоб вам пусто было с этим турниром! - раздался откуда-то издалека рассерженный голос мадам Помфри.       Скорпиус, чувствуя лёгкое головокружение от столь горячего и чувственного поцелуя, мягко отстранил Терезу, повернулся в сторону целительницы и вдруг замер, словно попал под Петрификус Тоталус, только глаза остались живые, а не остекленевшие. Он остался в таком состоянии даже, когда мадам Помфри принялась оказывать ему помощь.       Иорданов и Огаст финишировали последними - Иорданов упал с гиппокампа в воду и сильно отстал, плюс его подвел затормозивший из-за вампусов единорог, а проехавшийся по земле одной ногой в стремени несколько десятков метров Огаст, весь в грязи, глине и траве, даже не задержался для объявления результатов - растолкал всех и ушел с поля.       - Наше первое состязание закончено! - грянул на весь стадион Дэвиос. - Поздравляю всех чемпионов с его успешным прохождением! Пришло время огласить результаты. Внимание!       Дэвиос махнул палочкой и на табло для счета высветилось следующее:       Кенсэй Айдзава: 15 + 8 - 23 очка       Тереза Лансиньяк: 5 + 7 - 12 очков       Эмиль Иорданов: 5 + 5 - 10 очков       Витор Фелисберта: 7 + 9 - 16 очков       Нейт Огаст: 5 + 4 - 9 очков       Скорпиус Малфой: 10 + 9 - 19 очков       Взрыв оваций.       - Отстал всего на четыре очка, братец! - заорал Альбус, въерошивая Скорпу волосы.       - Еще догонишь! - надрывал глотку Нотт.       - Молодчина! Умница! - запрыгала вокруг кузена Марселина. А Тереза вновь обняла его за шею и поцеловала в щёку.       Но все овации, восторги, похвалы, дружеские похлопывания, объятия и даже поцелуи Скорпиус ощущал словно в тумане. Сердце у него было не на месте.       Перед его глазами все еще стояла спешащая к нему через поле мадам Помфри. За ее спиной Малфой-младший видел убегающую, стройную рыжеволосую фигурку в гриффиндорской мантии. И Скорп был готов поклясться, что, судя по взгляду Розы, его поцелуй с Терезой чертовски больно ударил ее в сердце...