Черный ворон, белый голубь (Емельян Пугачев и Иван Карамазов)

Емельян Пугачев — Ивану Карамазову Бунтарь. Это слово не мило тебе, оно пахнет гробом еловым; В нем нету покоя. Оно о борьбе. Принять нелегко это слово. Но слушай, я знаю, о чем говорю — твой брат угадал с выраженьем, Совет дам тебе как бунтарь бунтарю, не лги своему отраженью. От смирного духом до бунтовщика достаточно шага простого, Поскольку однажды вторая щека износится и у святого; Святая молитва двух вечных секунд смешается с бранью площадной; Не бойся, прими, что в тебе — русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Бессмысленный? Пусть они так говорят — судьбе кузнецы своей сами, Такие, как ты, и без них воспарят, один на один с небесами, Бунташным ветрам подставляя крыло, орлом благородным и грозным, И Катька поймет, как тебе тяжело, — поймет, может быть, слишком поздно. Чужая добыча, чужие слова, чужого мундира обноски... Орла, у которого есть голова, не взять двухголовому тезке. Царей не страшись, брат, и не забывай, что краше свободы нет в мире, А что до подельников — их не скрывай, скажи, что их было четыре: Твой первый товарищ трепещет в груди и бьется плененной синицей — Свободное сердце, брат, не подведи, позволь ему плакать и биться. В висках непрестанный назойливый стук — второго сообщника дело. Пусть с ним нелегко, но твой ум тебе друг, как бы в голове ни гудело. Твой третий подельник — разбитый стакан, четвертый же — русское слово; Тому, кто восстал и сломал свой капкан, Пути уже нету иного. О нас не слагают красивых легенд, но все же забыть не сумели. Держись там покрепче, брат интеллигент. За сим я прощаюсь, Емеля