Глава 13 - Они сново счастливы вместе, возможно

Утро на Гриммо было громким, шумным и, как ни странно, немного напряжённым. На кухне пахло свежим хлебом и жареными блинами. Элисон сосредоточенно готовила завтрак, ловко помешивая что-то в сковороде. Сириус, в редкий порыв хозяйственности, накрывал стол, громко бряцая посудой. Гарри носился по гостиной, безуспешно пытаясь поймать Буклю, которая явно решила поиграть в догонялки. А Каэлия, зевая и сонно щурясь, только начала собирать свои вещи в дорогу. Впервые вся семья оказалась в одном доме — без спешки, без долгих расставаний, и даже без утренних ссор. Лишь стук посуды и смех, да редкие реплики, доносившиеся с кухни. Казалось, родители на время забыли все обиды, и для счастья двух юных гриффиндорцев это уже было чудом. – Сириус! Идиот! – громко крикнула Дюваль из кухни. – Ну же, Блэк, чего такая злая? Веселее! – не остался в долгу он. Гарри и Каэлия выглянули из своих комнат и переглянулись. В их взглядах читалось одно: «Это они ссорятся или просто с ума сходят?» Спустившись на кухню, ребята замерли от неожиданности. Элисон стояла вся в муке — на волосах, на щеках, на фартуке. Рядом сиял довольный собой Сириус, у которого руки были в том же «боевом» состоянии. Видимо, он решил испытать судьбу и вытер ладони прямо об её платье. На столе же царила полная идиллия: стопка румяных блинов, вазочка с мёдом, кувшин свежевыжатого апельсинового сока, а посредине — тонкие свечи, обвитые веточками ели. Пламя их колыхалось, наполняя кухню мягким золотистым светом. Домашнее тепло, редкое для Гриммо, наконец поселилось в этих стенах. Двое детей, двое взрослых, которые пока не решались вслух признаться в своих чувствах, но их взгляды говорили сами за себя. После плотного завтрака дом ожил по-новому: уже в 10:20 все бегали по комнатам, кто переодевался, кто собирал забытые вещи, кто пытался найти перчатки, потерявшиеся в недрах шкафа. – Пап, ты что, тоже пойдёшь нас провожать? – с лёгким возмущением спросила Каэлия, уже стоя у двери. – Эли, не бурчи, всё будет нормально, – Сириус обнял дочь за плечи и лукаво улыбнулся. – Mignon mon, Гарри, ты ничего не забыл? Каэлия? – уточнила Элисон, поправляя шарф на шее дочери. – Миссис Дюваль, всё в порядке, – заверил Поттер и вышел на улицу.

***

На платформе 9¾ кипела привычная предпоездная суматоха. Из-под колёс поезда клубился пар, в воздухе стоял запах угля и железа. Дети смеялись, кто-то в панике искал потерянную жабу, кто-то со слезами прощался с родными. Каэлия и Гарри стояли рядом с Элисон и чёрным псом, когда мимо прошла шумная рыжая компания — вся семья Уизли в полном составе. – Гарри, милый мой! – миссис Уизли кинулась к нему с распростёртыми объятиями. – Каэлия, детка! – она крепко обняла и девушку. – Здравствуйте, дорогие, – вслед за женой подошёл мистер Уизли. – А вы простите?.. – Молли повернулась к Элисон. – Remarquablement, Элисон Блэк, миссис, – с тёплой улыбкой представилась француженка и протянула руку. – А вы, должно быть, миссис Уизли? Какая же у вас большая и дружная семья. – Миссис… Блэк? – удивлённо переспросила Молли и переглянулась с Артуром. – Да, всё верно. Тем временем пёс, услышав фамилию, замер. «Она назвалась моей фамилией…» — пронеслось в голове Сириуса. Он уселся прямо на платформе, и уголок его пасти дрогнул в подобии улыбки. «Я всегда знал, что ей идёт быть Блэк». – Блэк, ты? – Артур присел на корточки перед псом. Тот кивнул. – Замечательно… но, признаюсь, опасно. – Так, все бегом в поезд! У вас две минуты! – скомандовала Молли. – Shustrey, shustrey! – подхватила Элисон, мягко взяв дочь за запястье. – Каэлия, детка, будь умницей, ma bonne, и будь осторожнее, – её голос стал тише, а объятие — мягким и осторожным, словно она боялась нарушить хрупкий лёд между ними. Каэлия не отстранилась, наоборот — осторожно погладила мать по спине. – Гарри, хороший мой, постарайся больше ничего себе не сломать. Я, между прочим, наслышана, – с лёгкой улыбкой добавила миссис Блэк, обняв Поттера.

***

Пар плотным облаком клубился вокруг ног, запах угля и железа щекотал нос. Платформа гудела — кто-то торопливо грузил чемоданы, кто-то прощался, сдерживая слёзы. Гудок поезда прозвучал предупреждающе. Гарри и Каэлия поднялись на подножку вагона. Элисон, стоящая на платформе, слегка поправила шарф дочери, а Сириус, в облике чёрного пса, поднял морду и внимательно смотрел на них, будто пытался запомнить каждую деталь. – Берегите себя! – крикнула миссис Уизли, провожая их взглядом. – И пишите! – добавил мистер Уизли. Внутри вагона Гарри и Каэлия остановились в узком проходе. – Ну… до встречи, – неловко сказал Гарри. – До встречи, Поттер, – с лёгкой улыбкой ответила Каэлия. Они разошлись в разные стороны. Гарри исчез за дверью своего купе, а Каэлия пошла по вагону, заглядывая в окна, пока не нашла свободное место. Открыв дверь купе, она замерла: внутри уже сидели Фред, Анджелина и Джордж. – Ну наконец-то! – воскликнул Фред, делая вид, что уже заждался. – Мы думали, ты решила ехать на метле. – Или телепортироваться прямо к башне, – подхватил Джордж, хитро прищурившись. Каэлия рассмеялась и плюхнулась на сиденье. Разговоры полились сами собой — они вспоминали смешные моменты прошлого года: как Фред случайно превратил котёл в нечто живое, как Джордж «случайно» подлил в тыквенный сок зелье, и как Анджелина с упрямством капитана гнала их обратно на тренировку под проливным дождём. Время пролетело незаметно. За окнами сгущались сумерки, и вскоре тьма окутала всё вокруг. Вдалеке, за чёрной гладью ночи, показались мерцающие огни — высокие башни Хогвартса, словно маяки, встречали своих учеников. Поезд замедлил ход, колёса звенели на рельсах. – Ну что, снова домой, – тихо сказала Анджелина. Каэлия улыбнулась — да, домой.

***

Кареты подкатила к замку под мерцающим светом факелов. Огромные ворота Хогвартса распахнулись, и поток учеников хлынул внутрь, заполняя тёплый, пахнущий магией и свежей выпечкой вестибюль. Вскоре они оказались в Большом зале. Под чарованным потолком раскинулось ночное небо с россыпью звёзд, и казалось, что сидишь прямо под открытым сводом. Огромные столы ломились от блюд, и гул голосов стоял такой, что надо было чуть ли не кричать, чтобы тебя услышали. Каэлия с Фредом, Джорджем и Анджелиной с остальными гриффиндорцами уселась почти в самом центре стола. Тыквенные фонари мягко светились вдоль стен, наполняя зал уютным золотистым светом. – Ну, держу пари, он сегодня точно упомянет что-то про осторожность и дисциплину, – наклонился Джордж к Каэлии, имея в виду Дамблдора. – И про то, как мы должны быть образцовыми учениками, – добавил Фред, скривившись. – Интересно, он сам в это верит? Шум постепенно стих, когда директор поднялся за учительским столом. Дамблдор, как всегда, был в длинной фиолетовой мантии с вышивкой, его глаза за стёклами полулунных очков весело поблёскивали. – Добро пожаловать домой, – начал он своим тёплым, но звучным голосом. – Впереди нас ждёт новый учебный год, полный открытий, знаний и, возможно, неожиданных приключений… Каэлия слушала, но часть её мыслей витала где-то в стороне — о доме, о матери, о том, как странно было видеть Сириуса и Элисон вместе. Фред тихо толкнул её локтем: – Ты там что, уже планируешь приключения? – Ага, только без твоих зельеварных экспериментов, – парировала она. – И, как всегда, я прошу вас помнить о безопасности, – продолжал Дамблдор. – Хогвартс — место чудес, но и чудеса требуют уважения. – Перевожу: «Не взрывайте ничего в коридоре», – шёпотом озвучил Джордж, и Анджелина, сдерживая смех, закатила глаза. Директор завершил речь, традиционно пожелав всем «приятного аппетита». В тот же миг столы наполнились дымящимися блюдами: жареный цыплёнок, картофель, пироги, кувшины с тыквенным соком. Фред радостно потянулся к ближней тарелке: – Ну что, за начало года, в котором мы обещаем вести себя прилично… ну, почти. – «Почти» – ключевое слово, – хмыкнула Каэлия. И под мерцанием чарованного потолка они уже смеялись, перебрасывались шуточками и делили между собой жареные крылышки, словно и не было той тревоги, что осталась позади на платформе.