Глава 6

      Тьма в запретной секции оказалась гуще, чем ожидалось. Это было не просто отсутствие света, а нечто осязаемое, окутывающее все вокруг тяжелым саваном. В воздухе держался горький запах проклятых свитков и заброшенных зелий.       Кесс аккуратно шагнула вперед, убирая фамильный клинок в ножны. Свет зачарованных свечей снаружи едва пробивался сквозь решетку, рисуя на полу полосатые тени, словно тюремные прутья.       — Нам нельзя здесь задерживаться, - прошептала она, прислушиваясь к отголоскам хаоса в основной части библиотеки. Где-то все еще звенели падающие предметы, эльфы кричали, а мадам Пинс рвала на себе волосы. Но это ненадолго.       Тео уже рылся в книжных шкафах, его пальцы скользили по корешкам слишком быстро, слишком целеустремленно.       — Зачем ты роешься на полках? – ее голос прозвучал резче, чем она хотела бы. – Наверняка оригиналы учебников спрятаны куда дальше.       Она кивнула в сторону старых деревянных ящиков, сваленных в углу, как мусор, приготовленный для утилизации. Некоторые из них имели штампы «Просмотрено. Доступ запрещен».       Тео бросил на нее быстрый взгляд. В его глазах мелькнуло что-то острое, натянутое. Однако ответил легко, почти небрежно:       — Ты права. Но старые полки иногда любят пошутить. – его пальцы провели по книгам, словно ощупывая невидимую защиту. – Где-то здесь должна быть дверца...       Ложь. Кесс почувствовала это стразу. Тео искал что-то конкретное и не собирался делиться. Она не спускала с него глаз, пока он двигался дальше, и не могла перестать думать про клинок. Как он узнал? Кесс никому не рассказывала о нем, даже Малфоям. А теперь появился слизеренец, с его слишком проницательным взглядом, слишком уверенными движениями.       Блек закусила губу и сама подошла к ящикам. Если он не хочет говорить – пусть, она тоже найдет что-нибудь полезное для себя.       Гнетущую тишину запретного отдела нарушил скрип открывающегося ящика. Кесс осторожно отодвинула крышку, и верткий свет ее заклинания Люмос обнажил старые тома с полустертыми названиями. Её пальцы скользнули по корешкам и остановились на знакомом названии «История магических войн». Полное, неотредактированное издание. Книга оказалась неожиданно тяжелой, словно само прошлое сопротивлялось тому, чтобы его подняли на свет.       Но прежде чем она успела открыть книгу, её взгляд упал на соседний переплет с до боли знакомым, выдавленным гербом Дурмстранга: крупный олений череп под распростёртыми крыльями двух орлов.       Это была научная работа, брошюра небольшого формата, явно предназначенная для уничтожения вместе с другими запрещенными материалами. Кесс машинально открыла ее, и из пожелтевших страниц выпала фотография. Молодой Якуб Горски без привычной профессорской бородки стоял среди остальных студентов в серо-синих рубашках — той самой форме, которую она носила последние несколько лет. На стене за их спинами кто-то нацарапал слова, словно предостережение: «Тот, кто контролирует прошлое, контролирует будущее».       В ближайшем ящике что-то грохнуло. Несколько старых томов «Волхования всех презлейшего» ожили, их страницы зашелестели, словно пытаясь выбраться наружу. Из деревянного сундука донёсся протяжный недовольный вой, подобно призраку, и Кесс инстинктивно прижала находки к груди.       Сквозь шум Блек услышала шепот Тео из глубины зала:       — Нашел. – его голос звучал странно. Торжествующе, но холодно. Как у человека, который только что схватил змею за горло.       Через мгновение он уже стоял у выхода. Всего на миг в его руках показался черный дневник, на кожаной обложке которого красовалась надпись ровным почерком «Дж. Нотт», а потом он скрылся в складках мантии.       — Дамы вперед. – Тео распахнул дверь с напускной галантностью, и она проскользнула первой, напряженная, как тетива.       Чудесным образом минув весь хаос, творившийся в библиотеке, двое студентов выбежали в коридор. Лунный свет, проливавшийся сквозь высокие арочные окна, предательский выхватывал их силуэты, освещая ломанными лучами. Две тени, словно призрачные фигуры, скользили по лабиринтам Хогвартса вдоль каменных статуй, которые казались подозрительно живыми, мимо портретов, навостривших уши. Они двигались бесшумно и молча, пока не свернули в глухой коридор возле оранжереи.       Кесс резко повернулась к Тео, преграждая ему путь. Узкий коридор, окутанный полумраком, на мгновение показался ей безопасным убежищем.       — Ты использовал меня. – прошипела она. Слова прозвучали как занесенный над головой нож.       Тео расслабленно поднял руки вверх, в демонстративном жесте капитуляции. Маленький черный дневник уютно устроился в его кармане, и это, казалось, согревало его изнутри.       — Ох, Блек… – его губы растянулись в бесстыдной улыбке, а голос звучал сладко, как патока. – Разве ты не получила то, за чем пришла?       Он указал на книги в ее руках, и пальцы Кесс непроизвольно сжались еще крепче, словно рукописи могли исчезнуть в любой момент.       — Ты знал про клинок. – она впилась в него взглядом, голос был резок и холоден. – Никто не знал.       Тео притворно задумался, наклонив голову, словно разглядывая невидимую шахматную доску между ними.       — Полагаю, семейные реликвии любят... напоминать о себе.       Блек чувствовала его ложь, на вкус горькую и скользкую. Но прежде чем она успела потребовать ответов, покой коридоров нарушил звук быстрых и уверенных шагов. Профессора в длинных мантиях спешили в сторону библиотеки.       — Мать Ганга! – раздался сочный баритон Макавана, щедро приправленный индийскими интонациями. – Как же такое может быть, Минерва? Такого от эльфов никто не ожидал! О, хэ рам… Ума не приложу, как они могли…       Трое профессоров вышли из-за поворота. Декан Гриффиндора шел впереди, размахивая руками с чисто восточной экспрессией. Из-под наспех накинутой мантии выбивалась бордовая курта с изящным золотым орнаментом и цветочными мотивами, она развевалась, как крылья экзотичной птицы. За ним семенил Флитвик, протирая заспанные глаза, а Макгонагалл замыкала шествие с выражением ледяного неодобрения на лице.       Кесс прижалась к холодной стене, чувствуя, как колотится её сердце — не от страха, а от ярости, горячей и густой, как кровь.       Профессорский ансамбль прошёл мимо, так и не заметив две тени в нише за статуей одноглазого рыцаря. Но когда Кесс обернулась, Тео уже не было. Она замерла, осознав, что он буквально растворился в воздухе прямо у неё под носом, воспользовавшись её минутной невнимательностью.       Книги в руках внезапно стали невыносимо тяжёлыми. Где-то в замке часы начали отбивать полночь, и каждый удар звучал как насмешка.