Часть 2

Процесс был формальностью. Когда пришел день забирать ее, Ангелина стояла на крыльце с одним небольшим рюкзачком (игрушка и одежда) и… маленьким горшочком с ростком («Для сада Башни. Если можно?»). Она не плакала, прощаясь. Крепко сжала руку директора: «Спасибо. Я постараюсь». Дорога в Башню была тихой. Ангелина смотрела в окно, ее огненные волосы были заплетены в две не очень аккуратные косички. Золотые глаза впитывали мир. Нил чувствовал ее напряжение. Эндрю сидел сзади рядом, неподвижный, но его рука лежала на сиденье – готовность, но не вторжение. Башня встретила их прохладой и тишиной. Ангелина остановилась в холле, оглядывая высокие потолки. «Большая,» – прошептала она. «Наша,» – сказал Нил. Эндрю молча взял ее рюкзачок и горшочек. Показ комнаты был краток. Солнечная комната на востоке. Просторная, светлая: кровать, стол, стул, шкаф. Никаких рюшей. Пространство. Ангелина прошла в комнату, потрогала стол, подошла к окну. Вид был на сад. «Твоя,» – сказал Эндрю, ставя рюкзак. Факт. «Правила?» – спросила она, поворачиваясь. Нил ответил: «Безопасность. Твоя – прежде всего. Говори, если что-то не так. Или кто-то. Никогда не молчи». Тень в его глазах. Эндрю добавил: «Эта комната – твоя крепость. Никто без разрешения. Никогда». Стальной взгляд. «И твои правила тоже важны,» – добавил Нил неожиданно мягко. «Мы… учимся». Первый ужин – немой спектакль. Еда простая. Ангелина ела аккуратно, маленькими кусочками, копируя их движения. Эндрю сидел напряженно. Когда Ангелина неуверенно потянулась за кувшином, он резко встал, налил ей, пролив воду. Замер, лицо каменное. Ангелина посмотрела на лужу, потом на его белые костяшки. Без слов, взяла свою салфетку и промокнула воду. Потом подняла глаза: «Спасибо. Я еще не умею так далеко». Никакого страха. Эндрю медленно сел. Нил протянул Ангелине хлеб: «Пробовала? Свежий». Ночь. Шорох за стеной. Тихое всхлипывание. Нил встал. Дверь в комнату Ангелины приоткрыта. Она сидела у окна, спиной к двери, плечи мелко дрожали. Нил не вошел. Оперся плечом о косяк в нескольких шагах. Просто был. Через какое-то время всхлипывания стихли. Она обернулась, увидела его тень. Золотые глаза блестели. Он не двинулся. Медленно кивнул: Я здесь. Она скользнула обратно в кровать. Он простоял, пока ее дыхание не стало ровным. Уходя, увидел Эндрю в тени дальше по коридору. Молчаливый кивок – вахта принята. Утро. Запах подгоревшего тоста. Ангелина стояла на кухне, виновато глядя на дымящийся тостер. «Я хотела помочь…» Эндрю резко выдернул вилку. Нил взял один подгоревший тост, отломил уголок, съел. «Пережарено. Но съедобно. Спасибо». Поставил перед ней тарелку с омлетом. «Попробуешь?» Эндрю молча убрал тостер, поставил перед ней стакан сока. Положил рядом с омлетом ломтик нормально поджаренного хлеба. Без слов. Ангелина посмотрела на еду, потом на них. «Спасибо».