Часть 7. Старший брат

      Джеймс Поттер всегда считал себя хорошим братом. Ему всегда казалось, что достаточно просто оградить сестру от опасностей, окружить заботой и любовью, словно рыцарь принцессу. Он был Гриффиндорцем до мозга костей, прямолинейным и храбрым, а она... Она всегда была загадкой. Тихая, задумчивая, с искоркой хитрости в глазах. Но сейчас, смотря на оставшийся след от ее ладони на своей щеке, Джеймс видел перед собой не хрупкую принцессу, а воительницу, готовую сражаться за свои убеждения. И эта воительница только что нанесла ему первый удар. Его рыцарство оказалось бессильным против её силы.       Он помнил, какие они всегда были разные в детстве. Как Тея предпочитала проводить время в библиотеке, читая толстые книги, а он гонял по дому на метле, воображая себя знаменитым игроком в квиддич. Как она с восхищением рассказывала ему о древних рунах и загадочных артефактах, а он зевал, мечтая о новых приключениях. Он всегда считал ее немного странной, но в то же время восхищался ее умом и эрудицией. Она была его маленькой Теей, которую нужно оберегать от всех бед.       Но потом все изменилось. После того случая с магглами Тея стала другой. В её глазах появился какой-то холод, а в голосе — безразличие. А потом она и вовсе начала избегать Джеймса. После того, как он встретился со своими настоящими друзьями-магглами. Неужели она позавидовала тому, что он правильно выбрал себе друзей? Друзей, которые ни за что его не предадут, как Ричард предал Тею. Возможно, в каком-то извращенном смысле, это объясняло, почему она теперь слизеринка. Его маленькая Тея оказалась змеей.       Джеймс вспомнил слова Сириуса: «На Слизерине учатся одни трусы» и почувствовал, как неприятный холодок пробегает по спине. Воспоминания с детства, до этого казавшиеся милыми и безобидными, начали сменяться одним за другим в его голове. И он с горечью пришел к выводу, что его друг прав. Ведь Тея и правда всегда была... очень трусливой. И он, сам того не желая, поощрял ее трусость, оберегая ее от всех опасностей. Неужели он сам виноват в том, что она такая?..       Помнится, когда Теодоре было семь, они с семьей поехали в парк Святого Георгия, который находился в ближайшем к ним городе — Бристоле. Солнечный полдень лился сквозь дымку над зеленым лугом, освещая лавочку на которой сидели Флимонт и Юфимии, поглощенные друг другом, обнимаясь и то и дело бросая обеспокоенные взгляды на своих детей. Тея и Джеймс же стояли чуть в сторонке и запускали своего нового летучего змея.       Теодора, стоявшая под дубом, в цветастом платье и гольфах по колено, напряженно, с нахмуренными бровками, пыталась управлять змеем, ни в какую не желая уступать его Джеймсу. При этом сама постоянно бросала взгляд на металлические качели возле небольшого озера, где бегали кричащие дети.         — Тея, отдай мне змея, — стараясь сохранить дружелюбный тон, хотя внутри уже все кипело, в очередной раз повторил Джеймс. На нём были короткие серые шорты и полосатая футболка. — А сама иди к качелям.        Та лишь махнула головой, не посмотрев на него. Джеймса накрыло раздражение.       — Я ещё не наигралась, — тихо пискнула Тея, будто невзначай бросая взгляд на родителей. — Щас, подожди, у меня получится.        Дети на площадке громко взвизгнули, и сестра к ним, естественно, обернулась. Терпение Джеймса лопнуло.        — Дай сюда! — рванул он, резко шагнув к Теодоре, намереваясь выхватить змея.        Та чуть вскрикнула и отшатнулась, сыграв испуг, и в мгновение ока отпустила нитку. Заветный голубой змей взмыл в воздух, словно освободившись от пут, чтобы запутаться в высоких ветвях второго дуба, под которым они стояли.        — Джеймс! — взвизгнула Тея, провожая взглядом змея.         Джеймс с сомнением посмотрел на дуб. Ветки начинались довольно высоко, но он видел несколько удобных выступов на стволе, за которые можно было зацепиться. Он окинул взглядом своих родителей, которые, казалось, не замечали ничего, кроме друг друга, затем посмотрел по сестру, в глазах которой уже собирались слёзы.       «Я же старший брат», — мелькнула решающая мысль.        Глубоко вздохнув, он решил действовать. Подбежав к дереву, он подпрыгнул, ухватившись за нижнюю ветку, которая оказалась немного выше, чем он рассчитывал. Подтянувшись, он закинул ногу на толстый сук и, немного покачнувшись, сумел удержаться. Кора дуба была шершавой и немного скользкой.       У Джеймса уже было мелькнула мысль о том, как это просто, но вдруг он посмотрел наверх. Змей запутался почти на самой верхушке дерева. Нужно было лезть выше.        Он стал осторожно перебираться с ветки на ветку, стараясь не смотреть вниз. Чем выше он поднимался, тем тоньше становились ветки, и тем сильнее они качались под его весом. Ветер усилился, Тея кричала внизу, а листья шумели над головой.       Наконец, чувствуя, как дрожат колени, он добрался до заветной ветки, в которой застрял змей. Он уже потянул руку, забыв обо всем на свете, кроме цели, и... змей, будто живой, медленно ускользнул. Джеймс ошарашенно посмотрел вниз на плачущую сестру, слезы которой отражали солнечный свет. И тогда его пронзила мысль — насколько он пугающе высоко. Он кинул быстрый взгляд на свой серый носок и почувствовал, как нога, покрытая липким потом, начинает скользить по коре. Резкий прилив адреналина парализовал его на мгновение…       — Мы опаздываем на чары, — вывел его из мыслей Сириус, выходя из душа. — А где Ремус и Питер?        — Уже ушли, — все еще мыслями где-то далеко, в парке Святого Георгия, немного рассеяно ответил Поттер и качнул головой, окончательно приходя в себя. — Чары? Зачем нам с тобой туда? Флитвик же сказал, что моя работы «исключительно перспективные», — Джеймс передразнил профессора, стараясь придать своему голосу его писклявые интонации. Ему не хотелось думать о Тее, о Слизерине, о том, что он, возможно, ошибался.       — «Если перестанешь подшучивать над другими учениками на уроках», — закончил фразу профессора Сириус, закатив глаза, и, широко улыбаясь, добавил: — Слишком много просит, не думаешь? Как будто можно прожить целый день без хорошей шутки!       — Думаю, — кивнул Джеймс, хмыкнув и начиная крутить в руках волшебную палочку. — А как насчет травологии? Думаю, профессор Спраут согласится со мной, что твои познания в ней очень броские, особенно после смены цвета волос.        — Это была случайность, — махнул рукой Сириус, садясь на кровать друга. — Я все ещё уверен, что она была восхищенна моей техникой… Просто не хотела показывать свой восторг!       — Да-да, — саркастически ответил  Джеймс, кивая. — А Филч тайно влюблен в миссис Норис.        — Именно поэтому он так тщательно её вычесывает, — довольно закончил Сириус, вставая. — Пошли, у нас сегодня целых два урока со слизняками!       Джеймс чуть поморщился, но кивнул, вставая. Их спальня казалась какой-то тусклой и серой, хотя в ней царил обычный беспорядок: на полу валялись мантии, перья, обертки от шоколадных лягушек, липкие от карамели, разные сладости, которые всем четверым мальчикам присылали матушки, учебники, небрежно оставленные на стульях, кроватях и столе, словно после ожесточенной битвы, а в воздухе витал резкий, но такой знакомый запах дорогого взрослого одеколона, принадлежавшего Сириусу. Проследив, когда тот выйдет из комнаты, Джеймс тоже быстро себя им пшикнул.       Джеймс и Сириус бежали по коридору, толкаясь и пихаясь, чтобы успеть на чары, оставляя за собой шлейф хохота и переполоха. И Джеймс постепенно начал забывать о Тее, погружаясь в привычную атмосферу соперничества и дружбы.        — Че ты врешь? — Джеймс толкнул друга в плечо так, что тот чуть не налетел на доспехи, — Я гениален, ясно? Лучший в классе по трансфигурации!       — Уверен, МакГонагалл просто питает к тебе слабость, — ответил Сириус, подмигнув и небрежно махнув рукой портрету Анны Болейн. Та фыркнула и отвернулась.        — Скорее к Дамблдору, — хохотнул Поттер. — Ну ты подожди... сегодня отборочные в команду по квиддичу...        — О, да, — присвистнул Блэк, широко улыбаясь и пританцовывая, развернувшись и переходя на бег спиной вперед, чтобы быть напротив друга. — Как же Гриффиндор жил раньше без великого Чемпиона Поттера! Проигрывал, наверное, ужасно!       Джеймс, издав негромкое хмыканье и слегка приподняв брови, признал в душе, что будь на месте Сириуса кто-либо иной, он не преминул бы настоять на своем, однако дерзости Блэка прощались им с той же легкостью, с какой его матушка прощала ему и Тее все те бесчисленные вазы, люстры и прочие хрупкости, павшие жертвой их полетов на метле.       — Очень смешно, — проворчал Поттер. — Но ты должен признать, что меня обязаны взять в команду…       — Сразу капитаном! — закончил Сириус, окончательно рассмеявшись и переходя с бега на шаг вприпрыжку. — Да, я знаю, Джейми, мы с тобой вместе покорим квиддичное поле, — он хлопнул друга по плечу, искренне улыбаясь.       На урок чар они опоздали. Низенький профессор Флитвик, кажется, давно махнул на них рукой, только вздохнул. Похоже, он уже смирился с тем, что эти двое никогда не станут образцовыми учениками. Привычно посмеявшись над низким столом профессора, пытаясь компенсировать опоздание шутками, Сириус и Джеймс сели за Ремусом и Питером. Последний старался не привлекать к себе внимания, лишь ухмыльнулся друзьям, а Люпин нахмурился.       — Джеймс, — укоризненно начал он. — Тебе же уже писала мама с просьбами перестать хулиганить.        Джеймс закатил глаза, оглядываясь на учеников. В воздухе витали перья, кружащиеся в замысловатом танце — Вингардиум Левиоса, которое сегодня давался всем на удивление легко.       — Еще она добавила, что главное — оценки, — парировал Поттер, с трудом сдерживая зевок и наблюдая за паданием одного пера. — Неужели остались те, кто еще не осилил эту легкотню?        Ремус хотел было что-то ответить, но Сириус его опередил:       — Может, меньше напыщенности, а? — фыркнул он. — Однажды, Ремус, твоя голова станет настолько большой, что ты не вместишься в портретную дыру. Эй, Маккинон! — развернулся Блэк, уже не обращая внимания на друзей. Марлин сосредоточенно смотрела на парящее перо, закусив губу. — Какое заклинание делаем? Слышала, если постараться, можно заставить перо залезть в ноздрю!       Марлин Маккинон перевела на Сириуса такой взгляд, что любому другому захотелось бы немедленно извиниться. Но только не Блэку. Мимо нее пронеслось одно перо, едва коснувшись её блондинистые волосы, заставив их легонько встрепенуться, как от легкого ветерка.       — Чтобы засунуть перо в ноздрю — нужно хорошо разбираться в траектории, — хмыкнула она, насмешливо глядя на Блэка. — Не говоря уже о сопротивлении воздуха. Сомневаюсь, что ты понимаешь, о чем речь.        — Эй, — протянул Сириус так, что Джеймс изумлено повернулся к нему. В голосе друга звучала, скорее всего, наигранная обида. — Я отличный летун, и прекрасно понимаю, что такое сопротивление воздуха. Сегодня я тебе это продемонстрирую!       Марлин хмыкнула, но ответить ей не дал профессор Флитвик, требующий тишины, чтобы начать новую тему.       — Сегодня мы немного отойдем от темы, — хитро улыбнулся он. — Вы должны знать, что мой прошлый ученик, Джек Лангарм, работает криптодракологом.        В классе послышались восхищенные вздохи. Лили Эванс, как магглорожденная, недоуменно нахмурилась, словно услышала что-то на эльфийском. Марлин, понимающе улыбнувшись, что-то ей зашептала на ухо. Сириус с интересом подался вперед, готовый к любой авантюре. Питер робко подался также вперед, боясь пропустить хоть одно слово. А Джеймс... Джеймс даже забыл, как дышать.       Криптодраколог — человек, который занимается поиском, распаковкой и изучением останков вымерших видов драконов. Драконы. Самые сильные волшебные существа. Джеймс обожал их.       У Джеймса была потрепанная энциклопедия драконов, которую он помнил наизусть от корки до корки. Он мог часами рассказывать о различиях между норвежским колючим и венгерским хвосторогим, демонстрируя их особенности с такой страстью, словно видел их своими глазами. На его полке стояла целая армия фигурок драконов, большинство из которых были сделаны его собственными руками из дерева и глины. Он часто устраивал между ними сражения, сопровождая их громкими возгласами и придумывая собственные заклинания на неизвестном ему драконьем языке.       Пока профессор Флитвик обсуждал тонкости этой профессии, на Джеймса нахлынули воспоминания. Солнечный свет проникал сквозь витражные окна библиотеки, освещая разложенные на столе книги о драконах.       — Смотри, Тея! — девятилетний Джеймс указал на пальцем на изображение венгерской хвостороги. — У него шипы по всему хвосту, как у дикобраза, но только смертельно опасные!       Тея, лет семи, сидела рядом с ним, рисуя в своем блокноте. Она оторвалась от своего рисунка и взглянула на картинку дракона.       — Угу, — протянула она, не особо впечатленная. —  А я тут единорога рисую. У него грива блестит.       Джеймс сейчас начал медленно понимать, насколько они с сестрой разные, и что эта разница не делает одного из них хуже другого. Он чувствовал, как это стоит принять, но тогда он все равно очень раздражался от её незаинтересованности.       — Девочки, — хмыкнул тогда Джеймс, глядя на Тею с легкой насмешкой. — Кому нужны лошади с рогами, когда есть такие мощные существа? Драконы — это же сама сила!       — Кому нужны мощные существа, когда существуют руны? — хитро улыбнулась Теодора, откладывая рисунок. Ее глаза блестели, как всегда, когда она находила достойный аргумент. — Руны — это же сама мудрость! — бесстыже процитировала она матушку.        — Завязывай с рунами, а то дорога тебе в Рейвенкло, — Джеймс встал со стула и пошел за «Историей Хогвартса», его тон стал чуть серьезнее. — Окажемся на разных факультетах, тебе это надо? Представь, как мы будем скучать друг по другу в гостиных!       Джеймс дернул головой, пытаясь стряхнуть наваждение, возвращаясь в реальность. Он тогда даже был против Рейвенкло, хотя никто, пожалуй, и не был против. А в целом допустить такой мысли было сложно. А попала она... в Слизерин. В подземелье к пресмыкающимся... И эта мысль вызывала у него неприятный холодок. Тут Сириус стукнул Поттера по плечу и кивнул головой на профессора Флитвика. Джеймс решил прислушаться. Пора было вернуть свое внимание уроку.       — …надеюсь, что вы поняли сложность данного дела, — вовсю улыбался Флитвик, едва возвышаясь над кафедрой, благодаря стопке книг. — К чему я это говорил? Так, вот... мистер Лангарм посетит нас на этой неделе!       Джеймс почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди, и он едва ли не подпрыгнул. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле! Наконец-то! Его мечта была так близка! Ремус удивленно поднял глаза, видимо, впервые за утро по-настоящему заинтересовавшись. Сириус хмыкнул, с явным любопытством наблюдая за реакцией друга, а Питер переглянулся с Джеймсом и заразился его энтузиазмом.       — Но, — поднял указательный палец профессор, его голос стал серьезнее.— Вы должны выучить одно заклинание.       Если бы раньше это заявление вызвало недовольство, то сейчас все вовсю заинтересовались. Не каждый день тебя учат заклинанию, связанному с драконами. Возможно, к первокурсником тоже придет мистер Лангарм, и Тея заинтересуется драконами! Тея!.. Джеймс опять дернул головой.       — Может, кто-то что-то знает о Болотных драконах? — профессор обвел взглядом класс и остановился на поднятой руке Джеймса. Его рука взлетела вверх быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. — Прошу, мистер Поттер.        — Болотные драконы обитают в болотистой местности, — выпалил Джеймс с такой скоростью, что казалось, будто он зачитывает наизусть энциклопедию драконов, поправив очки. — Они соседствуют с жабами и лягушками.        — А как они связаны с жабьими бородавками? — продолжил профессор, склоняя голову на плечо.        — Бородавки помогают ему маскироваться под камни, — ответил Джеймс, словно это было само собой разумеющееся.       — Два балла Гриффиндору, садитесь. Все услышали суть? — спросил Флитвик у класса. — Вам нужно выучить заклинание, насылающее жабьи бородавки, которые можно одолжить у профессора Слагхорта. Надеюсь, что вы не будете использовать его друг на друге.       Так как у второго курса Гриффиндора следующим уроком была История Магии, они все дружно и шумно побежали в библиотеку искать книги с подобными заклинаниями, оставив профессора Флитвика смущенно качать головой. Марлин Маккинон с важным видом рассказывала о драконах заинтригованным магглорожденным Мэри Макдональд и Лили Эванс. А Джеймс пытался с таким же рвением разъяснять все Мародерам, но его слова, казалось, не доходили до большинства. Внимательно слушал его только Питер, погруженный в изучение деталей, Ремус больше был в чтении, скрываясь полностью за книгой, а Сириус откровенно издевался над его стараниями.       — Спасибо, профессор Поттер, — важно говорил он, притворно кланяясь, — Мы и не знали, что у драконов есть хвост! Спасибо за столь исчерпывающую информацию!       Благо, они нашли несколько подходящих заклинаний, переписали их себе на пергамент и довольно, шепотом, проговаривали их на Истории Магии, чувствуя себя заговорщиками. Профессору Бинсу было все равно. Обычно, его монотонный голос усыплял даже самых активных учеников.       — Пус-ту-ле Бу-фо-нис!       — Ку-тис Ра-ни-фор-мис!        Мародеры настолько прониклись заданием, что продолжили выговаривать заклинания по слогам на зельеварении, не обращая внимания на шиканье и недовольные взгляды. Аурелия Мальсибер испепелила их презрительным взглядом и что-то пробормотала брату, Малькольму. За это Сириус мстительно улыбнулся и что-то сделал с её котлом, который тут же взорвался, осыпав Мальсиберов зловонным варевом.       Сидящие за ними слизеринки Веста Трэверс и Лагерта Макс, переглянувшись, усмехнулись. Эти две девицы всегда удивляли Джеймса. Они не жаловали ни Мародеров, ни Мальсиберов, чаще находясь чисто вдвоём, иногда с Рабастаном Лестрейнджем. И то, они были такими разными: богатая Веста, входящая в тошнотворный Справочник чистокровных семей, и почти нищенка Лагерта, живущая в Лютном переулке у двоюродной тётки. Сириус как-то сказал Поттеру, что если бы не дружба с Трэварс и натянутые отношения с Лестрейнджем, то Макс бы жизни не дали на факультете.       Интересно, а Тее дают там жизни?.. Эта мысль заставила его нахмуриться.       — Треверс, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать, заставив половину класса в недоумении повернуться. На мгновение в классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем котлов.       Не менее удивленная Веста Трэверс повернулась к Джеймсу и выжидающе посмотрела. Поттер задержал взгляд на зеленых ленточках в ее черных волосах.       «Вероятно, Тея сейчас тоже заплетает все зеленое, чтобы хоть как-то вписаться», — удручающе подумал он.       — Что тебе надо, Поттер? — поторопилась его Веста, обводя глазами класс, заставив половину прослушивающих учеников упустить взгляд в котел.        — Мисс Трэверс, — повторил Джеймс с усмешкой, надеясь, что это скроет его волнение. — Ну что, как там в вашем серпентарии? Все еще плетете интриги или уже начали пожирать друг друга?       Веста вспыхнула, а Лагерта, к полному изумлению Джеймса, взяла ее за руку, останавливая. Поттер скосил взгляд на Сириуса, ожидая привычной порции насмешек, но тот почему-то внимательно прислушивался к их диалогу.       — У меня нет времени на пустые разговоры, — ледяным тоном заявила Трэверс, уничтожительно глядя на Мародеров. — Теперь, если ты закончил, мне нужно вернуться к зелью.       — У новичков всё хорошо, — неожиданно вмешалась Лагерта, смотря прямо в глаза Джеймсу своим пронзительным взглядом. Затем, немного помолчав, продолжила мягким тоном, бросив короткий взгляд на Сириуса: — Почти у всех.       Джеймс и Сириус переглянулись и хотели молча продолжить свои зелья, но тут вмешался Рабастан Лестрейндж.       — Макс, видимо, взяла пример со Снейпа, — протянул он Эдмунду Эйвери, полным презрения голосом. — Тот тоже любитель сброда.       Все, кто услышал, мгновенно посмотрели на первую парту, где, по традиции, сидели Соплиус с кислым выражением лица и магглорожденная Эванс. Лили, как всегда, старалась не обращать внимания на происходящее, но Джеймс заметил, как побелели ее костяшки, сжимавшие рукоять ножа.       — Что ты…       — У тебя сочится гниль изо рта, — с отвращением скривилась Марлин, опередив Мародеров, которые уже собирались вмешаться.        — Не меньше, чем грязь у твоей подруги, — легко парировал Лестрейндж, бросив взгляд на Лили.        — Молодые люди! — спохватился Слагхорн, пытаясь сгладить ситуацию своей фирменной улыбкой. — Я не потерплю... неподобающего поведения в моем классе!       Злобно смотря на слизеринцев, гриффиндорцы отступили. В другой раз Джеймс и Сириус обязательно бы подкараулили их после урока, чтобы как следует проучить, но сегодня, сразу после звонка, они стрелой помчались в спальню за своими метлами. Сегодня отборочные. Самое время доказать, кто здесь лучший.       Отборочные на квиддичном поле были наполнены волнением. Быстро переодевшись и схватив свои метлы, Джеймс и Сириус помчались к полю.        — Я уверен, что вас обоих возьмут в команду, — подбадривал их Питер, его голос едва был слышен над нарастающим гулом, когда они приближались. — У вас нет настоящих конкурентов.       Сириус издал смешок.       — Не расслабляйся, Пит. Всегда найдется кто-то, кто попытается сбить тебя с метлы.       — А я согласен с Питером, — усмехнулся Джеймс, поправив волосы. — Единственная настоящая конкуренция, — он повернулся к Блэку. — Это то, кто из нас с тобой, станет капитаном в будущем.         — Нельзя недооценивать противников, — громко сказал Ремус, чтобы его услышали.        Джеймс и Сириус уже ему не ответили, так как подошли к полю и быстро подбежали к капитану гриффиндоской команды. Здоровенным шестикурсник, Оливер Белл, жестом приказал им выстроиться в линию.        — Я хочу посмотреть, что вы умеете, — важно начал он. — Сначала мы проведем несколько упражнений, потом — покажите мне свои лучшие приемы. Начнем с охотников.        Джеймс рванулся в воздух, ощущая, как кровь бурлит в венах. Адреналин захлестывал его, сердце бешено колотилось в груди. Каждое ускорение, каждый маневр — все было под контролем. Он любил это чувство власти и мастерства, когда оставались только он, метла и безграничное небо.        Сириус, желающий быть загонщиком, стоял и подбадривал его снизу.       Закончив свои упражнения, довольный собой Джеймс приземлился и, выслушав похвалу капитана, направился к трибунам. Питер и Ремус с похлопали его по плечу.       — Отлично летал, Джеймс! — восторженно сказал Питер.       — Ты был великолепен, — кивнул Ремус, подвигаясь и указывая на свободное место.           Джеймс сел и вернул внимание к небу. Его взгляд был прикован к Сириусу, который вылетел на поле, чтобы показать свои навыки загонщика. Он знал, что Блэк тоже справится, но все равно не мог отделаться от волнения.              Сириус, как всегда, был полон самоуверенности. Он взлетел в воздух, демонстрируя сложные пируэты и ловко отправляя бладжеры в цель.       — Я его почти не вижу, — пробормотал Питер, вставая и приглядываясь.        Джеймс отвлекся и осмотрелся. Погода ухудшалась. Ветер усилился, небо затянулось серыми тучами. Летать становилось все сложнее, но Сириус не сбавлял темп.        — Мерлин, — выдохнули Поттер и Ремус одновременно.        Внезапный порыв ветра начал трясти метлу Сириуса, но тот не сдавался, отчаянно пытаясь ее выровнять. Наконец-то ему удалось выйти в пике, но в следующий момент коварный порыв ветра подхватил подол его мантии, на мгновение закрыв ему глаза. И в этот самый миг в Блэка со всей силы прилетел бладжер, сбросив его с метлы, словно куклу.       В глазах Джеймса потемнело, его застиг парализующий ужас. Не веря в происходящее, он схватился руками за ограждение и выкрикнул:        — Сириус!       Оливер Белл взмахнул палочкой и Блэк начал медленно опускаться на землю. И тут же, Джеймс, словно очнувшись, перепрыгнул через ограждение, не обращая внимания на крики Ремуса и Питера. Он должен был добраться до Сириуса как можно скорее.       Не дожидаясь помощи, Джеймс подбежал к лежащему без сознания другу и осторожно перевернул его на спину.       Паника сковала его. Он лихорадочно ощупывал шею Сириуса, пытаясь нащупать пульс. В голове стучало только одно: «Он жив? Он жив?»       — Сириус! — отчаянно позвал Джеймс, тряхнув друга за плечи. — Очнись! Пожалуйста, очнись!       — А я не знал, что ты такой нежный, Джей-ми, — хмыкнул Сириус, приоткрыв один глаз, и окончательно потерял сознание.