12. Охота на «Раму»

Идея Штольмана была настолько безумной, что Галя на мгновение потеряла дар речи. Сбить самолёт гранатой. Это звучало как строчка из солдатской байки, которую травят в курилке от скуки. Но, глядя в спокойные, уверенные глаза разведчика, она поняла - он не шутит. - Как? - это было единственное слово, которое она смогла выговорить. - У любого самолёта есть уязвимые места, - начал объяснять Штольман, словно читал лекцию в академии. - Двигатели, топливные баки, кабина пилота. «Рама» - не истребитель, она не слишком манёвренная. Ее задача - висеть и смотреть. Значит, она будет делать круги над лесом на относительно небольшой высоте. - И вы… ты хочешь… кинуть в неё гранату? - скептически уточнила Галя. - С земли? До неё метров триста, не меньше. - Не я, - поправил ее Штольман. - Мы. И не просто кинуть. Мы подготовим ей сюрприз. Нам нужно найти подходящее место. Высокое дерево на краю открытого пространства, над которым он, скорее всего, будет проходить. - Допустим, - Галя пыталась уловить его мысль. - Мы найдём такое дерево. Что дальше? Ты залезешь на него и будешь просто ждать, пока он пролетит над нами? - Именно, - кивнул Штольман. - Почти. Я залезу на дерево. А ты, старший лейтенант, будешь моей наводчицей. Твоя задача, стоя внизу, - рассчитать траекторию «Рамы» и дать мне точную команду, когда бросать. Ты пилот, ты интуитивно чувствуешь скорость и угол. Ты должна будешь предугадать, где он окажется через три-четыре секунды - пока летит граната.   Семашко глядела на него во все глаза. Он предлагал ей сделать штурманский расчёт, но не для своего самолёта, а для вражеского. И ценой ошибки будет не промах, а их жизни! - Это… возможно? - прошептала она. - У нас нет выбора, - отрезал он. - Либо мы его сбиваем, либо он наводит на наших раненых поисковые группы. Решай. - Где это дерево? - спросила она, тяжело поднимаясь.   Они вышли из избы. «Рама» продолжала нарезать круги над лесом, ее силуэт то скрывался за редеющими клочьями тумана, то появлялся вновь. - Вон там, - Штольман указал на огромную, старую сосну, которая росла на краю болота, у небольшой прогалины. - Идеальное место. Самолёт проходит над ней на каждом круге.   Молодые люди, пригибаясь, сторожко перебежали к сосне. Штольман снял с плеча свой автомат и отдал его Гале. - Если меня заметят раньше времени, у тебя будет пара секунд, чтобы спрятаться.   Яков достал из кармана ту самую трофейную гранату с длинной деревянной ручкой - «колотушку». Проверил запал. Затем, как кошка, ловко и быстро, начал взбираться по толстым, поросшим мхом ветвям. Через минуту он уже скрылся в густой хвое у самой верхушки.   Галя осталась внизу. Она легла под деревом, спрятавшись в густых зарослях. Теперь все зависело от неё. Она до рези в глазах вглядывалась в небо, отслеживая движение «Рамы». Самолёт шёл ровно, на высоте примерно двухсот метров. Семашко попыталась просчитать его скорость, радиус разворота. Она заставляла свой мозг работать так, как никогда раньше. Она должна была думать, как немецкий пилот. Предвидеть его действия.   «Рама» закончила очередной круг и снова пошла на них.   Галя затаила дыхание. Вот он, их единственный шанс.   Самолёт приближался. Галя видела его стеклянную кабину, похожую на глаз стрекозы, видела черные кресты на крыльях. Девушка заставила себя отрешиться от всего на свете - от ненависти, тревог, страха. Сейчас это был не враг. Это была просто цель. Объект, движущийся в трёхмерном пространстве. - Готовься! - прошептала она в пустоту.   Вот «Рама» почти над ними. - Сейчас! - она не крикнула, а скорее выдохнула, но в тишине леса ее голос прозвучал вызывающе громко.   Но Штольман не кинул гранату.   Галя в недоумении посмотрела вверх. «Рама» прошла прямо над ними и начала удаляться. Что случилось? Почему он не бросил?   Внезапно Галя поняла. Она ошиблась! Дала команду слишком рано. Не учла скорость ветра, не учла, что самолёт начнёт снижение. Если бы Штольман бросил, граната бы взорвалась позади цели. Разведчик, сидя на дереве, понял это лучше, чем она, стоя на земле. Семашко бросило в холодный пот. Она чуть не погубила их обоих…   «Рама» уходила на новый круг. Теперь у них не было права на ошибку. Немецкий пилот в любой момент мог изменить курс, высоту. А мог и заметить что-то подозрительное.   Галя заставила себя успокоиться. Она закрыла глаза, выдохнула, неожиданно вспомнила слова Ани про музыку боя. Может, и здесь есть своя музыка? Музыка полёта вражеского разведчика. И Семашко попыталась слушать, как это делала ее чудная подруга. Слушать гул моторов, свист воздуха.   Самолёт снова шёл прямо на них.   Теперь Галя не рассчитывала. Она чувствовала. Она видела не самолёт, а точку, которая движется по невидимой линии. И она знала, где эта точка окажется через несколько секунд. - Готовься! - снова прошептала она.   Сердце колотилось так, что, казалось, его услышат в кабине «Рамы».   Самолёт был почти над ними. - СЕЙЧАС! БРОСАЙ! - изо всех сил крикнула Галя.   Она увидела, как сверху метнулась тёмная точка. Граната полетела по идеальной дуге, уходя чуть вперёд и вверх, наперерез самолёту.   Немецкий пилот, видимо, что-то заметил. Самолёт дёрнулся, пытаясь уйти в сторону.   Но было уже поздно.   Взрыв прогремел прямо у основания правого крыла, у самого двигателя. Это не был мощный взрыв, способный разорвать самолёт на куски. Но его хватило сполна.

XXX

  Галя видела, как от крыла «Рамы» отлетели какие-то ошмётки. Из повреждённого двигателя повалил густой чёрный дым. Самолёт резко накренился, потерял скорость и, неуклюже заваливаясь набок, начал падать. Он не взорвался в воздухе, а по широкой дуге пошёл вниз, цепляя верхушки деревьев, и рухнул где-то в глубине леса, примерно в километре от них. Глухой удар и последовавший за ним треск ломающихся деревьев эхом прокатились по лесу.   А затем… наступила мёртвая тишина.   Галя замерла, не в силах пошевелиться. Она тупо смотрела в опустевшее небо и не могла поверить в произошедшее. Они это сделали! Они сбили самолёт. «Раму» С земли. Простой гранатой!.. Это было так безумно невероятно, что вполне могло оказаться правдой!   С дерева, ловко съезжая по стволу, спустился Штольман. - Семашко, - ухмыляясь, словно нашкодивший школьник, он крепко, от души, пожал ей руку. - Мы только что совершили невозможное. - Это ты… ты все рассчитал, - пробормотала Галя, все ещё в шоке от произошедшего. - Я только залез на дерево, - возразил он. - А команду давала ты. Заметь, твоя команда была идеальной. С точностью до доли секунды.   Разведчик перекинул через плечо свой автомат. - Теперь нужно уходить. Быстро, - уже серьёзно заговорил он. - Падение самолёта - это не выстрелы. На этот звук сбегутся все, кто есть в этом лесу. - А как же… - Галя посмотрела в ту сторону, где упал самолёт. - Экипаж? - Если они выжили при падении, это их проблема, - жёстко ответил Штольман. - А нам нужно думать о наших раненых. Мы выиграли для них немного времени. Теперь нужно им грамотно воспользоваться.   Молодые люди быстрым шагом направились в противоположную от места падения сторону. Галя шла на автомате, в голове у неё был полный сумбур. Она, пилот, только что сбила самолёт, находясь на земле. Девушка к собственному стыду чувствовала странную, дикую смесь ужаса и восторга.   Они петляли около получаса, пока Штольман не вывел их к небольшому, заросшему камышом озеру. - Здесь, - сказал он, останавливаясь. - Здесь собаки точно потеряют след.   Он зашёл в воду по пояс и поманил ее за собой. Вздохнув, Семашко последовала за ним. Они прошли метров двадцать вдоль берега, хлюпая по воде и только потом выбрались на сушу, спрятавшись в густых зарослях. - Все, - выдохнул Яков, прислушиваясь. - Кажется, оторвались.   Погони слышно не было. Весь шум теперь был там, позади, у места падения «Рамы».   Они сидели в камышах, тяжело дыша. Галя бросила на Штольмана косой взгляд. Его лицо было мокрым, по щеке стекала струйка болотной воды, но глаза были как обычно спокойными. - Вы… ты ведь разведчик, да? - спросила она. - Не просто армейский.   Молодой мужчина посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. - А это имеет значение, старший лейтенант? - Имеет, - кивнула она. - Ты другой. Ты думаешь иначе. Совсем, как Аня… - Мы все на войне становимся другими, - уклончиво ответил Штольман, слегка усмехнувшись. - Ты тоже изменилась за эти сутки. Пришла пилотом. А теперь… настоящий охотник.   Галя вздохнула. Этот загадочный разведчик был прав. Что-то в ней сломалось или, наоборот, выковалось заново в этой безумной лесной охоте. Она посмотрела на свои руки, которые все ещё сжимали автомат. Они больше не дрожали. - Нам нужно возвращаться к нашему штурману, - сказал Штольман, поднимаясь. - Скоро ночь. А ночью этот лес станет ещё опаснее.   Молодые люди двинулись в обратный путь, теперь уже не таясь, но соблюдая предельную осторожность. Когда они, наконец, вышли к заброшенной избе у торфяника, уже сгущались густые сумерки.   Их встретил молчаливый сержант Дмитрук. - Все спокойно, товарищ капитан, - доложил он. - Никто не появлялся.   Галя бросилась в избу. На полу, на набросанных ветках, лежали Аня и сбитый лётчик Луговой - молодой симпатичный парень, с густой шевелюрой пшеничных волос и честными серыми глазами. Аня, увидев подругу, попыталась приподняться. - Галя! Ты жива! - в ее голосе была такая радость, что у Гали перехватило дыхание. - Жива, - она опустилась рядом с ней на колени. - И ты жива. Все хорошо. - Мы слышали взрыв… вроде самолёт упал, - прошептала Аня. - Ваша работа? - Наша, - совсем не по-уставному хихикнула Галя.   Миронова смотрела на неё во все глаза, в которых смешались восхищение, ужас и неверие. - Но как? Как вам удалось? - Потом расскажу, - Семашко коснулась ее лба. Он все ещё был предательски горячим. - Как нога? - Болит, - призналась Аня. - И, кажется и жар не проходит.   В этот момент в избу вошёл Штольман. Он быстро осмотрел раненых. Прижал руку к Аниному лбу, нахмурился. Его серые глаза стали почти ледяными.  - Плохо, - констатировал он. - Штурману нужна медицинская помощь. Срочно. Иначе может начаться заражение. Мы не можем больше ждать.   Он резко повернулся к Гале. - У нас остался последний шанс, старший лейтенант. Самый отчаянный.