Глава тринадцатая: Плен

— Кто вас нанял? Вы работали в группе? — спросил высокий накачанный парень в солнцезащитных очках и смокинге. Анна сидела привязанная на холодном железном стуле в каком-то полицейском участке. Вокруг были белые стерильные стены. В углах на полу скопилось немного крови. Ничего кроме железного стула, мужчины в смокинге и Анны не было в этой комнате. Даже двери. — Я работаю вместе со всем народом Марса, — с усмешкой произнесла Анна. Перед тем как в её квартиру ворвалась полиция она сумела договорить с ИИ о дате. Если она не выйдет на связь в течении пятидесяти дней, тогда он взорвёт антиматерию. — Говори правду. Кто ты такая? — спросил мужчина приблизившись ещё ближе. Простая девушка с Марса? Клон с нестабильной ДНК? Революционерка? Противник колониализма? За свою жизнь у неё набралось много идей о том, кто же она такая — Для тебя, пупсик, я могу быть кем пожелаешь, — кокетливо произнесла она, а затем вновь рассмеялась. — Ладно, а теперь серьёзно. Дайте мне встретиться с вашим начальством. У меня есть предупреждение и предложение. Если они согласятся с независимостью Марса, выведут все свои войска и передут власть в руки марсиан — она согласится не уничтожать Землю, а также не публиковать данные, добытые Вацлавом. Интересно… Где же он? — Значит это ты глава ячейки сепаратистов? — У нас нет глав. Мы свободные люди и у каждого из нас своя голова на плечах есть, — ответила она уже без тени иронии. — Скажите своему начальству прийти сюда или отведите меня к ним. Вы пожалеете, и очень скоро, если не договоритесь с Марсом. — Марс принадлежит единому человечеству… — Марс принадлежит жирным землянам! — прервала его криком Анна. — Но это ненадолго. Вы думаете, что уничтожили нашу свободу, как уничтожили собственную. Но правда в том, что мы будем вечно бороться против тирании. Против вас. Но если вы отпустите нас из своих когтистых лап, мы… Вы нам неважны, и мы не будем тратить свою жизнь, чтобы вам отомстить. — Анна отвела глаза и поняла, что в этой комнате совсем нет дверей. Более того здесь нет ничего. Это не белые стены, это белое пространство, не заканчивающееся нигде. Она вдруг почувствовала, что не чувствует рук. Что не чувствует кресла. Холод от железного стула казался абсолютно искусственным. Внезапно, прозвучал голос откуда-то изнутри самой реальности: — Образец стабилен. Абсолютно все реплики и реакции сходны с оригиналом. Копия копии умрёт в течении дня из-за максимальной нестабильности, но мы можем успеть уговорить её на сотрудничество за пятьдесят дней. До тех пор прошу, всех крупнейших акционеров и чиновников пятого уровня и выше занять места в центральном северном глубинном бункере или центральном южном глубинном бункере. — Голос не был хотя бы каким-то. Он был констатацией самой информации. — Что? Что происходит? Где я? Ответа не последовало. Всё вокруг мгновенно пропало, превратившись в чернильную тьму, а затем и её тело последовало за ней. *** Человеческий мозг плавал в мутной жидкости в банке. Он был связан и подключён проводами. Между его полушарий был вставлен чип, сканирующий все его мысли. *** — Итак господа, Марс бунтует и угрожает нам уничтожением. Ситуация вышла из-под контроля. За круглым столом в белой комнате сидели десять человек. Мужчины и женщины. Они были в самых роскошных нарядах. Они были очень молоды внешне, хоть и прожили уже сотню лет на Земле. У них были красивые мышцы, идеальные скулы, прекрасные шелковистые волосы и великолепная симметрия тела. Их богатые костюмы выражали очевидную мысль «мы лучше». Пятеро из них — главы корпораций. Трое — главы трёх лидирующих партий, заседающих в Первом Национальном Парламенте Земли. Двое — одновременно главы корпораций и главы партий. Но каждый из них был богаче одновременно всех обычных людей Земли, Марса и секретной научной колонии Энцелада. — Какие планы у полицейского департамента? — спросила великолепная девушка с осиной талией. Из ниоткуда появился ещё один мужчина. Он выглядел явно беднее, в штатной синей форме полицейского, но на его груди висело множество медалей. Он также выглядел молодо. Хотя и не на свой возраст, но к годам жизни десяти главнейших он даже не приблизился. Полицейский был явно менее статным, в сравнении с мужчинами и женщинами за столом. — Полиция проводит эксперименты над заключённой. Всего у нас два фигуранта дела, — официальным тоном объявил мужчина. — Первый — Вацлав Чжао, но он нам не интересен и не представляет опасности в данный момент. Проблема заключается в том, что он успел похитить и передать на Марс абсолютно всю информацию, включая секретную, с центрального цифрового архива. Но, в связи с другой заключённой и тем, какую опасность она представляет, сейчас это не имеет значения. Эта заключённая — Анна Фильк. Её настоящее имя, данное ей при рождении, — Лиора Грейс, но, по нашим данным она отказалась от него. В дальнейшем мы будем использовать имя «Анна» при упоминании заключённой. Из её памяти мы узнали, что она договорилась с искусственным интеллектом, владеющем тоннами антиматерии в центре Земли, о том, что он взорвёт всю антиматерию если она не скажет ему не делать этого в течении пятидесяти дней. Также, из её памяти мы смогли достать данные о том, что она является копией оригинальной Анны. Её скопировали, использовав запрещённую технологию, которую продолжил тестировать один академик Марса на похищенных марсианах. Так как она не является репродуктивным человеком, то есть была создана не с помощью человеческого генетического материала, а с помощью прямого воссоздания, она не считается человеком в том понятии, которое записано в нашей светлой конституции. В связи с этим к ней не могут быть применены человеческие конституционные права. Поэтому мы нашли чертежи технологии и применили её на Анне, скопировав только её мозг несколько сотен раз и поместив в виртуальное пространство, где мы допрашивали её. Сейчас мы пытаемся найти способ заставить Анну пойти на сотрудничество путём угроз, предложений и «давления». — Здесь нет никого кроме нас, Себастьян. Можете пытки называть пытками, — произнёс одна из девушек за столом с довольной улыбкой. — Впрочем, господа, если у полиции ничего не получится, и радиация уничтожит поверхность Земли, нам это никак не помешает. Господин полицейский, вы тоже в последний день, отправляйтесь в один из наших бункеров. Мы всегда будем ценить вашу лояльность. — Господа, — начал Себастьян неуверенно. — Всё-таки я хочу обратить ваше внимание на её предложение. Разумеется, никто из вас не пожелает отказываться от Марса, но если мы допустим некоторую автономию, то она может согласиться и тогда… — Тогда все увидят, что мы слабохарактерные и идём на уступки. Если будет нужно, мы разбомбим термоядерными бомбами все города до единого на Марсе, но не дадим слабины! — резко выступил один из мужчин за столом. Он был главой лидирующей партии — Движения Экономического Прогресса. — А если земляне решат, что на Марсе жизнь лучше и начнут бежать? Марс станет ещё сильнее, а мы слабее. А если Марс отделится полностью? Они же уничтожат все наши предприятия и убьют всех наших людей в администрации. Мы потеряем триллиарды долларов, а может и сотни триллиардов, потенциально. А что, если, осмелев, они решит отомстить? Тогда бункеры будут бесполезны, и мы не спасёмся от этих безмозглых социалистов и сепаратистов. Идите от сюда, Себастьян и прекратите нести эту чушь про сделки с преступниками. Если будет нужно, сожгите их живьём, но не мешайте нашим интересам. — Все люди за столом согласно закивали. Себастьян не выразил никакой реакции, лишь вежливо откланялся. *** Себастьян сидел в старом кресле. На его старом столе лежал шлем виртуальной реальности. Его кабинет, хоть и был новым, но был полностью скопирован с кабинета отца. Фотопортрет родителя висел над окном, грозным полицейским взглядом глядя на сына. — Сколько это будет продолжаться, отец? — спросил он у фотографии. Фотография лишь молчаливо продолжила наблюдать. Но ответ был ясен. Осталось 50 дней. Только если он ничего не изменит. Он знал, что должен изменить решение Анны, поколебать его. Иначе… Конец. *** Вацлав сидел в одиночной камере. После допроса с помощью чипа его бросили сюда, вынув из него все механические импланты. Вокруг ничего не было, кроме бетонного пола, потолка, стен и маленькой чугунной двери, через которую ничего не было видно. С потолка, мигая, светила тусклая лампа. С каждым разом лампа светила всё слабее и слабее. Вацлав понимал, что эта лампа, рано или поздно, погаснет. *** Анна сидела на кресле в одиночной камере. На её голове был надет шлем виртуальной реальности, закрывающий всю её голову и считывающий всю информацию. Обновлённый чип в её голове постоянно мониторил весь её мозг. Но, пока что, она спала в искусственном сне, в отличии от сотен копий её мозга, проходящих через пытки, угрозы и уговоры.