Часть 2: Частичка души (pt1)

      *flashback*, шестнадцать лет назад       Картер не знал, кого ему умолять, кого просить позволить увидеть новорожденную дочку.       Первым и самым главным человеком была Серена.       Словно эта истина когда либо могла измениться.       По этой же причине вот уже год, он всё ни в силах уехать прочь из Нью-йорка и вообще из Америки куда глаза глядят.       Именно потому что Серена всё ещё была его жизнью даже несмотря на то, что полгода назад выгнала его из машины в пустом ночном переулке с разбитым сердцем.       Картер перестал считать сколько раз Серена оставляла его вот так, даже не помня точно что уже давно не трудится хотя бы заклеить открытые раны. Попросту нечем, да и некем заменить пустоту, которую он так отчаянно продолжал принимать за едва живые чувства.       В этом вся Серена.       Ведь даже о её беременности Картер узнал не от неё, а от того кого не выносил больше всего на свете.       Грёбаный Чак Басс в привычной манере всё измерять деньгами как обычно попытался сделать то, что умел лучше всего остального. Думал, сможет купить его отказ от Серены и их дорогой малышки, но не тут то было.       Они вместе с Арчибальдом вознамерились натравить не него сенаторскую семейку, даже не подозревая что Картер ценой своего утраченного счастья уже давно обернул и эту ситуацию в свою пользу.       Именно поэтому ему пришлось тогда оставить Серену, и уехать не сказав ни слова.       Картер ненавидел себя за это, но по другому отвязаться от долга перед семьёй Бакли не мог.       Сейчас он стоял посреди больничного коридора с бешено колотящимся сердцем, разбитыми надеждами и отчаянным желанием подержать на руках свою дочь.       Картер знал, что Серена больше не хочет его видеть, низачто не подпустит его к малышке, поэтому все что он мог, так это надеяться что удастся проникнуть в детскую палату незаметно.       Словно какой-то вор он вынужден отвоёвывать себе эти пару минут, и Картер думает, что это справедливо.       Лучше, чем жить и не знать.       Сейчас ему думалось, что это будет самым верным. Он не нужен Серене, он не нужен и той, на ком по самой роковой ошибке женился, отвергая свое истинное счастье, а единственная отдушина – тот маленький человечек, завёрнутый в кулёк из одеяла, с его собственными чертами лица, который лежал сейчас вместе с остальными новорожденными всего в пяти шагах от него.       Картер не поверил своему счастью, когда помощь неожиданно пришла от самого последнего человека во всём Верхнем Ист-Сайде.       Блэр Уолдорф.       Та самая, кого он тоже не выносил всеми фибрами своей души, и та, кто искренне терпеть не могла его.       Однако так случилось что подруге Серены было крайне важно чтобы неудобный бывший исчез из их жизни навсегда.       Блэр вовсе не пыталась откупиться или же угрожать шантажом, что было в принципе в её стиле, она просто дала шанс получить немного больше, чем ему предстояло потерять.       Невыразимо широкий жест с её стороны, который Картер не мог не оценить.       – А, ты здесь.       Голос Уолдорф все такой же надменный с издёвкой врезался в сознание словно наждачная бумага, заставляя Картера слегка нервным движением повернуться в её сторону.       – Думала я откажусь? – Картер смерил собеседницу столь же острым, воспалённым взглядом. Следы от непрошеных удушливых слёз удавалось держать в себе с огромным трудом.       – Низачто на свете. – добавил он, а губы изогнулись в больной уязвленной ухмылке.       Блэр тем временем в своей привычной манере поджала губы так, что это выглядело больше как у капризного ребёнка, чем у королевы, коей мнила себя Уолдорф ещё со времён средней школы:       – Учитывая то, сколько раз ты запросто отказывался от Серены, я бы не удивилась, что ты сдал назад и сейчас Картер. – Блэр сложила руки в замок, воззрившись свысока, с некой долей жалости.       Картер ни в силах был выносить этого безмолвного намёка на собственную беспомощность, поэтому лишь собрался с силами и ответил:       – Речь идёт о моей дочери. Это мой единственный шанс хотя бы что то сделать правильно в этой жизни. – ответил он с нотками резкости в голосе.       Блэр самодовольно цокнула языком и слишком картинно закатила глаза в ответ:       – Это уж точно, Бейзен. Не забудь в храм ещё сходить - замолить свой грех перед ребёнком за то, какой ей достался отец.       Картер ясно чувствовал, что начинает терять терпение, а тут ещё эти ядовитые слова, которые как нельзя точно попадают прямо в сердце:       – Ты обещала помочь. Серена может в любой момент заметить меня. – фыркнул Картер, нервно проводя языком по сухим губам.       Охватившее всё тело волнение никак не отпускало юношу и он порывистым движением провёл ладонями по уложенным волосами, пытаясь привести дыхание в норму.       Ему ужасно, до дрожи в пальцах хотелось поскорее взять на руки маленькую дочку. Успокоить через неё кровоточащую душу, обрести покой хотя бы на короткое мгновение, вдыхая её запах.       Взглянуть на неё, и понять что несмотря на все совершенные ошибки его жизнь все же не была напрасной.       Он знал, что Серена не должна помешать, но все равно не оставлял самой крохотной надежды, которая была ещё едва живой воззвать к ней, умолять её позволить ему остаться в их жизни.       Картер верил, что одно лишь её слово сможет изменить для него очень многое.       Лишь только от Серены зависела сейчас вся его жизнь.       Эта истина была для Картера как никогда острой, ясной и неоспоримой.       Из тяжёлых раздумий его вырвал все тот же самодовольный голос:       – Обещала, значит помогу. Серена у врача, улаживает формальности с выпиской, а малышка сейчас в детской палате. У тебя будет всего пять минут, Бейзен. – Блэр выставила наманикюренный указательный пальчик прямо у него перед носом.       Картер был в состоянии лишь кивнуть головой в ответ.       – А потом, ты исчезнешь из их жизни навсегда и не будешь претендовать на отцовство. – она дождалась молчаливого кивка, затем произнесла:       – Иди за мной.