Часть 1

Мириады кристальных цветов расцвели под её взглядом, залитые пурпурным сиянием небес. От черной луны ниспадал свет, превращая каждый лепесток в живую радугу, мерцающую и дышащую под её взором. Великий силуэт маячил за спиной – архитектурная загадка. Был ли то замок из сновидений, или каменная стража, или фонтан, бьющий небытием? Каждый раз, когда веки опускались и вновь поднимались, грандиозное творение перестраивалось, танцуя в калейдоскопе форм. Прямо перед ней замерла безликая, снежно-белая антропоморфная фигура. За её плечами сияла колоссальная кристаллическая луна, пульсируя неземным светом. Словно эхо небытия, фигура дрогнула, принимая очертания... Щелчок. Словно эхо небытия, фигура дрогнула, принимая очертания... девушки в чёрном кожаном костюме, с короткой стрижкой и озорной улыбкой, её силуэт на мгновение стал полупрозрачным, просачиваясь сквозь мир, прежде чем раствориться. Щелчок. Она преобразилась снова, став коренастым мужчиной в обшарпанной форме судьи, с тяжёлой челюстью и шлемом, скрывающим глаза, его непоколебимая форма возникла из ниоткуда, словно призрак закона. Щелчок. Фигура обернулась высоким, поджарым силуэтом, окутанным пылающим пламенем, с головой, превратившейся в череп, и цепями, позвякивающими в воздухе, его нереальный жар ощущался даже на расстоянии. С каждым щелчком скорость метаморфоз нарастала, пока, наконец, она не замерла в мужском обличье... Это был мальчишка, лет четырнадцати на вид, с взъерошенными темными волосами и глазами, полными наивной решимости и юношеского задора. В его движениях чувствовалась неуклюжая искренность. Склонив голову, фигура вытянулась. Перед ней стоял высокий мужчина, облаченный в мрачный плащ с красними облаками, его лицо скрыто за оранжевой спиральной маской, из которой выглядывал лишь один кроваво алый глаз. От него веяло скрытой мощью и холодной отстраненностью, предвещая опасность. Но теперь, к концу, его вид изменился. Плащ, истерзанный в битвах, всё ещё держался на его плечах, скрывая изуродованную плоть. Под ним проглядывали нечеловеческие формы, местами бледные, местами напоминающие древесную кору – следы ужасных ранений и неестественного восстановления. Лицо, если бы оно не было скрыто, отразило бы годы отчаяния и боли, но из-под белой, словно снег, маски, чья гладкая поверхность была покрыта трещинами, открывая щель для рта, и украшена двумя отверстиями для глаз, горели кроваво-алый глаз со странным узором и глаз, сияющий пурпуром с концентрическими кругами, теперь источающие не наивную решимость, а бездонную, выжженную пустоту. От него исходила аура колоссальной, почти безграничной силы, пронизанная отголосками неизбывной горечи и беспощадного, фанатичного стремления к цели. В его движениях, лишённых всякой неуклюжести, чувствовалась смертоносная эффективность, за которой скрывались лишь холодная воля и глубокое, исковерканное отчаяние, потери той которую он так любил. И тогда сознание наполнилось вихрем чужих воспоминаний, словно тысячи осколков чужой судьбы хлынули в её разум: Тепло улыбки деда, когда он гордо похлопывал по плечу, поздравляя с окончанием академии. Трепет первой миссии, смех Рин, ехидныйе высказывания Какаши, весёлый голос Сенсея, неловкие, но такие искренние шаги в мир ниндзя. Кровавая вспышка ужаса – последнее мгновение Рин, её тело лежащие на грязной зимле с уничтоженым сердцем и Какаши над ней, что навсегда оставил шрам в его душе. Вместе с этими осколками чужой жизни пришло осознание его силы: Мангекё Шаринган, таящий в себе оба Камуи – способность перемещения сквозь измерения и развоплощения. А вместе с этим – базовый комплекс тренировок, отпечатавшийся в её мышцах и разуме. И с последним, оглушающим щелчком её сознание кануло во мрак, унесенное потоком чужой судьбы.