Часть 4

Запах антисептика ещё витает в воздухе. Только что дверь за Кирой закрылась, стало тихо. Ривер слегка шевелит головой, разлепляет губы. — Ты, если соберёшься упасть в обморок, делай это в другую сторону. Нам тут будет тесно вдвоём. Грейсон вздыхает, не смеётся, медленно начинает шагать по комнате, не глядя на него. — Хватит уже. Не обязательно язвить каждый раз, когда тебе больно. — Может, доведу тебя, — голос Ривера всё ещё сдавленный, но твёрдый. — И правда свалишь отдохнуть от меня. Иди поспи. Кира была права. — Не могу. Я… Он замолкает, губы сжимаются. Ривер смотрит на него молча. Потом чуть приподнимает левую бровь. — Ты боишься, что я откинусь, пока ты будешь спать? — Я вижу тебя мёртвым каждый раз, как закрываю глаза, — Грейсон останавливается, стиснув кулаки. — Как ты не дышишь… Ривер отводит глаза. — Но ты меня вытащил. — Не вовремя. — Грейсон тяжело выдыхает. — Почти не успел. Почти… Он обессилено замолкает, злится на самого себя, затем срывается: — Прости… Прости… Какого чёрта я это на тебя вываливаю, жалуюсь тебе?! Я не должен… Ривер моргает, и с усилием говорит: — Я здесь. Значит, ты успел. Грейсон опускает голову. Он даже не замечает, как его пальцы всё ещё трясутся. — Я не планирую умирать, ясно? Я…— Ривер сглатывает. Морщится. Веки дрожат, будто он выдыхает сквозь боль. — Я выжил не ради того, чтобы ты тут рядом сдох. — Блядь, Ривер… — Иди. Мне надо поплакать в одиночестве, и ты мне мешаешь. Грейсон мотает головой, беззвучно усмехается. Подходит ближе, кладёт ладонь на плечо Ривера, осторожно, как будто тот фарфоровый. — Если что-то будет, зови. У тебя там кнопка есть. Ривер кивает, уже совсем без сил. Грейсон ловит его болезненный взгляд и на секунду колеблется, но через мгновение Ривер снова смотрит на него твёрдо, будто говорит «дверь вон там». Грейсон уходит, и только за дверью позволяет себе выдохнуть. Едва держась на ногах, он бредёт к себе, падает в кровать и мгновенно засыпает. Ему ничего не снится, он словно проваливается в пустоту. *** Грей открывает глаза, голова тяжёлая. Он хочет сразу пойти к Риверу, но усилием воли заставляет себя принять душ. Про еду даже не думает. Проверяет телефон, видит пропущенный от Джуди и сообщение «Как дела?». Грейсон не отвечает, накидывает халат, собирает длинные мокрые волосы в пучок и выходит в коридор. Тусклые лампы светят блекло, воздух стоит, будто сам устал. Грейсон идёт быстрым шагом, с чуть сжатыми губами. В глазах всё ещё тревога, но уже сдержанная, контролируемая. Навстречу выходит Алекс с планшетом в руке. — Грейсон. — Он кивает. — Уже возвращаетесь? — Да. — Грейсон чуть хмурится. — Как он? — Всё штатно, — тот пожимает плечами. — Даже поел немного. Кашу. С выражением презрения. Грейсон невольно усмехается и кивает. — Он просто терпит. Не значит, что всё нормально. — Тон Грея становится резче. — Мы знаем. — Парень опускает взгляд. — Но он… вы ж знаете, он не даёт к себе лезть. Грейсон кивает и идёт дальше, к спальне Ривера. Он открывает дверь. Внутри полумрак. Окно немного приоткрыто, прохладный воздух тянет шторы. Ривер лежит, опираясь левым боком на подушку, на плечах одеяло. Его лицо бледное, но глаза уже более ясные. — Смотри-ка, выспался. — Ривер первым нарушает тишину. Грейсон хмыкает и закрывает дверь за собой. — Как ты? Ривер не отвечает, только смотрит на него с видом «давай без тупых вопросов». — Мне сказали, ты поел. — Они меня заставили. — пожаловался Ривер. — А тебя что ли нет? — Я спал восемь часов. — Грейсон подходит ближе, садится на стул рядом. Ривер чуть поворачивает голову, глядит на него в упор: — Ты правда ушёл спать? — Ага. — Хм. — Он откидывается чуть глубже в подушку. — Ну и каково это не смотреть на мою многострадальную рожу сутки подряд? — Спокойнее, чем ожидал. Слишком, если честно. Ривер щурится, потом ненадолго прикрывает глаза. Его дыхание неровное, но не тревожное. Грейсон смотрит на него какое-то время пристально, почти изучающе. — Ты правда вернулся просто поболтать? — Я вернулся, потому что хочу быть здесь. Даже если ты будешь сидеть и язвить. Ривер молчит, смотрит на него, потом хрипло выдыхает. — Спасибо.. — искренне произносит он, настолько, насколько он вообще позволяет себе быть настоящим. Грейсон кивает. — Не за что. Только не умирай, ладно? Ривер закрывает глаза и шепчет: — Я стараюсь. Грей снова остаётся дежурить рядом с ним всю ночь, слушает, как он неровно, сбивчиво дышит во сне. Пульс на приборах поднимается. «Наверное, ему снится, что он всё ещё там...» «Даже ничего не говорит.» «Козёл.» «Лично поджарю каждого, кто его тронул.» Дыхание Ривера постепенно выравнивается. Грейсон уходит к себе, тихо прикрыв дверь. Он всю ночь перепроверяет информацию о складе, на котором его нашёл. Личности охранников. Их контакты. Но это не даёт никаких ответов. Он в пятнадцатый раз пересматривает запись, как один из охранников, со связанными за спиной руками, с разбитой мордой, говорит: «Мы нихера не знаем, просто охраняем. Сюда приходили люди, в масках, в капюшонах, пиздили его и уходили. Их не было уже больше недели. Даже чел, который нам заплатил, и тот пропал.» «Надо было их жестче допросить». «Только хрен они что знают». «Всё равно, слишком легко отделались пулей в лоб.» «Надо было их там караулить. Устроить засаду. Они обязательно бы вернулись. Но встретились бы со мной». Потом вспоминает, как вместо этого в первые часы не отходил от Ривера, и даже не мог подумать о чём-то ещё, и горько вздыхает.