глава 4. «миссия невыполнима»

•Глава 4.

«миссия невыполнима»

• ХХ век, 1940, 1 декабря. 11:00. полгода до начала войны.

Наступило утро дня икс. Вчера был последний день осени, а сегодня утром уже первый день зимы, наступил декабрь и удивительно что пошёл снег в первый же день. Нас завалило почти по уши, всё покрылось льдом и снегом. На утреннем солнце это всё сияет и мерцает. Солнце достаточно ярко светит, но светит оно холодно. Птицы уже во всю поют, где-то вдалеке слышен лай собак, звук бьющихся о землю металлических лопат, которыми убирают навалившийся снег, и чьи-то голоса. Я лениво поднялся с постели и увидев в окне чудесную картину долго смотрел в него, любуясь невероятным видом, но потом пришлось оторваться и заняться важными делами. Я быстро и небрежно нацепил тапки на ноги и пошёл в ванную умываться, по пути мне встретилась Беларусь, которая тоже только что встала и мы вместе пошли в ванную захватив лишь полотенца. По пути мы разговорились. — как думаешь, у нас точно выйдет? - тревожно спросила меня сестра, идя и попутно смотря в пол. — если сделаем все чётко, то конечно. - обнадёжил я. Пробраться на Красную Площадь, а тем-более в Сенатский Дворец ночью, в тайне — очень сложная задача. — как бы то ни было, мы должны разобраться в чем дело. – мы зашли в ванную и остановились у раковины. Я включил ледяную воду и освежил лицо, после меня БССР сделала тоже самое и схватила полотенце чтобы вытереть лицо. — ну, нас даже об этом не просили.. – вдруг задумалась сестра. — это все не к добру. - я возразил. — то что мы обнаружили, кажется очень странным. - мы вышли из ванны и пошли вниз на первый этаж, на кухню. — когда кажется, креститься надо. – хихикнула сестра, повторив как так выражался наш дед. В ответ я лишь недовольно ойкнул. Но перед тем как спуститься вниз на кухню мы пошли будить ещё одну сестру и брата. Беларусь пошла к УССР, а я к Казахстану. Те вдвоём ещё спали, пока солнце не упрётся в одно место, как говорит отец. Приложив усилия нам удалось разбудить этих двоих сонь и вывести их из комнат. Мы наставили им идти умываться и спускаться вниз к нам, на первый этаж завтракать. Когда мы шли к лестнице, чтобы спуститься я заглянул в комнату отца, его спальня была прямиком напротив лестницы. Отца в комнате уже не было, его двери были распахнуты и открыто одно окно. Я несколько секунд удержал взгляд, рассматривая комнату, но потом махнул и пошёл вниз за Беларусью. Когда мы спустились и дошли до кухни, Беларусь принялась готовить общий завтрак, а я накрывать и готовить стол. Вдруг мы услышали громкий топот который приближался сверху, и можно запросто догадаться что и кто это. Украина с Казахстаном неслись по лестнице вниз, похоже что очень голодные с утра. Ребята уселись за стол, я продолжал накрывать, а Беларусь почти доготовила. Когда мы уже собирались полностью завтракать, мы снова услышали шаги, но уже именно шаги, чёткие и тяжёлы. Звук был громкий. И снова было ясно кто это — спускается отец. Я не знаю где он все время был, если только что в комнате его не было, в ванной тоже, в прихожей тем-более. Да я и не придал этому какое-то особое значение. Он спешно спустился параллельно надевая на себя длинную, серую шанель почти до пола. Он молча нацепил теплые, массивные сапоги и вышел из дома. Никто из нас пятерых не сказал друг-другу даже доброе утро. Это мне уже показалось подозрительным, ведь мы всегда были дружные. Отец хоть и очень строгий, но он учил нас что мы все равны и должны относиться ко всем с уважением, говорил что мы все товарищи, но сейчас он противоречит сам себе же. Я уже не раз убеждаюсь, что случилось что-то, и с каждым разом я понимаю что это все хуже и хуже. Повисла грустная тишина, единственными звуками были звон ложек о тарелки, пение птиц за окном, лай собак вдалеке. Младшие шустро ели, Беларусь старалась завтракать неспеша, а я же ещё даже не съел ни ложки. Я задумчиво набрал в ложку каши и лениво тянул ее к себе, попутно смотря в окно и уставился на чарующую погоду. — ты чего не ешь? - перебила мое пялинье в окно Беларусь. Я сразу же вернулся на землю, когда сестра вытащила меня из плена раздумий. — это все из-за этого? – Беларусь из нас четырёх самая заботливая, самая нежная. Она всегда беспокоится о дорогих ей людях, особенно о родственниках. Преимущественно это были младшие - УССР И Казахстан. Они мелкие, в которых Беларусь души не чаяла. Она не могла устоять перед тем кто ее младше, они все для нее милые и классные. Хотя она бывает строга к Украине и Казахстану, но в большей степени она только заботится и сюсюкаться с ними. И тут же она снова беспокоится и пытается поддержать меня, что для нее свойственно. — в какой-то степени да.. - разочаровано выходнул я. Сестра вернулась обратно к еде, но продолжила со мной разговаривать. — не забивай этим голову, Росс. Лучше ешь, а то остынет. - Беларусь дала над чем подумать мне. Не над тем есть ли мне быстрее, а не забивать голову последними событиями. Я в сотый раз провалился в раздумья, недолго я там был, потому что меня тут же отвлекли. Беларусь громким тоном сказала что-то, похоже чтобы мелкие помыли посуду за собой. Когда я опомнился, то дошло до меня что я один не доел, а все остальные уже позавтракали и уже даже начали мыть за собой посуду. Я попытался побыстрее закончить и потом нужно собрать всех для обсуждения, что нам делать сейчас. — все ко мне в комнату. – я спешно поднялся на второй этаж и позвал родню для обдумывания наших планов до вечера. Младшие залетели в комнату первыми, проскочив под моей рукой, Беларусь решила в шутку сделать так же и я случайно чуть ли не шваркнул ей локтем по лбу. Укарина с Казахстаном запрыгнули на мою кровать и развалились на ней как удобно, БССР легла рядом с ними. Я расположился на против них. — и так. - я выдохнул. — сейчас у нас будет подготовка к нашей, так сказать "миссии. Нужно приготовить одежду потеплее, иначе минусовая погода и снег скажут нам здрасте. Взять все необходимые вещи.. – задумчиво протянул я, пытаясь вспомнить ещё что-нибудь. — а, и самое главное! - мне пришло на голову важная деталь. — нам нужно разузнать лучше местность Красной Площади. Нужно обойти места получше, это поможет нам в дальнейшем. Будем выходить пораньше, чтобы побольше разведать территорию. — далее. - продолжил я. — давайте разберёмся что мы возьмём с собой, когда будем уже на месте вечером. – после разведки нам нужно вернуться домой и подготовиться, после выйти. — мне кажется обязательно нужно взять фонарики, больше в голову ничего не приходит.. - Украина предложила в принципе хороший вариант, но не уточнила какой именно фонарик. В доме у нас множество различных фонариков, некоторые из них не подойдут. — а какие именно? — можно взять жучок*,или плоский*. – ответила мне сестра. — плоский* слишком тяжёлый будет, а жучок слишком шумный, их не стоит брать. – посоветовала Беларусь. — возьмём лучше круглый*, он компактнее. (Жучок* — электродинамический фонарик, в народе фонарик назвали «Жучок» за характерный жужжащий звук при работе. Плоский* — фонарик под «плоскую» батарейку КБС , корпус делали из штампованного металла. Круглый* — фонарик под «круглые» батарейки, больше всего выпускали фонарики под две батарейки «373» с маленьким отражателем, чтобы удобнее было носить в кармане.) фонарик есть, нужно что-то ещё, и вдруг Казахстан предложил одну вещь: — как насчёт взять рогатку? - остальные недопонимающе уставились на брата. — рогатку? - спросила Украина. — да, рогатку. Эту будет обманка, допустим, ею можно отвлечь охрану. - от Казахстана можно услышать гениальную идею, редко, но метко. — ага.. Это будет по твоей части, для шухера эта вещь будет полезна. Также нужно взять с собой какую-нибудь сумку, она точно нам пригодится. — я возьму. — вызвалась БССР. — возьмите ещё с собой бумагу и чем писать. – предложила Украина. — если будет какая-нибудь важная зацепка, перепишем её содержимое и возьмём с собой, чтобы не забирать оригинальный документ или записку. – в ответ я одобрительно кивнул. — думаю нам хватит вещей, если будут ещё предложения, то говорите. До Вечера у нас есть, а сейчас пойдём разведывать территорию. — мы закончили и поспешили собираться, потому что время не резиновое и не терпит беспонтовой возни. Беларусь пошла доставать тёплые вещи из кладовки, потому что градусник за окном показывал нехилую такую температуру, после быстрых сборов мы вышли из дома и направились на Красную Площадь. Кремль от дома был в минутах десяти, наша задача не попасться на глаза отцу, потому что не понятно как он отреагирует на наш визит. Если бы мы ходили по основным местам, где гуляют остальные, то к нам бы не было претензий. А так как мы идём на более служебную территорию, особенно дети, то кажется это будет странно. Но нам повезло что эти места не перекрыты днем. Мы были уже почти на месте, как вдруг со мной заговорила Беларусь, пока Украина с Казахстаном шли рядом и говорили о чем-то своём. — я надеюсь, ты не думаешь об этом снова? – спросила сестра, смотря прямо мне в глаза. — опять ты об этом.. – в ответ я недовольно вздохнул, а выражение и поведение сестры поменялось. — снова об этом? - возмутилась Беларусь. — я беспокоюсь о твоём состоянии, и не только твоём. – тон Беларуси становился тяжелее, она чуть ли не кричала. — ты сам нас в это втянул, так что пожалуйста будь добр, относись уважительно и цени что о тебе волнуются. — давай потом поговорим, мы на месте уже. – ответил я, сестра хотела что-то сказать, но передумала и просто отвернулась. Мы вошли на Площадь и направились сперва к воротам которые на ночь закрывают. До них дойти можно за минуты три или пять. За время пока мы шли до ворот я заметил что Беларусь ни разу на меня не повернулась, и не посмотрела. Она не особо обидчивая, но сейчас она ведёт себя по другому. Она смотрела либо вперёд, либо на землю, либо же посматривала на младших, чтобы те не отсоветовали,но ни разу не на меня. Ну а когда мы дошли до нужного места я сразу выкинул эти мысли. — да уж.. - вздохнула УССР, увидев ворота. — мы точно перелезим через них? – спросила сестра. —если постараемся – ответил я Украине. — они не особо выскокие, к тому же на них есть те места, по которым можно залезть как по стремянке. Тут достаточно всякийх разных перекладин и им подобным. – я указал на ворота. Они и вправду были как стремянка или лестница, по которой можно забраться, но минус в том что могут заметить. Поэтому вечером нам нужно будет быстро пересечь их. Мы прошли дальше до нужного поворота, за которым та самая дорога ведущая к Сенатскому Дворцу. Повернув за него, нам открылся вид на длинную улицу, похожую на коридор, а в конце сам Дворец. У дворца стояла охрана. — а теперь? – спросил Казахстан — а теперь искать обход? - мы разделились направо и налево, я думал как обычно УССР С Казахстаном, а я с Беларусью, но нет. Я не успел даже ничего сказать ей, как она уже пошла с Украиной. — пойдём уже. – брат подёргал меня за пальто, и смотрел на меня, высоко задрав голову. — да идём, идём мы... С двух сторон этой дороги стоят какие-то небольшие здания, а в конце сам же Дворец и полукруглая площадь перед входом. За зданиями был узкий проход между ними и стеной, но вопрос, можно ли выйти до Дворца через этот путь? Мы искали обход. Дорога очень далеко вытягивается, и поэтому мы достаточно долго шли. Шли пока не наткнулись на очень-очень узкий проход между зданием и стеной, который ведёт прямиком на площадь. — ура, есть! – выкрикнул брат. — тише. Теперь нужно позвать сестер. — а кто пойдёт? я? – спросил Казахстан, показывая на себя. — да, ты. – ответил я брату, я пытался разглядеть территорию перед собой. Всматриваясь что там и как. Сколько охраны и места куда можно было спрятаться в случае чего. — почему ты такой нервный? – я подумал что брат уже ушёл, но оказалось не так. Поэтому для меня был очень неожиданный его вопрос. — да ничего, иди за сестрами. — это все из-за записок и отца? – ещё раз задал вопрос брат. — я говорю иди уже. – я подтолкнул брата чтобы тот наконец пошёл, он же просто промолчал и пошёл за сестрами. И тут меня охватило странное чувство, будто чувство какой-то вины. Вины за то что вывел из себя сестру и цинично ответил брату игнорируя его вопрос. Да, последние события и вправду заставили меня так себя вести. К тому же, заражая плохим настроением остальных. Если у меня плохое предчувствие, значит что-то точно не так, и именно это меня беспокоит. Я никогда себя не накручиваю и воспринимаю все спокойно. Все эти записки, документы, поведение отца.. В данный момент я отношусь к этому всему скептически. Мне кажется что мы все отдаляемся друг от друга, и что-то намечается ужасное. Мы были самыми дружные и связанные. Отец учил нас быть товарищами и помогать друг другу, всегда находить компромиссы, общий язык. Как в принципе учат всех детей, но это особенное чувство. Когда такая большая семья дружная и сплетённая. — и где тут проход? - сказала Украина. Брат наконец привёл Беларусь и Украину. Я отошёл в сторону открывая ту самую лазейку которую мы нашли с Казахстаном. Сестры осмотрели место, пока я ветал в раздумьях и не заметил что они протиснулись через проход и направились на площадь. — куда? стойте! - я проскочил между стенами за братом и сестрами. — туда нельзя, даже нам. Хоть СССР нам приходится отцом. Сейчас идем домой. Мы осмотрели все что нам нужно. – я махнул рукой, зовя за собой их. Те ничего не сказали и мы направились до дома. Когда мы шли со мной никто не разговаривал, да и мне самому не хотелось. Сестры с братом говорили между собой, о чем-то не касающегося наших планов и тому подобное. Мы всё-таки не такие ещё взрослые, все что щас происходит не должно иметь отношения к нам. Хотя отец говорит что я самый старший и должен уже беспокоиться о взрослых вещах и задачах, в четырнадцать лет уже многие ведут себя как состоятельные и взрослые, но это все ещё детское и беззаботное время. Ну я так думал.. Когда мы дошли до дома все пошли обедать кроме меня, я пошёл в комнату. Сейчас мне нужно побыть одному и пораздумать над собой и дальнейшими действиями. Надо обдумать, что если мы найдем что-то и правда серьёзное у отца в кабинете. Что может подсказать что-нибудь, что будет не совсем хорошей новостью. •19:50, вечер. На улице началась ухудшаться погода. Снегопад усилился, поднялся ветер и за окном градусник показывал температуру все ниже и ниже. И темнело уже быстрее. Началась настоящая метель, очень густая и сильная. Я лежал на кровати и смотрел в потолок, за окном свистел ветер и поднимал снег. На первом этаже у нас горел мягкий, жёлтый свет все сидели там, естественно кроме меня. На часах уже было почти восемь часов вечера, время очень быстро пролетело, нам скоро выходить, а настроя нет и в помине. С сестрой поругался, и к брату неловко после того подходить, по идее нужно извиниться, но я не знаю как. Вдруг я услышал шаги, которые поднимаются по лестнице. Эти были похожи на шаги Беларуси, сначала я подумал что она идет к себе в комнату и никак не ко мне, но я ошибся. — можно? - сестра постучалась ко мне в дверь и затем зашла, потому что я долго молчал, уже хотел ответить, но сестра несмотря на тишину вошла в комнату. В комнате у меня было темно, потому что свет я не включил, из-за того что лежал на кровати и не хотелось вставать, я лежал в кромешной темноте. Беларусь прошла дальше по комнате, к моей кровати. Она включила светильник и села на мою постель. — обед пропустил, ужин пропустил. Может пойдёшь поёшь? – спросила сестра, но я молчал. — погода ухудшилась. – Беларусь глянула в окно, смотря на происходящий ужас там. — мы же не пропустим ради этого нашу задачу? Думаю нет. – сестра будто разговаривала сама с собой, потому что я все также не отвечал. — скажи на чистую воду. Все как есть. – неожиданно спросила Беларусь. Я сначала все также игнорировал,но со вздохом я начал наконец-то хоть что-то говорить. — меня не покидает тревожное чувство. Будто намечается что-то очень серьёзное. Ты же сама все видишь, как всё меняется и переворачивается. Больше всего меня беспокоит поведение отца. Он рано уходит и поздно приходит, ведёт себя холодно и с нами совсем не разговаривает, не желает спокойной ночи, не говорит доброго утра.Может быть у него проблемы на работе, но в этом вся и проблема. Его работа связана с политикой, а это очень опасная вещь, значит что-то случилось серьёзное и это тоже меня тревожит, очень сильно тревожит. Мы дети, мы не должны об этом задумываться, это не наше дело, но я не могу. Я себя накручиваю до такого состояния, что мне кажется может намечаться война. У нас, или не у нас, но война. Больше всего мне страшно за вас, особенно за младших, если и вправду что-то такое серьёзное может быть как война. Из-за этого беспокойства, тревожных мыслей, мое поведение меняется в худшую сторону. С тобой поругался, Казахстану нагрубил. Я могу высказаться сейчас только тебе, потому что понять можешь только ты. Мелкие нет, на то они и мелкие. Отец уж точно нет, потому что сама понимаешь. Поговорить с ним невозможно сейчас. Я.. сейчас просто не хочу не с кем контактировать, чтобы не усугубить то, что есть сейчас. – в комнате повисла тишина. Я перевернулся на бок, лицом к стене. Сестра все это время сидела молча, слушая меня и мои слова. Она только грустно вздохнула, когда я закончил говорить, и тишина возобновилась, но до одного момента. — так и знала.. - выдохнула Беларусь. — я уверяю тебя, все будет хорошо. Будем проживать такое же беззаботное детство, все наладится. У папы и вправду щас тяжело время, но может быть, проблемы в государстве, а не между странами. — документы и записки так не считают. – документ о ненападении между Германией и СССР, записки.. Не может быть что-то внутри государства с такими бумагами. — а.. ну. Надо искать всегда хорошее во всем, это ещё ничего не значит. Я прошу тебя, перестань так загоняться и волноваться. Нам ещё сегодня всем вместе идти на Красную Площадь. Нужно выходнуть и собраться с силами. Спустись вниз и поёшь лучше, точно станет лучше. – Беларусь поднялась с кровати и пошла вниз на первый этаж к младшим. Я так лежал ещё минуты три, не шевелился и не двигался. Потом слова сестры и вправду дали мне надежду. Я чуть оживился и поднялся с лежачего положения в сидячие. Сев на краю кровати я долго смотрел на улицу, метель чуточку успокоилась, но не закончилась. Вдруг я почувствовал что всё-таки пора хотя бы поужинать, ведь ещё нужны силы чтобы план не провалился. Я последовал совету сестры и спустился. На втором этаже был мрак, только из моей комнаты горел светильник, который слабо освещал только мою комнату, на всём втором этаже был кромешная темнота. Когда я начал спускаться и приближался к первому этажу свет начал резать глаза. Размыто я увидел на столе большую кастрюлю с едой которую приготовила Беларусь. Когда я сел за стол, я слышал как из гостиной, которая прямиком напротив кухни, доносились смех и громкие разговоры. Очень знакомые, они напоминали мне старые времена когда мы были ещё совсем мелкие и отец был очень близок к нам. Да, отдаляться он начал недавно, но чувство нехватки очень сильное. До выхода оставалось пару часов, нужно начать собираться. •22:45 прошло какое-то время. Скоро придёт отец, нужно собрать вещи, подготовиться. До этого времени я сидел в своей комнате, увидев на часах время без пятнадцати одиннадцать я тут же пошёл на первый этаж собирать всех. Я мигом спустился по лестнице и забежал в гостиную, все сидели там. — все бегом собираться! - громко сказал я. — ищем вещи по списку, готовимся к выходу. – мы искали по всему дому нужные нам предметы, за пятнадцать минут мы должны быть готовы и выходить. Найти вещи было не особо сложно, мы справились за минут семь – пять. оставалось совсем немного времени, нужно торопиться, я всех подгонял и сам пытался делать все быстро. Мы начали одеваться, и очень тепло, потому что на улице сумасшедший холод и метель. время было без пяти одиннадцать. Мы выключили везде свет и позакрывали двери в наши комнаты. Потому что в то время мы должны спать, поэтому делаем вид что спим, а сами остались сидеть в гостиной за диваном в полной тишине и темноте, выжидая пока придёт отец. Казахстан пошел на шухер. Он встал у окна за шторой, высматривая - не идет ли отец. Прошло достаточно времени, становилось уже не по себе. Темно, тихо. На улице воет ветер и бесится метель. Почти ничего не видно, поэтому брату очень тяжело заметить отца, задача не из лёгких . время было уже одиннадцать с чем-то, отца нет. Мы все так же сидим неподвижно и ждём, Казахстан стоит у окна высматривает. Мы уже спарились сидеть во всем этом, потому что одеться потом у нас не будет возможности. Отца все нет и нет. Казалось что метель и ветер усиливаются, температура понижается до сумасшедших минусов. Время примерно одиннадцать и пятнадцать. — скоро уже? - спросила недовольно Украина. — тише! - в ответ сестре Беларусь шикнула. — а что тихо то? - фыркнула шёпотом Украина. — мы уже сидим тут почти полчаса, я щас умру! — подожди ещё немного, я сама уже не могу. - с досадой вздохнула сестра. Я сидел молча, просто сидел и ждал. •23:20. — идёт! - вдруг Казахстан воскликнул и побежал к нам. Он притиснился рядом и всё затихло. — ну что, готовы? - шёпотом спросил я. В ответ все тихо дали согласие. Ничего не было слышно кроме воющего ветра. Все напряглись, скоро важный шаг. Внезапно открылась входная дверь, завывание ветра стало ещё громче на несколько секунд когда открылась дверь. Мы услышали как отец повесил ключи на крючок, точнее двое ключей, один из них который от кабинета, тот самый. Был ещё звук как расстёгивается шанель, как снимается обувь. Тяжёлые шаги по ковру, которые переходят в звук приглушённый шагов поднимающихся по лестнице. Нужно выждать пока отец совсем зайдет в свою комнату и снова погрузиться в работу. Я дам сигнал когда можно будет идти. Было слышно как закрылись двери в комнату отца, значит у нас ещё больше шансов, ведь незначительный шум он не услышит. Выждав чуть-чуть я дал сигнал. Мы тихо поднялись и пошли к двери, с нужными вещами и прочим. Я схватил основные ключи и вставил их в замок, неспеша прокручивая. Мы должны были очень быстро выйти, чтобы звук ветра не был слышен. Первым вышел я, за мной мигом Бералусь, за сестрой проскользнула Украина и схватила ключи от кабинета, за ней же юркнул Казахстан. Я тут же закрыл дверь и запер ее. Когда мы вышли сразу же почувствовался дикий мороз. Днем были ещё цветочки и более менее тепло. Я наставил всем чтобы они закрыли лицо шарфами и вообще укутались потеплее, ничего не должно быть открыто, чтобы метель и снег не ошпарили лицо. Мы открыли дверь забора и также шустро прошли и пошли дальше. Мы бы шли по ужасной темноте, но фонари освещали нам путь, хоть и слабо, но освещали. На улице никого, все сидят по домам. Десять-пятнадцать минут и мы у Кремля, но эта дорога не так проста как кажется. Сейчас очень темно, в местах нет фонарей, но эти промежутки обычно короткие, до одного момента.. Мы подошли к холмистому спуску где кончаются дома. Ни фонарей, ни света из окон домов. кромешный мрак, вой метели и одинокий спуск. Мы бы могли пойти по обычному пути, который освещен и не такой одиночный и тихий, но мы естественно идем по короткому пути, чтобы не терять время. В далеке из-за плотного тумана и густой метели еле-еле виднеется свет и город, но из-за этих преград виден только слабый свет, но это очень далеко. У спуска стоят громоздкие деревья, которые нависают над тропой, их колышет сумасшедший ветер. Обзор минимальный. Ты видишь только то, что у тебя под ногами, дальше просто метель и ничего. Идя дальше, дома́ и свет отдаляются. Становится всё темнее. Спуск довольно скользкий, поэтому мы идём медленно и аккуратно. Ужасное чувство одиночества и страха нагнетает постепенно. Через минут пять мы выйдем из этой жуткой зоны. Уже ближе виднеется свет, а спуск становится все более пологий. Появляется нечёткий силуэт Площади и ее огней. Тревожность сходит на нет. Чтобы поднять дух мы ускорились, стараемся идти веселей. Появляются фонари и освещение. Пять минут от пути мы прошли, осталось ещё десять. Дальше был просто выход на трассу и дорога к Кремлю. Машин вообще нет, дорога пустует. Мы идём одни по тротуару, но хотя бы не так страшно. Все ближе и ближе подходим к нужному месту. Огни Кремля становятся ярче открывается вид на очень высокие, красные стены Кремля ближе и выше. Через эту трассу мы вышли на Китай-город и направились на Красную Площадь. После этого пути мы подошли к Кремлю. Метель не хотела успокаиваться, бушевала все также сильно. —ну пошло-поехало. - мы остановились у входа на красную площадь, здесь пройти не проблема - вход открыт круглосуточно. На площади никого нет, очень тихо, идя дальше мы услышали нечеткие разговоры из-за метели, где-то рядом охрана. Из-за метели плохо видно, поэтому придётся идти на слух. Будем на него ориентироваться, чтобы не напороться на охрану, хоть и Площадь открыта круглосуточно, но нам не нужен лишний раз чтобы нас видели. Мы завернули за угол, как раз где-то в том районе были слышны разговоры. Через время голоса отдалялись, значит мы прошли мимо них. Дальше предстоит дойти до ворот, снова ничего не видно, только если совсем чуть-чуть. Придётся идти по памяти. До ворот охраны особо не было, а вот уже ближе к месту назначения было больше. — вот и ворота. - сказала Украина и подтолкнула Казахстана вперёд. — лезь первый давай. —значит ты после меня лезь. - ответил брат Украине. — давайте быстрее уже! - Беларусь подвела их ближе к воротам. Казахстан полез через ворота и прошел чуть дальше, пытаясь что-то услышать, или что-нибудь увидеть сквозь метель, чтобы разведать обстановку, за ним полезла Украина, после Беларусь, а я последний. Фонари немного облегчали обзор. Жёлтый свет чуть рассеивал снежный вихрь, но мы все равно ориентировались на слух. Мы прошли короткий путь через площадь и повернули к окончательной дороге, которая ведёт к Сенатке. Та самая дорога, которая проходит через два длинных здания, и на которой есть нужная лазейка. Мы завернули и аккуратно пошли вдоль очень узкой дороги, ведущей на Сенатский дворец. Мы шли достаточно, минут пять, или чуть больше. Момент икс! Казахстан вышел чуть вперёд, разглядывая обстановку, убедившись что все тихо он пролез и выглянул из-за угла здания. Главный вход был очень хорошо освщен, поэтому можно было увидеть что там вообще. Охраны было полно. Сторожи в длинных, толстых пальто, в теплых шапках, замотанные в несколько слоёв шарфами, огромных валенках и при себе они имеют какое-то холостое ружьё. Кто-то стоит у входа, а кто-то ходит вокруг. Сейчас нужно делать все быстро и слаженно, дабы не попасться им. Мы один за одним пошли по левую сторону, обходя в тёмном месте, держась стены. Нужно найти запасной, или аварийный вход, либо что-то на подобии, ведь по главному входу мы не пройдём естественно. Я шел последним, передо мной БССР, за ней УССР, а первый был Казахстан, его задача была найти эту боковую дверь, но вокруг ходила охрана. Нам нужно поймать момент когда охрана завернёт за другой угол и мы проскочим. Мы шли на достаточном расстоянии от Дворца, держась стены и шли вокруг здания на дистанции. Сзади Сенатки было несколько этих дверей. Задняя сторона здания была достаточно большая, поэтому сторожу, а точнее нескольким сторожам которые патрулировали вокруг здания нужно было очень долго идти, поэтому их и двое. Один идет в одну сторону, другой в другую. Метель как раз могла сыграть нам на руку, ведь нас было бы плохо слышно и видно. Первый сторож прошёл мимо той служебной и центральной двери. Этих дверей было три: одна справа, другая посередине,последняя слева. Охрана встретилась на середине, то есть на двери посередине, они начали расходиться в разные стороны, а когда и вовсе завернули за угол мы ринулись внутрь через одну из дверей. Зайдя было очень тихо, темновато, ведь ближайший источник света был далековато. Перед нами была большая, железная лестница идущая наверх, она шла по кругу и растягивалась очень и очень высоко, выглядело это жутковато. Еще перед нами была другая дверь, она похоже была выходом в главный коридор Сенатского дворца, а лестница вела наверх, и скорее всего это был тоже выход в основное здание, но поэтажно. Кабинет отца был на самом верху. Мы начали подниматься по этой лестнице. В Сетнатке все также тихо, лестница была железной и единственным звуком были наши шаги о железо. Хоть и Дворец был трёхэтажный, но эти три этажа были как пять. Подбираясь ближе я увидел что лестница идёт не до конца и заканчивается на втором этаже. Казахстан приоткрыл дверь и заглянул дабы проверять что за дверью. — ты чего? - спросила шёпотом Беларусь, когда Казахстан повернулся и похоже с плохими новостями. — ну.. как бы вам сказать - ответил тихо брат и начал мяться. — в общем,сами посмотрите.. - Казахстан распахнул дверь на всю, нам открылся вид на огромный коридор, который тянется далеко и надолго. — Росс, ты же знаешь план Сенатского дворца. По идее и должен знать где мы и как нам выйти к кабинету отца. – спросила меня Беларусь. Все на меня уставились. — проблема в том, что я знаю только основные части здания.. — это как? - спросила УССР. —ну, я знаю в основном где находятся кабинеты отца и Иосифа Виссарионовича, Ленина, вход и выход. На этом мои знания заканчиваются .– облом. Я знаю только ту информацию, которая нам понадобится, по крайней мере я так думал. Потом что мне казалось что это будет легче. —тогда один вариант. - я выглянул из-за двери и осмотрелся по сторонам.На этаже очень тихо. — нас поведёт судьба. - кроме как искать наугад дорогу к кабинету отца, вариантов нет, поэтому придётся бродить по этажу. В ответ все недовольно промолчали и мы начали работать по старой схеме: Казахстан идет первый, за ним Украина, после Беларусь, а я последний. Этаж был треугольно образный. Мы потихоньку пошли осматриваясь по сторонам. Под ногами красный ковёр, колонны по сторонам, а в окнах видно только метель и слабые огни. На этаже было много разных дверей и входов, но нам нужен единственный выход к лестнице, который похоже очень далеко, потому что этаж огромный. Когда мы шли мне показалось что на этаже подозрительно тихо, ведь на этаж должен быть хоть один сторож. Мне послышались чьи-то шаги за нами, но может это были наши шаги? И тут я понял. Когда мы завернули за угол, шаги были точно не наши, я чувствовал что прямо за мной будто кто-то чуть ли не наступал на пятки. Я потянул всех за ближайшие колонны. За одну мы все вчетвером не поместимся, остальные быстро сообразили и мы встали по двое за колонну. Два туда, два сюда. С моего угла обзора было видно тот самый поворот, и в ту же секунду когда мы спрятались, из-за угла вышел охранник и похоже он что-то увидел, то есть нас, и пошёл проверять колонны. Мы спрятались за одних из самых первых. Охранник медленно осматривал их, идя и смотрел каждую постепенно подбираясь к нам ближе. Казалось что это конец нашего похода и всё, сворачиваемся, но нет. Как раз та самая рогатка, которую взял собой Казахстан помогла нам. Брат был очень меткий, ловкий и быстрый. Рядом с нами была открытая дверь в какую-то комнату, туда же брат и попал рогаткой, и похоже во что-то стеклянное или хрустальное, это сторожа очень легко отвлекло и как только он зашёл в ту дверь по моему сигналу мы быстро выскочили и направились дальше, но уже быстрее чем до этого, иначе все опять начнётся заново. И примерно в середине этажа был выход. — такой выход на лестницу на каждом этаже. - возмутилась Беларусь. — можно было сразу догадаться. Хотя так и так мы бы все равно вышли сюда. - продолжила сестра. В ответ я недовольно махнул рукой, не хотя признаваться что слова сказанные сестрой правда. Лестница шла на последний - третий этаж. Поднявшись нам нужно ещё будет отыскать дорогу к корпусу в котором находится кабинет отца, но это думаю будет несло, достаточно найти ориентир. Мы зашли сзади во второй корпус, а нам надо в первый. Добираться туда не за раз два. Чтобы перейти со второго корпуса в первый нужно пройти буквально через весь Сенатский дворец, но это если идти через Екатерининский зал. Можно пройти побыстрее и короче, это если пересечь геральдическую экспозицию и представительский кабинет, и после этого кабинета мы попадём к отцу в кабинет. Мы поднялись на третий этаж и аккуратно двигались в сторону геральдической экспозиции. Эта экспозиция: длинный коридор, соединяющий корпуса, по которой мы естественно доберёмся до нужного нам места. Выйдя к большим и высоким дверям, мы добрались до того коридора, он был достаточно длинным. Мы чуть ли не бежали, потому что спрятаться тут места нет, да и охраны тут не особо много, но все равно это какой никакой риск, а вот когда мы доберёмся до представительского кабинета, там будет целая линия препятствий. — и так, давайте разъясним. - начал я. — сейчас мы выйдем к представительскому кабинету и там, мы должны быть начеку. Наша задача дойти от выхода к выходу. Эта комната овальная, вход и выход находятся напротив друг-друга, нам нужно выбрать момент и пробежать из точки А в точку Б. — и как ты это представляешь? - спросила Беларусь. — там по-любому есть охрана, если не куча. - возмутилась сестра. — я в курсе. Но ее можно легко обмануть, как мы это и сделали уже раз. — да конечно, опять рогаткой? — после слов БССР я ненадолго замолчал, потому что идея, которую я хочу предложить очень хорошая, нужно заинтриговать, но терпение сестры было на нуле. — ладно, ладно. Расскажу. И так. - начал я. — мы подойдём к кабинету, тихо откроем дверь, чтобы не привлечь раньше времени внимание. — раньше времени? Так, в смысле? - удивилась сестра. —да слушай дальше. По моей команде кто-то из нас пробежит от двери к двери, но это будет как запасной вариант. Потому что неподалёку есть электрощиток, мы вырубим свет и в теории сторож пойдёт проверять щиток. Если это не поможет, то в крайнем случае мы принесём в жертву Казахстана. — чего? - испугано спросил брат. —да шучу-шучу, почти. – брат снова вылупил глаза. — эй! — я имею ввиду мы используем первый вариант чтобы отвлечь сторожа, а ты и будешь, так сказать приманкой, пробежишь чтобы отвлечь охрану. Но этот вариант не доработанный так как охранник наверное всё-таки пойдёт проверять щит. - план с электричеством намного легче. Он не может не сработать, потому что тут все элементарно. — этот электрощиток вырубает всё, абсолютно все электричество на этаже и находится недалеко от нас сейчас. – я пошёл к электрощиту, а остальные остались у входа в кабинет, спрятавшись за дверью. Я вошел в маленькую каморку где находился сам щит, после того как я вырубил его, мне нужно было спрятаться тоже за дверью,, маловероятно что охрана заметит меня в темноте, но это для безопасности. Я знал что у электрощита соберётся достаточно много охраны, и это нам сыграет на руку потому что какая-то часть охраны уйдёт и скорее всего даже те кто находится за представительским кабинетом, и нам будет легче попасть к отцу на рабочее место. Когда послышались шаги охраны и он вышел, все трое зашли в кабинет прямо за его спиной, я тоже начал потихоньку двигаться и в итоге мы все вместе собрались в кабинете, мы не медлили, и шли по бокам от выхода, чтобы не с кем не столкнуться, как раз это было верным решением. Когда мы хотели уже выйти, перед нами прошли двое сторожа, буквально в миллиметре, какое-нибудь неловкое движение и нас бы поймали, но обошлось. Когда мы вышли из представительского кабинета свет так и не включили, но его могли врубить в любой момент. Мы побежали скорее к кабинету, он был в пару метрах от нас. Мы добежали до двери кабинета, Укарина пыталась попасть в дверной замок, все было спешно и нервно, наконец-то Беларусь догадалась посветить фонариком, чтобы сестра увидела где замок. — давай быстрее, время мало. - подгоняла Беларусь Украину. —ну я стараюсь как могу. - недовольно ответила УССР. - вот щелчок и дверь открыта. Му туда шустро заскочили, Беларусь быстро нарыла предупреждение и мы повесили его на дверную ручку и закрыли на замок дверь изнутри. В момент когда раздался второй щелчок - дверь закрыта, врубился свет. Через щёлку, которая под дверью было видно яркий, жёлтый свет, мы сдело всё секунды в секунду Можно облегчённо выдохнуть, но это ещё не конец, нам предстоит большая работа. Мы с БССР позакрывали шторы, они были очень-очень плотные, поэтому туда не проникал ни свет, ни что другое, но свет нельзя включать. Потому что под той же щелкой можно увидеть свет, но уже из нашего кабинета. Потому что во Дворце никого, все видели как отец выходил из Сенатки домой, а предупреждение он якобы повесил чтобы на ночь туда не заходила охрана. Его слово - закон. Мы повключали фонарики и принялись за работу. — давайте шёпотом, и вообще не шумите. - наставил я. Казахстан встал к двери на шухер, мы с Беларусью рылись и искали все что нам может дать нам нужную информацию, а Украина помогала нам освещая всё фонариком. Сначала мы искали во всяких дальних ящиках и шкафах, но там во основном были старые документы и бумаги, которые нам ничего не дадут, даже были какие-то бумаги с имперских времён.. Всё проходило как-то гладко и спокойно, и нужной информации вообще нигде не было, но до того момента пока мы не добрались до рабочего стола. В столе было множество ящиков, дверц и на нём лежало огромное количество документов и других предметов. — тут должно быть навалом всего!.- сказала УССР рассматривая стол. Должно быть, сейчас проверим. Беларусь искала в ящиках и Укарина ей освещала фонариком, я же искал на столе и освещал сам себе. — стой! это что? - когда Беларусь перебирала бумаги и быстро просматривала их Украина что-то заметила. Она отдала фонарик сестре и схватила ту самую бумажку. Она говорила что-то на немецком себе под нос, быстро читая содержимое, а потом начала переводить вслух. — «Франция не согласна идти по моим правилам. Я не буду её уговаривать, это сделаешь ты.» - Украина кивнула, давая знак что это конец письма. — вот ещё. - Беларусь протянула бумагу Украине. — «Британии я даже ничего не буду говорить, он не согласится. Я буду в тебе разочарован, если ты не поможешь мне.» - сестра развернула письмо дальше, оно было достаточно длинным по вертикали. «Она предоставляет для тебя большую опасность, ты же это понимаешь?» - УССР пожала плечами: — только кто "она"? - спросила сестра. — такое чувство будто тут говорится не о Франции.. - Беларусь задумалась на несколько секунд, попутно разбирая остальные бумаги в ящике. — да тут их много! Вот, и вот, вот - Беларусь откладывала всякие записки и бумаги. Их тут было пять, если не больше. Мы провели кучу времени в кабинете отца. На часах уже почти пол четвёртого, мы засыпали, особенно самый младший из нас. Казахстан должен стоять не шухере, но он уже сидит. Брат сидел на полу у двери и уже спал как полчаса, пока мы ещё пытались держаться на ногах. В глазах все плыло и информация уже не воспринимается. Мы собрали целую стопку которую нам нужно прочитать. Мы прочли примерно девяносто пять процентов из ста. Их было там немерено, но нам встречались в основном всякие записки и письма, почему-то нам не попалось ни одного документа или что-то типо того. УССР с БССР сидели вместе рядом, Беларусь пыталась ещё быть в сознании и что-то понимать, а Украина постепенно засыпала на плече сестры. Внезапно Беларусь громко ахнула. От этого Укарина проснулась, а я от неожиданности взбодрился и инстинктивно поднял голову чтобы посмотреть что случилось. Сестра удивлённо смотрела на какую-то бумажку держа ее прямо перед собой. — сюда все бегом, ребят!! - Беларусь превысила тихий тон и начала говорить уже громче. От этого и проснулся Казахстан, увидев с просони что все задвигались, то и он тоже машинально поднялся и побежал к БССР. Когда мы все собрались вместе Беларусь навела фонарик на документ к которому прикреплена записка и начала зачитывать. — «документ гласит о том, что любое отказное действие является нарушением закона Германии. Не выполнения просьб со стороны страны расцениваются как не соблюдения закона государства и наказание может быть любым, не исключено военные действия.» - Беларусь остановилась чтобы вдохнуть и передала Украине чтобы она перевела записку с немецкого, потому что начала зачитывать письмо прикреплённое к документу она не может прочитать из-за того что ее уровень немецкого очень низкий, в отличии от сестры. — «это для перестраховки. Так что знай, от твоего окончательного решения будет зависеть судьба твоей страны. Поступай с умом, и не забывай, какие могут быть последствия.» Что-то по-моему не очень.. Чушь какая-то. Как можно ввести такой закон? Это даже звучит бредово. – Украина много раз пересматривала и перечитывала бумагу, пытаясь найти хоть как-нибудь ошибку в своем переводе, ведь она была уверена что такого не может быть. — как раз-таки не чушь. Такое возможно вполне, хоть и звучит правда странно, но с таким законом можно заполучить что угодно с вероятностью пятидесяти процентов и даже больше. - Беларусь у нас знаток всяких законов, вообще она очень умная, даже самая умная из нас. Она знает наизусть все кодексы и законы СССР и не только. — так что значит, за какой либо отказ Германии будут плохие последствия? - Казахстан вдруг спросил нас. Сестры так увлеклись правдивостью этого закона, что забыли что значит сам закон. я наконец влез в их болтовню: — вообщем. Пора сворачиваться, иначе отец нас застукает что нас нет. — да как? - УССР начала спорить. — ему на нас всё равно, где мы и как мы. Так что можно тут переночевать. — переночевать тут? - я удивился. — как раз он придёт в кабинет и здрасте. - если мы останемся тут, то отец зайдёт в кабинет и увидит что мы тут видим десятый сон, а другого места чтобы переночевать нет и в вообще. Украина в ответ недовольно закатила глаза, поняв что ее идея так себе. Мы чуть-чуть прибрались тут и замеои следы, чтобы жто не было странно. Я наставил всем что мы ничего не забираем из кабинета, ни документы, ни письма, нечего. Сейчас выйти было чуток легче, главное домой тихо зайти. Мы уже вышли из двери и шли по коридору,и когда я обернулся, увидел что нет брата, хотел уже звать его или идти искать, но он тут же вышел из кабинета. Он почему-то задержался там, мне показалось это подозрительным и я хотел спросить что он там делал, но он вдруг напомнил: — а кабинет закрыть? - сейчас мы бы прокололись, если не брат. Украина поспешила закрывать дверь обратно на замок. — и табличку снимите! — я уже дверь закрыла. Сам вот открывай обратно и убирай предупреждение. - нервно отрезала Украина брату. Увидев как я на нее смотрю, она опять закатила глаза и начала открывать обратно кабинет. Назад домой мы шли спокойно, без всяких проблем. И дошли кстати быстро, и погода успокоилась. Была тихая, чистая, снежная ночь. но я почему то по дороге назад думал почему же барт там задержался, в такие моменты именно он что-то делает такое. Либо пакости, хотя редко, он порядочный. Либо хитрит. Но так хотелось спать, что придя домой я уже и забыл об этом. Что будет на следующий день - не понятно, увидим как раз завтра.