Пролог

В Хогвартсе легко быть одним из. Гораздо труднее — быть собой. Я поняла это ещё на первом курсе, стоя под куполом большого зала, когда шёпот распределяющей шляпы длился дольше, чем у кого-либо до и после меня. Она видела во мне слишком многое. Слизерин. Когтевран. Стратег. Молчаливая. Острая. Дикая. — О, нет, ты — огонь. Гриффиндор, — сказала она в итоге, будто сдалась. Я шла к своему столу в тишине. Меня не ждали. И я тоже не ждала. Уже тогда я знала: не стану частью этого мира. Не впишусь в его ритмы, его стиранные мантии, распределения, правильные реплики и школьные улыбки. Я не ношу форму. Шерсть колется, эмблема давит на грудь, чужая ткань мешает дышать. Мать шила мне одежду сама: с двойным подкладом и тайными знаками на швах. Пояс с мешочками: один — с высушенным чертополохом, второй — с солью, третий — старыми руническими камнями. Волосы я заплетаю в косу или обвязываю голову платком с рунами, выглядит как чалма это не украшение, это то напоминание. Я рисую руны на коже каждое утро, перед тем как кто-то успеет заговорить со мной. ⟨ᚨ⟩ — Ансуз, для ясности. ⟨ᛉ⟩ — Эльхаз, для защиты. ⟨ᚾ⟩ — Наутиз, если день начинает сжиматься, как петля. Люди в школе смотрят на меня, как на трещину в стекле. Боятся дотронуться — вдруг оно лопнет. Иногда шепчутся. Иногда смеются, когда думают, что я не слышу. Я слышу. Я просто выбираю — не тратить на это магию. Здесь, в этих замках, магия — как предмет. Её изучают, запоминают, сдают. А у нас, дома, магия — это то, чем ты дышишь. Это ты, когда молчишь. Когда слушаешь. Когда стоишь в горной тишине и знаешь, что камень под тобой — живой. Меня зовут Эстель Фрея Марлоу. Я — дочь Айи Марлоу. Последняя из рода, которого уже никто не помнит. Да, я — изгой. Но изгои — это те, кого не смогли сломать. А я ещё даже не начинала гнуться.