Глава 8. Не пытайся меня читать

Меня не наказали сразу. Это было бы слишком просто. Вместо этого — наблюдали. Ставили ловушки. Амбридж оставила меня "в покое", но мне не нужно было читать мысли, чтобы понять: она ждала ошибки. Следила. Записывала. На занятия я приходила, как в камеру. Даже руны теперь писала не на коже, а под манжетой. Иногда чувствовала: кто-то магически сканирует мою ауру. Я старалась не оглядываться. Я была натянута, как струна. Больше всего я боялась подставить ребят, я ни с кем ни сталкивалась взглядом Допрос Официально это был не допрос. «Беседа с представителями администрации». Но в комнате стояли Амбридж, два инспектора, и — хуже всего — Северус Снегг. — Садись, Марлоу, — её голос был мягким, как масло. И таким же скользким. Я села. Выпрямила спину. Убрала руки на колени. — Мы изучили твои "рунические практики", — начала она. — Они не входят в школьную программу. Более того, могут быть признаны нестабильной магией. — А что стабильно в этом замке, профессор? — спросила я. Снегг едва заметно усмехнулся. — Ты подделывала древние формулы, использовала запрещённые алхимические книги… — Я их не подделывала. Я их читала. Амбридж сузила глаза. — Признайся, девочка, ты не контролируешь свою силу. Ты — опасна, и тебе это нравится. — Я не опасна, — сказала я. — Моя магия это часть моей культуры, моего наследия. Старой, забытой магии. Но в ней нет ничего опасного! Они не ожидали этого. Снегг смотрел на меня долго. И вдруг сказал: — А вы уверены, что она не носитель древнего канала? — Канала? — Амбридж нахмурилась. — Огонь, руны, алхимия. Приметы совпадают. У таких не заклинания, а интуиция. Не послушание, а... восприятие. — И как таких… приручают? — прошипела Амбридж. — Не приручают, — пожал плечами Снегг. — От них отходят. Когда я вышла, Фред уже ждал в коридоре. — Всё нормально? — тихо. — Нормально — это не слово для таких дней. Он хотел дотронуться до моего локтя, но я отступила. — Не нужно. — Почему? — Потому что если они увидят, что ты рядом — ты станешь частью этого. Он сжал кулаки. — А если я и хочу быть частью? На секунду я почти... дрогнула. Почти. — Просто не мешай мне падать. Я сама найду дно. Я разаернулась и пошла прочь не давая ему вставить больше и слова. Я не хотела сделать ему больно. Но так будет лучше. Я знала что он не пойдет за мной. В ту ночь я зажгла одну свечу. Сидела у окна и начертила на коже три знака: ᚨ — Ансуз (ясность). ᛇ — Эйваз (переход, боль, рост). ᛏ — Тейваз (воля). И позволила себе думать. Про мать.Про слова: «не доверяй им». Про Фреда — его руки в саже, глаза в огне, голос, который не боится тишины. Я знала, что отдаляю его. И всё же — надеялась, что он ещё вернётся. На следующий день я пришла на занятия. Глаза, шепотки. Как будто у меня на лбу надпись: «не подходи». Гарри не решился заговорить. Гермиона просто кивнула. А Фред… Он шёл мимо. Улыбнулся. И положил на мою скамью маленький мешочек. Внутри — рунический камень. ᛉ — Эльхаз. На обратной стороне — выцарапано: «Ты не одна.» На следующий день было зельеварение. Я села, как всегда, у окна. Слишком далеко, чтобы быть в центре. Достаточно близко, чтобы всё видеть. Профессор Снегг прохаживался вдоль столов, выбрасывая ингредиенты, как угрозы. Урок был посвящён сложному составу, требовавшему точного времени: огненная настойка на основе марены, чили и капли крови дракона. Магия, которую лучше чувствовать, чем читать. Я услышала, как позади тихо чертыхнулся Фред. Он явно что-то перепутал — в колбе пошёл густой дым. Препарат начинал гореть изнутри. — Не трогай, — прошептала я, подходя ближе. Склонилась над его зельем. Пальцы скользнули по поверхности колбы. Я вдохнула. Почувствовала — как колдовство сдвинулось на грани. — Слишком много марены, — сказала я. — Нужно нейтрализовать. Он молчал. Только смотрел. Я искала взглядом Джорджа, он кажется решил помочь Анджелине. Когда зелье успокоилось, я сделала шаг назад. Но он — нет. Фред задержал моё движение. Взял за руку. Осторожно, будто я могла раствориться. — Спасибо. — Не за что, — тихо ответила я. — Это неправда. Я подняла взгляд. Он не улыбался. — Ты всегда держишь всё в себе, — сказал он. — Даже когда тонешь. — Это не твоё дело. — Я хочу, чтобы стало моим. Я не успела отвернуться. Он притянул меня ближе, не резко — как будто знал, что у меня слишком острые края. И тогда случился поцелуй. Мой первый поцелуй. Ощущения были очень не обычными. Меньше всего я хотела что бы этот миг закончился. В этом поцелуе было столько сдержанного и вспыхнувшего. Столько же неуверенности и решимости. Я не знала, кто первая дрогнула. Я или он. Может, мы оба. Я молила что бы Снегг не вошел в класс и не видел наших покрасневших и припухших губ. Оставшуюся часть урока я не поднимала на него взгляд, но чувствовала его. Когда я вернулась в спальню, на пальцах ещё оставалась его магия. Сильная. Неуклюжая. Настоящая. Я села на кровать. Сняла платок с головы. Провела пальцем по виску, по родимому пятну полумесяц. — Мам… — прошептала я. — Я всё делаю не так, да? Но ответом была тишина. И… огонь, что пульсировал под кожей.