Глава 12. Когда огонь становится тенью

После них в замке стало… пусто. Не тише. Не спокойнее. А именно пусто — как будто часть пространства просто исчезла, забрав с собой шум, краски, смех и то редкое ощущение, что кому-то в Хогвартсе я нужна не как редкость, не как оружие — а как человек. --- Входить в Большой зал стало тяжело. Место, где он сидел — словно дрожало на периферии зрения. Я старалась не смотреть. Не слушать, когда кто-то из младших шептал: — А правда, что она помогала Уизли в их лаборатории? — Говорят, она могла разогреть зелье, даже не прикоснувшись к нему. --- Отряд Дамблдора… Сначала я отказалась. — Мы хотим, чтобы ты показала руны, — сказал Джин Томпсон, посланник Гермионы. — Защитные цепи. Мы знаем, ты умеешь. Гарри сказал, ты однажды стабилизировала его патронус. Я молча повернулась к окну. — Она даже не смотрит. — А кто она вообще? Кто она? Сейчас — пустота. --- Мой огонь — угасал. Тлеющий, медленный, как затухающая свеча. Я больше не писала рун по утрам. ⟨ᚨ⟩ — ясность ⟨ᛉ⟩ — защита ⟨ᛏ⟩ — сила воли Они будто отказывались лечь на кожу. Смывались — не чернилами, а смыслом. Я жила, как раньше. Как до Фреда. Но уже не была собой. А он… он остался везде. В отражении на стекле. В запахе карамели в коридоре. В тетради, где он нарисовал смешной знак: «взрывоопасно». --- Я помогала отряду издалека. Иногда. Оставляла зачарованные чертежи защитных узлов на столе Гермионы. Никто не видел, как они появлялись. Никто не благодарил. Но использовали. Это было достаточно. По ночам… я плакала. Не громко. Не истерично. Тихо. Так, как плачут те, кто знают: никто не придёт. Не услышит. Не обнимет. Иногда, если я не могла заснуть, я вызывала свет. Не заклинанием. Огонь. Изнутри. Он дрожал — еле-еле. Как догорающая искра, спрятанная в ладони. Я смотрела на него. И шептала: — Вернись. Вернись хоть на минуту. --- Никто не знал, как тяжело мне дышать в этом теле без него. Как всё внутри — обуглилось. Иногда я думала — если бы могла говорить с ним без слов, если бы просто вложила всю боль в одну строчку, он бы понял. Но я не могла. Вместо этого я написала письмо. Тонкое. Лёгкое. Пульсирующее, как руна, которую никто не активировал. Оно начиналось так: --- "Дорогой Фредди. Мне не хватает тебя так, как не хватает воздуха, когда долго держишь дыхание. Всё вокруг кажется менее настоящим — как будто Хогвартс стал черно-белым, а цвет уехал вместе с тобой. Ты говорил: "Запомни меня живым". Но я не умею вспоминать наполовину. Я помню запах твоей кожи после взрывов. Твою рубашку, смятую на локте. Пульс, когда ты держал моё запястье. Смеялся. Дышал рядом. Я никогда не называла это любовью. Ты тоже. Но, Фред... Если не это — то что тогда? Я всё ещё ловлю себя на том, что ищу тебя в толпе. Что иногда улыбаюсь, когда слышу запах карамели. Я не отправлю это письмо. Потому что ты должен идти. А я должна… выстоять." (подпись не закончена) Эс... Я сложила письмо и спрятала его. Между страниц фолианта, где он в последний раз держал мою руку. Пусть полежит рядом с теми строчками, что никто, кроме меня, не может прочитать.