Глава 27. Тени в бокале

Я не искала понимания. Но когда оно пришло стало слишком тяжёлым, чтобы его отвергнуть. --- Утро было серым. Густым, как пергамент, пропитанный чернилами. Я пила тыквенный сок, не чувствуя вкуса, и изучала шепот вокруг не слова, а интонации. Они стали другими. — Эстель, — позвал кто-то с края стола, — ты всё время с профессором Снейпом? Это… серьёзно? Я не ответила. Не хотелось защищаться. С тех пор как Дамблдор поручил мне готовиться отдельно, Северус стал тем, кто знал всё. Или почти всё. И хотя его манера оставалась холодной и строгой, я чувствовала за ней была усталость. И что-то ещё. Что-то, что я не могла пока расшифровать. Молчаливая связь между теми, кто всегда один. Когда я вернулась к завтраку после короткого разговора с Макгонагалл, на мой тарелке лежал свёрток. Сверху знакомый, кривоватый почерк. "Если не можешь остановить пламя — танцуй в нём. Я не рядом, но ты у меня в крови. — Ф." Внутри браслет. Кожаный, тёмно-красный, с вплетённой бронзовой руной ᛋ (Совило) — интуиция. Я зажала его в кулаке так крепко, что ногти вонзились в ладонь. Сердце защемило. Фред. Он не появлялся лично уже больше двух недель. Он знал, как это действует на меня. Но, возможно, так было безопаснее. Для нас обоих. --- — Вы снова отвлекаетесь, мисс Марлоу, — голос Снейпа был ровным, но в нём скользнула тень. — Простите, профессор. Просто... — Я подняла глаза. Он смотрел на меня пристально, как будто видел не моё лицо, а… внутреннюю конструкцию. — Эмоции — роскошь. Позволительная не всем, — сказал он. — Но иногда именно они делают нас… опасными. Он знал. Я не спрашивала, что именно он знал, но это ощущалось что он чувствовал, как колеблется моё пламя. И как глубоко во мне прячется выбор, от которого зависит чья-то жизнь. — Ваша магия нестабильна не потому, что она дикая. А потому, что вы всё ещё не решили, чего хотите. --- В тот вечер я сидела у окна, заплетая волосы в косу. Пряди путались. Пальцы дрожали. На запястье браслет от Фреда. Как будто Фред оставил мне свой взгляд и я ношу его прямо под кожей. Под подушкой книга, которую дал профессор Снейп. А ребята?.. Да, они шептались. Отворачивались. Даже Гермиона однажды тихо сказала: — Я не понимаю, почему ты к нему ходишь. Он же…мы ему не доверяем. Он преспешник сама знаешь кого. Но они не видели, как он держит себя на грани. Как его плечи опускаются, когда дверь за ним закрывается. Как его голос меняется, когда он говорит не с ученицей — а с магом. --- На следующий день я принесла ему зелье, которое варила ночью. — Эликсир наблюдения, — объяснила я. — Усовершенствован. С добавлением Эваз. ᛖ — движение. Связь. Он взял флакон, мельком взглянул на меня и кивнул. В его глазах одобрение. И тревога. — Не забывайте, мисс Марлоу: за любую силу всегда платят. Вопрос в том кто и чем. --- Я всё чаще была наедине с собой. Не потому что меня избегали скорее, я отстранялась сама. И лишь две фигуры продолжали тянуть нити, не позволяя окончательно уйти в тень. Северус и Дамблдор. --- Снегг ждал в подземной аудитории. Я пришла раньше и как всегда, он уже был на месте. Его движения были точны, молчаливы, как будто он всегда знал, что делать ещё до того, как ситуация требовала реакции. Он повернулся ко мне, держа в руках старинный фолиант. — Это рукопись времён раннего магического сопротивления, — начал он, не смотря в глаза. — Здесь описана техника наложения волевого импульса на алхимические матрицы. Считалось утерянным. Но вы, я полагаю, уже на шаг впереди. Я кивнула. Мы давно перестали притворяться, что он просто профессор, а я просто ученица. Это было сотрудничество. Без сентиментов. Без лишних слов. — Ваша магия... странна. Живая. Почти органичная, — добавил он. — Как будто она вас выбирает каждый день. — Или отвергает, — прошептала я. Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно. — Ваш дар — редкость. И, быть может, опасность. Но именно поэтому вы должны держать его под контролем. Магия не любит сомнений. — Я больше боюсь неуверенности в себе, чем самой силы, — ответила я. — С этим страхом мы все живём, мисс Марлоу. --- Позже, когда я проходила по коридору мимо каменных гаргулий, одна из них отступила, пропуская меня. Я знала чтоменя ждали. Дамблдор. Он сидел у окна, склонившись над стопкой писем. Его руки выглядели уставшими. Кажеься одна рука стала почти вся черной. А его глаза ясными, как никогда. — Эстель, — сказал он тепло, — прошу, присядь. Я должен с тобой поговорить не как директор, а как человек, который... уходит. У меня сжалось горло. — Я чувствую, что мой путь подходит к концу. Скоро. Но прошу тебя, девочка моя, выслушай внимательно.Когда всё случится не пытайся это изменить. Не ищи маховик. Не вращай время вспять. Не останавливай то, что должно быть. Даже если больно. Даже если кажется, что есть шанс. Я смотрела в его глаза, и на мгновение мне захотелось закричать. Сказать, что уже слишком многое горело. Что мне нужен хотя бы он. Но я кивнула. Молча. — Ты сильная, Эстель. Слишком сильная, чтобы играть в судьбу. Маховик это инструмент. Но не путь. Запомни это. И запомни ещё кое-что. Ты не одна. Даже если вокруг только пепел. --- Уже наступила зима. Я знала: скоро всё начнёт рушиться. Но пока у меня был он. Фред. Где-то там, вне школы. И я была здесь. С памятью, с силой. С решением, которое нельзя будет отменить.