Глава 39. "А если времени больше нет?"

"А если времени больше нет?" Маховик не отзывался. Никак. Я стояла в руинах восточного коридора, где раньше были учебные классы, и произносила: — Акцио. Маховик времени. Вернись. Прошу… Тишина. Лишь осыпающаяся пыль, запах гари и кое-где потрескивающие балки, которых никто ещё не успел стабилизировать. Замок дышал болью. Я закрыла глаза, пытаясь прочувствовать его, потянуться к нему изнутри — к магии, что была сплетена мной, моей кровью, моими формулами. Но там, где всегда было сияющее присутствие, теперь была пустота. Глухая, как если бы он исчез вовсе. — Эстель! — голос Джинни был чётким, упрямым, настойчивым. — Стой. Подожди! Я не обернулась. Просто продолжала идти, пробираясь сквозь разбитые стены, обходя тележку, заваленную щебнем, мимо скелета доспехов, что сгорели от прямого удара. Джинни догнала меня, схватила за локоть: — Что ты ищешь? Я повернулась. Мои глаза горели. Бессонная ночь, слёзы, проклятая невозможность дышать без боли — всё написано на лице. — Я потеряла его, — прошептала я. — Маховик. Он был со мной. На поясе. Я всегда носила его в мешочке, почти не прикасалась… Но он исчез. Когда меня оттащили с поля боя… одежда сгорела. Всё. Даже амулеты. Джинни вскинула брови, удивление мелькнуло в её лице. — Ты… у тебя был настоящий маховик времени? — Да. Повреждённый. Починенный. Сплетённый рунами и алхимией. Я берегла его. Не использовала. Но он был. И если есть шанс, что я смогу вернуть хоть что-то… кого-то… — Фреда? Я кивнула. Медленно. Без слов. Джинни не сказала ни слова. Лишь сжала мою руку и твёрдо сказала: — Тогда ищем вместе. Мы шли по обломкам, Джинни впереди с палочкой, я сзади, поднимая сгоревшие фрагменты ткани, разбросанные книги, куски стен, фрагменты амулетов, сломанные стёкла. Я вглядывалась в каждый изгиб металла, в каждую обугленную деталь. Иногда я шептала ему, как будто он живой: — Отзовись. Я здесь. Я знаю, ты где-то рядом. Пожалуйста… Но магия молчала. — Расскажи мне, — вдруг сказала Джинни. — Всё. Откуда он у тебя? Почему ты не использовала его раньше? — Потому что нельзя. Он — хрупкая вещь, он может сломать больше, чем починить. Дамблдор знал о нём. Он сказал, что если я когда-нибудь воспользуюсь им — это должно быть ради будущего, а не прошлого. Он верил в меня. А теперь... Я села прямо на разбитую ступень. — Теперь я не верю ни во что. Джинни опустилась рядом. Обняла. — Знаешь… если бы у меня был шанс вернуть брата… или кого-то, кого я люблю так, как ты любила его — я бы искала до последнего. Я прижалась к её плечу. Мы были разные. Совсем. Но в этом моменте — одинаковые. — Мы найдём его, — прошептала она. — Или хотя бы будем знать, что сделали всё возможное. --- Мы искали очень долго. Я не знала, сколько прошло времени — час, два, целая вечность. Замок стонал в своих ранах. Пыль и сажа въелись в кожу, в волосы, под ногтями кровоточили ссадины. Но мы не сдавались. Мы проверили всё — балконы, лестничные пролёты, завалы у библиотеки, у зельеварения. Осталось одно место, до которого мы ещё не добрались: путь от центрального холла к больничному крылу. — Думаешь, он мог упасть там? — прошептала Джинни. Я кивнула. Неуверенно. Но если была хоть крупица шанса… Мы шли молча. Следили за каждым шагом, раздвигая обломки, вглядываясь в пол. И вдруг — я остановилась. Под развалившейся балкой, почти сливающейся с пеплом, я увидела тонкий блеск — металл. Цепочка. Я опустилась на колени, осторожно убрала пепел рукой. — Джинни… — прошептала я. Это был он. Маховик. И он треснул. Тонкая трещина по стеклу, словно молния, расползлась от центра до ободка. Магия вокруг него колебалась, вибрировала, билась, как сломанное сердце. Я почувствовала, как она жалит пальцы, будто ожог. Слишком нестабильный. Слишком опасный. Но мы обе знали — другого шанса может не быть. — Он работает? — спросила Джинни, но уже знала ответ. — Он… ещё жив. Но может разрушить нас обоих, если… — я не договорила. Слова уже были лишними. Я сняла с себя оставшуюся часть ремня и осторожно надела цепочку маховика на нас обеих, как кольцо времени, связывающее две жизни. Наши пальцы переплелись. Мы смотрели друг на друга, и я увидела в её взгляде ту же решимость, что кипела у меня внутри. — Готова? — спросила я. — А ты? Мы одновременно кивнули. Я коснулась маховика. Раз. Два. В моих руках маховик времени начал обращаться в пыль. Лиж бы получилось. Молю... Время рвануло назад и в этот миг сбоку от нас вспыхнул огонь. Настоящий, яркий, живой, хищный. Он ударил по стене, осветил весь коридор, и воздух вздрогнул. Я узнала этот огонь. Это был мой огонь. — Это… — выдохнула я, — это я. Временная волна ещё не отпустила нас, но огонь отразил во мне что-то, слишком знакомое. И в тот же миг — голос Джинни. — Скорее! На тебе — Фред! — Она почти закричала, выталкивая меня из потока. — Я к Тонкс! Может, если повезёт, успею ещё кого-то! Я обернулась к ней, потрясённая: — Но ты — одна! Это слишком опасно! — Мы уже времени бросили вызов, Эстель. Дальше — по сердцу. И она исчезла в другой коридор. Я осталась. Пыль от маховика, где догорал пульсирующий огонь, жгла кожу. Фред. Он жив. У нас больше не было шанса. Я знала что если сейчас не смогу, то лучше сгину с ним. Я знала это. Пронзительно. Мучительно. Я обернулась — и увидела себя. Ту, другую Эстель, в самом сердце боя. Она была огонь. В буквальном смысле. Вокруг неё пылало всё — воздух, заклинания, пол рушился под ногами. Волосы горели пламенем, руны на коже светились, будто последняя вспышка умирающей звезды. И я видела, как она… как я теряю сознание. Пламя гаснет, ноги подгибаются, я падаю — это то самое мгновение, когда магия уходит. Навсегда. Нет! Я сорвалась с места. Босые ноги скользили по битому стеклу и пеплу, я бежала, чувствуя, как с каждой секундой всё становится тяжелее. В этом времени я была тенью, незаметной. Но чувства — они были до предела реальны. Я знала, куда бежать. Я чувствовала его, как часть самой себя. Фред. Он был за двумя поворотами, на третьем пролёте, в том самом коридоре, где обвалится стена. Я бежала. Он ещё был жив. Жив! Я увидела его. Он стоял, обернувшись к Перси, смеялся, обнимая брата, лицо сияло — и я остановилась. На миг. Этот смех. Я так давно не слышала его смеющимся. На лице не было страха, только свет, только мгновение настоящей радости, как если бы войны не существовало. Мои ноги не слушались. Сердце выло. Я видела, как камни над его головой уже начали сдвигаться. Сейчас. Я рванулась вперёд, и — впервые — вмешалась. — Фред! — я закричала, и он услышал. Он обернулся. Меня он не должен был видеть. Но он увидел. И всё понял. Он знал что в этот момент я нахожусь внизу. В его взгляде было знание, ужас и любовь. Я прыгнула, толкнула его в сторону. Вся тяжесть обрушившейся стены упала позади нас, в тот самый миг, когда мои руки обвили его. Камни разбились рядом. Облако пыли окутало нас. Я задыхалась, тряслась от боли и облегчения. — Ты... ты спасла меня, — прошептал он, тяжело дыша, прижимая меня к себе. Я не могла говорить. Только целовала его в лоб, в висок, в щеку. Он жив. Он жив. А маховика больше нет. И назад дороги нет. Он дышал урывками, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся, что если отпустит я исчезну. — Эстель... — голос у него дрожал. — Это был ты? Та вспышка это была ты? Я молчала. Он чуть отстранился, но не отпустил. — Как? Как ты... ты ведь не должна была быть там. Ты… Я же… Я положила ладони ему на лицо. — Я была. Я есть. Я не могла иначе. Он смотрел на меня, в его взгляде было всё: ужас, любовь, страх, благодарность и... неуверенность. — Но... как? Я думал — ты…там — он сглотнул. Я покачала головой. — Нет. Но я не могу объяснить. Не здесь. Не сейчас. Только… — я провела пальцами по его щеке, — ты был мертв, Фред. Я держала твою руку. Я не смогла… отпустить. Он закрыл глаза. На миг. Как будто что-то понимал. Слишком многое. — Значит… — прошептал он, — ты изменила время? Я только кивнула. Горло сжало от страха. Не из-за того, что он догадался. А из-за того, что это случилось. В это мгновение из-за поворота в облако пыли вбежала Джинни. Она запыхалась, лицо было исцарапано, волосы в беспорядке, в руках — палочка. — Эстель! — закричала она. — Ты успела? Он жив?! Фред обернулся к ней с потрясённым лицом. — Ты знала? — прошептал он. — Она меня с собой взяла, — ответила Джинни. — Мы нашли маховик. Он почти не работал, но она… — взгляд Джинни метнулся к Эстель, полон чего-то глубже, чем просто удивление. — Она всё поставила на один шанс. — Маховик... — Фред перевёл взгляд обратно на меня. — Его больше нет? — Нет, — прошептала я. — Он рассыпался. Вся магия ушла. Фред выдохнул. Неожиданно тихо. Он долго смотрел на меня, потом улыбнулся, так, как будто только что снова родился. — Значит, я жив только потому, что ты... нарушила все законы магии и разума. — И любви, — сказала Джинни, немного отойдя в сторону. — Только любовь могла сделать это. Я не выдержала. Слёзы текли снова. Горячие, жгучие. Фред притянул меня к себе, прижал к груди. — Тогда я не позволю тебе никуда больше исчезать, — прошептал он в мои волосы. — Ни в прошлом. Ни в будущем. Ни в чёртовом параллельном измерении. Поняла? Я слабо кивнула, не в силах говорить. Мы стояли втроем среди пепла, пыли, запаха гари и крика далекой магии. Всё рушилось. Мир за спиной горел. Но он был жив. И, впервые с начала этой войны, это значило всё.