Глава 38. Шторм

Магия шла по венам, как пульс. Каждый вдох — жар. Каждое движение — удар. Огонь подчинялся мне, как будто я рождена была, чтобы пылать. Я не чувствовала усталости. Пока. — Эстель, назад! — крикнул кто-то, но было поздно: заклинание ударило в грудь, и меня отбросило к стене. Не больно. Просто жарче. Я встала. Медленно. Осознанно. Зал объят пламенем. Пожиратели отступают. И тогда… тишина. Такая густая, будто сама магия замерла. Сначала я подумала, что потеряла слух. Но нет. Это была тишина перед ужасом. Потом послышался топот. Низкий, глухой, будто сотни барабанов били в пол. Земля под ногами завибрировала. Я повернулась. Из коридора за рухнувшей аркой ползло нечто. Много. Много ног. Много глаз. Пауки. Огромные, как телеги. — Аррагоги… — выдохнул кто-то. Но не Аррагорг. Его дети. Его потомство. Тысячи. Я судорожно выдохнула. Огонь — мой. Но он не бесконечен. Я сжала пальцы. В груди стало пусто. Как после крика. — Не приближайся, — прошептала я, глядя в глаза первому из них. Он прыгнул. Я встретила его вспышкой — пылающий смерч вырвался из моих ладоней, окутал чудовище и поглотил. — Не приближайся, — повторила, громче. Но они уже бежали. Гигантскими, чудовищными телами. Зал наполнился звуком клешней, шорохом лап, скрежетом когтей. Я выпрямилась. Один шанс. Последний. Я бросила палочку. Развела руки. И закричала. Магия внутри меня сорвалась, как плотина. Огонь хлынул. Не заклятие — волна. Стихия. Я горела целиком. Платье рассыпалось пеплом. Волосы поднялись над головой, будто ветром. Пауки заполыхали. Один. Другой. Десятки. Я отступала шаг за шагом, сжигая их на пути. Но магия слабела. Каждая искра рвалась из меня с болью. Грудь жгло, глаза заслезились. Колени дрожали. — Пожалуйста… — прошептала я. — Только ещё немного… Я вложила в последний поток огня всё, что у меня было. И вдруг тишина. Пауки исчезли. Только пепел и обугленные стены. Я рухнула на колени. Воздух в лёгких рвался на хрипы. Сил не осталось вовсе. Ни магии. Ни дыхания. Ни даже страха. Только одна мысль, едва уловимая: "Если он сейчас жив — этого было достаточно." Я не чувствовала тела. Всё было чёрным. Ни мыслей, ни образов, ни страха. Где-то далеко — шёпот. Ткань скользнула по коже. Тёплая. Живая. Мягкий голос на грани срыва: — Она жива... Merci, она жива... Флер. Сквозь пепел и гарь, сквозь жуткие вои и стоны раненых, она склонилась надо мной, её руки пахли лавандой и зельями. Мягкая кожа Эстель дрожала под её прикосновением. — Она голая, — прошептал кто-то в стороне, — одежда сгорела…но нет ни единого ожога... — Помолчи и принеси бинты! — резко ответила Флер. — Или иди помогай мадам Помфри, если язык чешется. Флер сдёрнула с себя светлую вуаль и накинула на меня мантию. Лёгкая, почти воздушная ткань с вышивкой старинных вейльских рун. Она пахла мятой, ландышем и солью морского ветра. — Спи, ma chérie. Ты уже сделала слишком много... Я пришла в себя резко. Воздух сухой, пропитанный зельями. Листы белой ткани на мне были чужими, слишком новыми. Руки дрожали, кожа болела при каждом вдохе, будто ожоги прятались под кожей. Я не знала, сколько прошло времени. Но знала одно я жива. С трудом поднявшись, я коснулась пояса. Пусто. Маховик. Его не было. Я проверила ещё раз, едва не выворачивая внутренние карманы, в панике заглядывая даже под подушку, будто он мог скатиться туда, упасть, спрятаться, спастись. Но он исчез. Я почувствовала, как во мне нарастает отчаяние. Оно закручивалось в груди, оседая тяжёлым камнем. "Неужели всё зря?" Он был моей надеждой. Запасным выходом. Ответом на случай, если… Я не смогла закончить мысль. Нет. Я больше не буду надеяться на магию. Она не спасёт. Она не вернёт. Она только даёт, чтобы потом забрать. Я встала. На мне была длинная рубашка, явно больничная. Я нашла рядом простую серую мантию, натянула на себя. Сапоги оказались великоваты, но держались. Я больше не чувствовала боли только пустоту, звенящую, колючую. Где он? Ноги сами понесли меня прочь из крыла. Мимо мадам Помфри, мимо раненых, мимо крови, стона, сломанных тел. Я должна была найти его. Я не чувствовала усталости. Только страх. Он рос с каждым шагом. На лестнице пахло гарью и камнем. Витражи были разбиты. Пол покрыт пеплом и заклинаниями, в стенах зияли трещины. Я бежала. — Фред! — сорвался голос. — Фред, отзовись! Руки дрожали. Палочка была в кулаке. Но мир — треснул. Когда я выбежала в коридор на втором этаже, меня сбила с ног волна магии. Заклинание пронеслось над головой, обрушивая потолок. Я закричала. Но звуки утонули в грохоте камня. Всё обрушилось. Я упала. Пыль. Камень. Тишина. Когда я поднялась, всё, что видела руины. Один из пролетов стены замка просто исчез. Сломанный проход. Сломанный воздух. Сломанный он. Сначала я ничего не поняла. А потом увидела руку. Рыжие волосы в пыли. Ткань рубашки, что он надевал утром. Он. Фред. Я закричала. Мир оборвался. --- Джордж стоял на коленях рядом. Молча. Без слёз. Без слов. Он не отрывал взгляда от брата. Я упала на колени рядом. Тело Фреда было уже безжизненным, но лицо… словно всё ещё светилось той искрой, что горела в нём всегда. — Нет… — прошептала я. — Нет, ты не можешь… Я коснулась его лица. Пепел осыпался с его ресниц. — Ты обещал... — я не помнила, когда голос сорвался на крик. — Ты обещал, что не умрёшь! --- Сзади кто-то тронул меня за плечо. Джордж. Но он не говорил ни слова. Он стоял рядом. Мы оба среди обломков. Он прижал меня к себе больше пытаясь сам не сорваться. Я не отпускала руку Фреда. Она была еще теплой, еще живой. Но Фред не откроет глаз. Не усмехнётся. Не скажет: «ты же знаешь, я не уйду, пока ты дышишь». Он ушёл. А я осталась. С кольцом на пальце. Я сидела на холодном камне, не чувствуя под собой ног. Фред лежал на носилках. Рядом упала на колени миссис Уизли, она держала его ладонь, гладя её, будто это могло вернуть жизнь обратно. Артур стоял рядом, плечи его были согнуты, словно он нёс на себе весь вес войны. Джордж не отходил. Его глаза были пустыми. Он больше не шутил. Он больше не дышал. — Фред... мой мальчик... — шептала Молли. — Мой светлый мальчик... Я не могла заплакать. Я уже кричала. Потом шептала. А теперь просто смотрела. Будто в ступоре И тогда это снова случилось. Оглушающая тишина, предшествующая голосу. Он раздался прямо в голове. Леденящий, низкий, словно сам воздух отступил. — Я дам вам время, — произнёс Волан-де-Морт, его голос дрожал от ярости. — Я дам вам возможность оплакать своих мёртвых... своих проигравших... Но всё ещё есть надежда. Всё ещё есть выбор. Выдайте мне Гарри Поттера. Тишина ударила в уши больнее, чем голос. Я видела, как мистер Уизли закрыл лицо руками. Молли всхлипывала беззвучно. Близнецы... теперь был один. Джинни стояла в стороне. Она была как камень. Её губы сжаты. Я знала в ней бушует буря, но она держалась. Рядом Луна молча обнимала Невилла. А Гермиона уткнулась в плечо Рона, не в силах смотреть на тело друга. Я не знала, что сказать. Я просто села ближе, взяла ладонь Фреда в свою. Она была уже холодной. И приложила к своему лицу. — Прости, — прошептала я. — Прости, что не смогла тебя защитить. Ты верил в меня, а я… Мои пальцы легли ему на щёку. Склонившись к его лицу, я положила лоб к его виску. — Я всё равно тебя не отпущу. Даже если мир сгорит. Даже если всё исчезнет. Ты во мне. Ты во мне, пока я живу. Я не заметила, как Молли подошла ко мне и обняла, прижав к себе так, как только мать может. Без слов. Без вопросов. Просто прижала и не отпускала. — Он тебя любил, девочка. Больше жизни. Он всё нам рассказывал. Всё. Я кивнула, чувствуя, как, наконец, текут слёзы. Я позволила себе распасться в этот миг. Внутри этой семьи. Я уже не одна. Фред был их сердцем. И моим. И теперь нас всех вырвали наизнанку. --- И всё же тишина была недолгой. Через несколько минут в помещение начали вносить ещё тела. Один за другим. На носилках. На одеялах. На руках. Сначала я увидела только волосы. — …Тонкс, — прошептала кто-то. За ней — Люпин. Рядом. Как и при жизни. — Нет, — выдохнула кто-то. — Они только что стали родителями… Маленький Тедди. Ребёнок, у которого больше не будет мамы. Не будет папы. Только чужие руки и обрывки памяти. Джинни зажала рот ладонью. Её плечи затряслись, но ни одного звука. Она как я тогда, в горах. Вся скала, внутри которой бушует лавина. Снова шаги. Снова тело. Лаванда Браун. Сломанная. Её платье было порвано, глаза закрыты, шея вся в крови и укусах, лицо будто всё ещё хранило след испуга. На нее напал оборотень. Колин Криви. Колин... такой молодой. Такой гордый. Он не должен был здесь быть. Его даже не пустили официально. А он всё равно пришёл. И умер. — Сколько ещё? — прошептал кто-то. Я не знала, кому задать этот вопрос. Или кто мог бы на него ответить. Я медленно встала. Фред лежал у меня за спиной. Я не оборачивалась. Боялась, что если увижу его лицо снова — не выдержу. Подошла к Люпину. Коснулась его руки. — Спасибо, — прошептала я. — За всё. За то, что верил в меня. Он был одним из немногих взрослых, кто видел во мне не странную девочку, не оружие, не проблему. Он видел — человека. Молли больше не могла сдерживаться. Она тихо вскрикнула, когда Артур её подхватил, обняв, уводя чуть в сторону. Она теряла не только сына. Она теряла друзей. Семью. Целый мир. Я снова повернулась к Фреду. Мой палец всё ещё был украшен его кольцом. И сейчас оно обжигало. Словно спрашивало: а что теперь? Я чувствовала, как внутри меня рвётся что-то необратимое. Не боль — нет. Это уже было дальше. Это было как... ломка. Как трещина, проходящая от горла до самых пяток. Я не могла больше просто стоять. Не могла смотреть, как мир рушится, как мы теряем всё и всех. Я должна была что-то сделать. Я резко развернулась и пошла прочь из Зала. — Эстель! — окликнула меня Джинни. Но я не обернулась. Шаг. Второй. Я знала, что иду не к победе. И не к утешению. Я шла искать. Маховик. Сгорел или нет я не знала. Выпал ли где-то в подземельях, на лестнице, под обломками, я понятия не имела. Но я должна была найти его. И если уж у меня ничего не осталось, пусть останется хотя бы шанс.