Глава 1

Молодой капитан постучал в дверь своего начальника – полковника Прохорова Виктора Кирилловича, заставив его отвлечься от своих бумаг и ответить: — Да. Когда капитан вошёл в кабинет начальника, он сел за стол, протянув личное дело. — К нам поступило сообщение об убийстве потомка одной французской аристократки Луизы Вальцовой, — сказал капитан Коровин, когда передал в руки Прохорова дело. — Тело обнаружили ближе к утру, а нашла его дочь. Перед смертью Зубков Виталий Витальевич имел разногласия Со своей женой. Причина их постоянный ссор были пристрастия Зубкова. Прохоров за то время, пока подчинённый докладывал обстановку, уже успел полностью познакомиться с делом Зубкова. Когда капитан дошёл до части об особняке, стоящий в глуши леса и полон слуг, как в аристократические века, то полковник поднял на него глаза, вслушиваясь в его слова. —… Несмотря на все эти богатства, оставленные его бабкой, вся его биография состоит из употребления наркотиками, педофилией и истреблению животных леса, где расположен его особняк. — Это вся информация? Или есть ещё касательно этого дела? — спросил Виктор, сняв очки и устало потерев переносицу. — Ну… — Коровин, — раздражённо произнес полковник, чувствуя сильную усталость. — Есть догадки, исходящие из слов слуг, — ответил капитан. — У покойного были разногласия с женой из-за его увлечений. Моя догадка состоит в том, что возможно жена и убила Зубкова. — Это лишь догадки, Коровин, — вздохнул полковник, налив в стакан себе воды, делал пару глотков. — Я сам лично поеду в этот особняк и под моим командованием будет расследовать это дело. Иди.

* * *

Особняк, стоящий около озера и в окружении огромных деревьев. Машина полковника подъехала как раз на место преступления вовремя и к главным воротам, сделанные из железных прутьев на стиль средневековья. Что и говорить, аристократы они и в Африке аристократы, как успел подметить Прохоров, оказавшись внутри особняка, где уже стояли полицейские, разглядывая и ища улики. — Губа не дура, — вслух проговорил полковник, поднимаясь по лестнице наверх и завернув влево к дубовой двери и открыл её. Внутри спальни уже была небольшая толпа, разглядывающая следы и упавшие на пол предметы. У кровати стояла молодая женщина тридцати лет, среднего роста и худощавого телосложения. Стояла она спиной к полковнику, но Виктор заметил, что у этой особы волосы длинные, светлые, волнистые, доходят до талии. Кожный тон светлый. — М-да, — произнесла девушка, осматривая шею убитого. — Покойного явно душили не верёвкой. Прохоров прошёл мимо окон, за которыми виднелся внутренний двор, где расположился небольшой пруд и старые деревья в окружении которых стоял стол с чашей фруктов, скамейки и качели. Вернув внимание на спину девушки, он, не представляя кто сейчас перед ним, подошёл и встал рядом с ней. — Почему вы так думаете? — спокойно спросил Виктор, внимательно смотря на следы на шее у трупа – синяки. — Ну смотрите сами, — ответила незнакомка, указывая на рану из которой перестала течь кровь. — Помимо синяков можно заметить небольшой порез, похожий на след от лески или что-то похожего. Прохоров наклонился ближе к шее и внимательно осмотрел следы на ней, вслушивался в слова девушки и не мог определить кто она и откуда. Он нахмурил брови, рассматривая следы и стараясь найти ответы на вопросы, которые сейчас крутились в его голове. — А кто вы? — не отрывая взгляда от тела Зубкова, спросил он. — Кошкина Виктория Сергеевна, — ответила женщина, развернувшись к нему спиной обратно, она стала осматривать легкий порез на шее, где было видно удушение. Прохоров чуть нахмурил брови, но так и продолжил рассматривать шею покойного мельком осматривая женщину взглядом. Развернув голову в её сторону, посмотрел ей прямо в лицо, рассматривая незнакомку и запоминая её черты лица. Мужчина не ожидал встретить кого-то здесь. Неизвестную женщину, ещё и сыщицу. — А, вы сыщик? – вопросительно проговорил полковник, возвращая внимание на тело. Незнакомка развернулась к полковнику и смотрелась в его морщинистое лицо, разглядывая каждую деталь. Сама девушка полковнику показалась симпатичной – стройная фигура, красивое худое лицо, голубые глаза. Помимо длинного пальто, на ней была красная блузка и чёрные штаны с сапогами. — А вы кто? — спросила она в ответ, отклоняя его вопрос. Прохоров перевёл взгляд на её лицо и встретился взглядом с её голубыми глазами. Его взгляд задержался на её лице, рассматривая незнакомку. Мужчина оценил её внешний вид, стройную фигуру в блузе и чёрных брюках с сапогами. Он нахмурил брови, подмечая что незнакомка симпатичная.. Но несмотря на это, он ответил холодным взглядом. — Полковник Прохоров, уголовная полиция. Она отошла от него к очень большому ковру у камина и стала заглядывать под него, полностью игнорируя полковника, словно она тут хозяйка. Прохоров внимательно следил за ней, пока незнакомка отошла и начала осмотреть огромный ковер в районе камина. Он не ожидал такого поведения, женщина вообще не воспринимала его всерьёз. Мужчина подошёл к ней ближе и встал на расстоянии метра от неё. — Что вы ищете? – спокойно спросил он, следя за её действиями. — Вы на полицейского не похожи, — хмыкнула она, заворачивая ковёр, под которым был толстый слой пыли. Прохоров чуть хмыкнул, в ответ на её слова, но не ответил. Мужчина скрестил руки на груди и пристально смотрел на незнакомку, которая заворачивала ковер и обнаружила слой пыли под ним. Он терпеливо ждал её ответа, а тем временем рассматривал её лицо. Она полностью развернула ковер и встала на ноги. Глаза Кошкиной скользили по всей комнате, внимательно осматривая место преступления, но остановились на кровати. Пока она рассматривала комнату, Прохоров, всё так же спокойно ждал её ответа, осматривая её с ног до головы. На лице его лица не было видно никаких эмоций, лишь взгляд устало скользил по её телу. — Стойте на месте и не бухтите! — рявкнула Кошкина, завернув на еще раз ковёр. — Ага! — воскликнула она, достав из-под ковра тонкую струну от музыкального инструмента, на которой остались маленькие следы крови жертвы. Она подошла к полковнику, показывая орудие убийства. — Этим возможно убили покойного. Смотрите, следы на шее совпадают с размерами этой малышки. И не абы лишь бы, а струна инструмента. Смотрите «Прохор», какая ещё одна вещь. Убийца не только задушил свою жертву этой струной, но и ещё попытался скрыть следы крови на ней и догадался спрятать под ковёр. Возможно, знал, что полиция вряд ли будет искать под ним. Не находите? Прохоров внимательно слушал её слова и рассматривал находку. Мужчина нахмурил брови и в его взгляде появилась заинтересованность, он посмотрел на найденную струну и вслушивался в слова Кошкиной. Он не ожидал такую информацию от незнакомки. Её проницательность и наблюдательность не прошли мимо его внимания. Полковник медленно подошёл поближе к ней и взял струну из её рук, рассматривая следы крови на ней. — И ещё, — добавила она, обойдя кровать вокруг, всунула руку под подушку убитого. — Я ещё кое-что нашла, но решила пока не трогать, чтобы подтвердить мою догадку. Она вытащила из-под подушки черную женскую перчатку, на которой были следы крови. — Вот это. Прохоров внимательно осмотрел перчатку, которую Кошкина только что вытащила из-под подушки убитого, и увидел следы крови на ней. Он нахмурился, рассматривая находку и вслушиваясь в её слова. Мужчина молча кивнул, принимая слова незнакомки. Прохоров посмотрел на Кошкину, она выглядит молодой, но её наблюдательность, проницательность на высшем уровне. — Пройдёмся? — кивнула она в сторону выхода из комнаты, намекая, что они должны уединиться и продолжать расследование. Прохоров посмотрел на девушку и кивнув, двинулся вместе с ней к выходу из комнаты, следуя за незнакомкой. В голове не укладывалось, что он сейчас обследует место преступления с незнакомкой-сыщицей, но в тоже время он восхищался её наблюдательностью. Открыв двери, он пропустил её вперёд, а сам прошёл следом после. — У вас есть догадки, кто осмелился на такое злодеяние? — спросила она, когда они стали спускаться со второго этажа вниз. Прохоров шёл рядом с незнакомкой, спускались вниз по лестнице с второго этажа, когда она задала вопрос. Мужчина тихо хмыкнул. — Есть пара идей, — ответил он, скрестив руки на груди. — Но точных ответов пока нет. — А если точнее? Прохоров покосился на неё и нахмурил брови, думая над её вопросом. Он не был уверен, стоит ли рассказывать незнакомке про свои догадки или нет, но что-то внутри подтолкнуло его поделиться, так как она всё таки помогла ему. Мужчина тихо вздохнул и ответил. — Вероятнее всего у Зубкова были проблемы с женой, — Он скосил глаза и тихо добавил. — Скорее всего, жена Зубкова устала от его пороков и решила от него избавиться. — Но зачем ей это, когда она знает, что ей за это будет? Я логики не вижу, — пожала она плечами, остановившись у одного из столов. — Я бы поняла, если бы он был тираном или дело было бы только в имуществе. Но убивать мужа из-за пристрастия, это унизительно для каждой женщины. Первой труп нашла дочь, и это странно, что её повело в покои отца посреди ночи. Мадам Зубкова сейчас в ужасном состоянии и это не наиграно, я точно знаю. А вот странное то, что дочь сообщила первой об убийстве отца и так спокойно отнеслась к этому. Прохоров тоже остановился и скрестил руки на груди, внимательно слушая её слова. Он нахмурил брови, вслушиваясь в её рассуждения и не мог не согласится с незнакомкой, она имеет определённый смысл. Он тяжело вздохнул, задумчиво потирая подбородок, и ответил. — Вероятно это не единственная причина, но это первое что мне на ум пришло, — Прохоров внимательно слушал её слова, он понял её опасения, что их могут подслушать. Мужчина нахмурил брови, вслушиваясь в её рассуждения о дочери Зубкова и её странном поведении. — Это довольно странно, что дочь отреагировала первой, когда обычно это делает жена, — Он тихо хмыкнул и немного помолчал, переваривая услышанное. — Надо будет лично поговорить с ней, — сказал Прохоров. — И со всеми членами семьи Зубкова, узнать их версию. В ответ она взяла его под руку, ведя в гостиную. — Пошли, — сказала она. Прохоров чуть удивился такому действию Кошкиной, но не сопротивлялся и позволил ей вести себя за руку. Он тихо вздохнул и молча последовал за незнакомкой в гостиную, рассматривая её профиль. Сидя на диване за чашкой чая, Кошкина не сводила взгляд с вдовы Зубкова, которая держала в руках белый носовой платок, убирая аккуратно краешком ткани слезы, чтобы не оставлять раздражение на белой коже. — Значит, Вы со своим мужем после вашей ссоры не виделись? — задал вопрос полковник, сделав глоток горячего чая. — Я же сказала полиции, — раздражённо всхлипнула вдова, отказываясь разговаривать с ним, поглядывая на Викторию. Кошкина встала со своего места, сделала несколько шагов к ней и села рядом с ней, заглядывая в глаза, полные слез. — Жаклин Николаевна, — обратилась она к Зубковой. — Простите если спрошу Вас, Ваш покойный муж оскорблял Вас, бил? Может быть он руку поднял на Вас? Жаклин Николаевна замолчала, опустив глаза на пол, закусив губу, и Вика поняла, что было такое дело. Минута прошла и вдова ответила: — Это произошло вчера утром, когда я увидела в его постели нашу горничную, — женщина резко погрузилась в воспоминания, натянув на лицо холодную маску. — Я зашла к нему, потому что Виталий не явился на завтрак и обед. А когда я увидела эту дрянь с ним, я не выдержала и избила эту женщину. Ему я говорю: «просила тебя отказаться от этих увлечений». Он мне в ответ кричит: «С кем хочу с тем и сплю, а ты обязана терпеть меня». От такого заявления я не удержалась и ударила его своей перчаткой, а он вскочил с постели в чем был и толкнул меня. Потом он взял хрустальную вазу с цветами и кинул в меня, я едва успела увернуться. Прохоров сделал ещё один глоток чая, переводя взгляд с Жаклин на Викторию, потом обратно, пока Виктория не спросила. — Скажите, та перчатка, которой Вы ударили мужа, она не из черного материала? — Простите? — Жаклин повернулась к сыщице, прижав руку с платком к груди. — Вы подозреваете меня в убийстве? Полковник достал из кармана пакет, в котором лежала та самая окровавленная перчатка, что была под подушкой убитого. — Мы нашли это в постели Вашего супруга, мадам, — произнес Прохоров, положив улику на стол перед ней. Зубкова взяла это в руки и стала разглядывать, пока она снова не зарыдала, пряча лицо в этот пакет. Виктория слегка похлопала вдову по спине, вздохнув с тяжестью в груди, она хмуро посмотрела на полковника, словно она просит его выйти на пару минут, чтобы поговорить без лишних ушей. А чтобы он понял, что поговорить надо, стала кивать на выход. После сама встала и пошла к дверям. Посидев ещё пару мгновений, Прохоров поставил пустую чашку на стол и встал со своего места, направляясь вслед за Викой. Дверь в кухню с громким щелкнувшей щеколды закрылась, после чего он развернулся к ней лицом. — Она полностью чиста, полковник, — проговорила Кошкина, постукивая по подбородку пальцами, оперившись спиной об стену. — Теперь на очереди дочь Виталия Зубкова. — Вам виднее, мадемуазель детектив, — ответил он, скрещивая руки на груди, прищуриваясь, словно сомнительно смотрит на её слова. — Что думаете о дочери? На это она хмыкнула: — Прежде чем спросить, надо опросить её, — ответила она. — Да и вообще, полковник «Прохор», Вы бы помягче вели себя по отношению к женщине. — «Прохор..?» — повторил он удивлённо, приподняв бровь. — И давно мы настолько близко общаемся, чтобы ты звала меня сокращённо? — Так проще запомнить Вашу фамилию, полковник, — ответила с сарказмом. Он фыркнул, с усмешкой посмотрев на неё, а после скрестил руки на груди, устремив строгий взгляд. — Справишься с дочерью? Она может быть ещё хуже, чем мать, — он говорил жестко, не желая отпускать её одну к дочке Зубкова. — В отличие от вас, ментов, я хотя бы выполняю работу и иду до финала! — заявила Кошкина. — Пусть мы и знакомы один час, но я поняла, что Вы, «Прохор» неуклюжий и ворчливый старый пень. Поэтому я справлюсь с чем угодно. Раздражённо хмыкнув, Прохоров сузил глаза ещё больше, пристально смотря на неё. Он уже подумал, как отомстит ей за такую дерзость, но удержался. — А ещё ты дерзкая маленькая девочка, Кошкина, — ответил он с упрёком. — А меня мама учила, что дерзкие девочки умнее, — подмигнула она, удаляясь от него. — Дерзкие девочки ещё и слишком самоуверенные, — крикнул ей вслед. Он устало вздохнул, в попытке успокоить свои нервы.