Глава 2

Прогуливаюсь по саду к молодой Катерине Зубковой, в сопровождении парой молодых девушек, подошла наша Кошкина. Улыбаясь молодой госпоже, она произнесла: — Добрый день, я Кошкина Виктория. Могу ли я задать Вам пару вопросов по поводу убийства вашего отца? В ответ служил лишь молчание. На лице Катерины Витальевны застыла холодная и пустая маска. Дама обошла сыщицу и присела на лавочку в беседке. В отличие от своей матери девушка была одета в модные одежды 21 века. Да на лицо сказать трудно, что она дочь аристократа. Сев напротив Катерины Витальевны, Виктория Сергеевна обратила внимание на руку, спрятанные в белых перчатках, но это были медицинские перчатки, и от них шёл запах спирта. После взгляд сыщицы поднялся на её ключицу, где красовался чёрный синяк, а на шее под воротом черной блузки она прятала большой шрам. Судя по всему он появился у неё буквально на днях, до убийства Зубкова, — размышляла про себя Вика. — Скажите, у Вас с вашим отцом были какие-то проблемы? — первый вопрос звучать скорее как проверка на реакцию, чем на начала допроса. Катерина все-же ответила: — У меня с ним всегда был короткий разговор, Вика. У нас с ним были разные взгляды на жизнь. И несмотря на то, что аристократов в нашей стране почти нет и они живут как нормальные люди, он живёт как барин во время правления Екатерины II. Мало того, что он женился на маме как в качестве продолжения своего поганого французского рода, так ещё и вёл свою распутную жизнь. Виктория сглотнула, после того как первый вопрос получил свой ответ. Поморгав пару раз, чтобы не чихнуть, она задала ещё один вопрос. — Скажите, Ваша матушка имеет дело к его убийству? — Может быть, но я знаю её. Вчера она действительно ударила отца перчаткой за такое уничтожение, но убить кого-то да и таким способом она не в состоянии. У неё даже рука на овцу не поднимется, что уж тут говорить, — ответила Катерина, снимая перчатки, чтобы показать волдыри от ожогов. — В ту ночь меня в доме не было, так как я была на последнем свидании со своим молодым человеком. Скажу так, отцу он не очень нравился. Дело было даже не в том, кем Антонио являлся. — Антонио — это парень? — переспросила Виктория, неотрывно глядя на раны. — Теперь бывший. Потому что этот поддонок мне всю жизнь сломал, — резко добавила она, завернув руки обратно под укрытие. — Когда он узнал, что я встречаюсь с парнем и живу не как дочь аристократа, то начал делать всё, чтобы моя жизнь и жизнь моей матери превратилась в кошмар. А вот однажды… месяц назад это вроде было, мать тогда уехала в гости к тёте Марсель, он… позвал меня к себе. Думала, он хочет поговорить со мной как с человеком, что у него что-то хорошее проснулось. Но я ошиблась. Она замолчала, словно пыталась скрыть свои эмоции, что она пережила. Виктория ожидала, когда Зубкова продолжить свой рассказ. — Я захожу к нему не в кабинет, а в спальню, ну… он меня позвал, — продолжила она после недолгого молчания, подняв глаза на Кошкину. — А он лежит в постели в свой халате, на меня смотрит пустым взглядом. Он говорит мне: «Подойди ко мне, милая», я сначала не поняла, зачем. Он сам встал и подошёл ко мне, положив руки на мои бедра. Вот тогда я его оттолкнула и задала вопрос: «Зачем звал?». В ответ он схватил меня за запястья, прижал к стене и поднял руки над моей головой одной рукой, а второй рукой он стал срывать мою одежду. И весь этот кошмар я терпела его. — А Вы не пытались позвать кого-то на помощь? — спросила Вика. — Парня или кого-то из рабочих. — Я была так сильно напугана и скованна, что не знала, что мне делать. Дверь-то он запер, а за ней кто-то стоял и караулил весь этот процесс унижения.

***

Прохоров сидел в своей машине, потягивая в зубах сигарету и выпуская дым из ноздрей. Дело по убийству Зубкова даётся ему с особым трудом выполнимости, так ещё и Кошкина влезает в то дело, которое её касаться не должно. Единственное, что его раздражало в данный момент — так это то, что с появлением неизвестного лица расследование может затянуться дольше, чем предыдущие. — Разрешите? — вежливо произнес капитан Коровин, постучав в окно машиной двери. — Да, Петь, — ответил полковник, кивая подчиненному в сторону другой двери. — Какие у тебя новости? Сев на селение, капитан сделал глубокий вдох, снимая фуражку и вытерев пот платком со лба, протянул полковнику папку с бумагами. — Я опросил всех, кого мы смогли найти, — сказал Коровин с долей разочарования. — И все поголовно говорят, что ничего не видели. — То есть, они не могут подтвердить факт, была ли замешана жена Зубкова в его убийстве или нет? — спросил уставший и измотанный Прохоров, читая все, что есть в этой папке. — К сожалению, факты остаются фактами, товарищ полковник. Вы ещё просили дать Вам сведения о Кошкиной, — ответил Петя, доставая ещё какую-то папку с документами. — Я навёл справки об этой девушке. Ей всего тридцать лет и она не замужем. Жила в детдоме, никаких особый сведений нет, родителей нет. Кем только не работала. Все профессии на себе перепробовала, но так и не смогла окончательно устроиться на конкретной работе. — То есть? — Имеется в виду, что Кошкина подрабатывает на всех возможных вариантов работ по графику. Невероятно, но это так, товарищ полковник. Виктория Сергеевна пыталась устроиться в полицию, но из-за нехватки навыка и отсутствия высшего образования её даже на воспитателя детского сада не взяли. Поэтому, я так скажу, она и вмешивается в дела полиции и таким образом она живёт. Насчёт места жительства, то с этим есть небольшая проблема. Сама-то она живёт в общежитии у подруги, в связи с поисками работы с высоким стажем зарплаты и без претензий об образовании, она не смогла подыскать себе временную квартиру. Прохоров почти не слушал своего подчиненного, пытаясь найти какую-то информацию о ней, параллельно изучая доклад капитана. — То есть, она проживает в общежитии у подруги без постоянного рабочего места, — задумчиво произнёс Прохоров. — А подруга кем работает? — Подруга работает вечерами в барах официанткой, а днем отсыпается. Так что, у них общие деньги, — ответил Коровин. Прохоров почесал макушку, делая последний затяг сигаретой. Он понимал суть дела. Если Кошкина живёт в общежитии и деньги зарабатывает, как сможет, то она будет продолжать вмешиваться в дела полиции, так как другого пути у неё нет. — Спасибо, Петь. Отличную информацию собрал, — ответил Прохоров, чуть улыбнувшись Коровину. — О! — воскликнул Коровин, достав из кармана записку и передал полковнику. — Чуть не забыл. По пути встретил Викторию, просила передать это вам лично. Сказала, что у неё есть подозрение на дочь Зубкова, но толком никакой информации. Почему именно она, то мадам Шерлок не дала какой достоверности. Прохоров молча читал записку, всё больше хмуря брови в размышлениях. Если то, что написала Кошкина, действительно является правдой, то они смогут поймать преступника и закрыть дело. Но есть маленькое, но неприятное «но» в этом деле. — Спасибо, Петь, отлично поработал, — ответил Прохоров на слова Коровина. — Ещё один вопросик: где сейчас Кошкина? Капитан замолк. Прохоров посмотрел на молчащего капитана, чуть хмыкнув от нетерпения. — Ну? — спросил он более твёрдым тоном. — Дело в том, что… — вздохнул капитан, потерев шею. — Она как отдала мне записку, ушла из владения Зубкова. Куда, понятия не имею. Может быть, в то общежитие к подруге. Прохоров склонил голову, прикрывая глаза и массируя висок пальцами. Кошкина могла быть где угодно, это могло сильно затянуть дело. — К чёрту, — выругался Прохоров себе под нос. Он потушил сигарету, откидывая окурок в окно. — Едем в общежитие. Прохоров включил зажигание, заводя машину, и развернув её на 180°, выехал со двора. Коровин сидел рядом молча, смотря в окно. Машина не спеша свернула на главную дорогу, притормаживая на светофорах или уступая дорогу. Через пять минут они уже подъезжали к нужному общежитию. Быстро найдя место для своей машины, Прохоров припарковался, выходя из неё. Коровин вылез вслед за ним. Здание общежития выглядело достаточно старым и было пятиэтажным, со сколами штукатурки и потрескавшейся деревянной дверью. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они остановились перед нужной дверью. Коровин, не долго думая, постучал в дверь. Открылась дверь и там встала пухлая женщина в голубом халате. — Вам кого? — спросила она, зевая. Прохоров поправил воротник своей рубашки и осмотрел женщину с ног до головы. В её лице не было ничего примечательного, кроме того, что она выглядела сонной. — Мы ищем одну девушку, — ответил Прохоров спокойным тоном. — Викторию Кошкину. — Вик, это к тебе! — крикнула она и через пару минут появилась на пороге Кошкина. С лица девушки будто только спала сонливость. Её волосы были в небольшом беспорядке, а глаза еле успели сфокусироваться на пришедших. — О, «Прохор» и «Бык»? — зевнула девушка, потирая глаза. — Ладно, шучу. Товарищи полковник и капитан. Чем обязана? Прохоров молча осмотрел Кошкину. Она всё ещё была сонной, и её лицо было слегка припухло. — Нам нужно поговорить, Кошкина. — ответил Прохоров, не сводя взгляд с неё. — Но не здесь. Прохоров кивнул, выходя в коридор вместе с Коровиным. Кошкина тоже вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь. Они отошли на несколько метров от двери, чтобы никто из соседей не мог слышать их разговор. — Что на этот раз? — спросила она и скрестила руки на груди. — Мы вроде бы поспорили, кто лучше справится. Или же вы решили узнать, что делать дальше? Прохоров устало вздохнул. Кошкина была упёртой, как баран, и это раздражало полковника более всего. — Хочу предложить тебе сделку, — ответил Прохоров, пристально смотря на неё. Прохоров чуть помолчал, осматривая коридор. Было тихо, только слышны были звуки городских улиц. Он повернулся к Кошкиной и сделал небольшой шаг ближе. — Помогай нам, а мы закроем глаза на твои дела, — предложил он, чуть наклоняясь к её уху. — Хорошо, ясно, — вздохнула она, протянув руку. — Значит, товарищи по погонам? Прохоров аккуратно и крепко пожал её ладонь. — Товарищи по погонам, — согласился он, чуть хмыкнув. — Отлично! — щелкнула она пальцем свободной руки, улыбаясь как настоящий оптимист. — Для начала, что мне надо, это естественно место в вашей конторе, чтобы… Говорить уже не здесь, а там. Завтра. Прохоров чуть хмыкнул, выпрямляясь и убирая руки в карманы. — Могу устроить, раз уж мы теперь партнёры, — ответил он и сделал легкую паузу, чуть сощурив глаза. — Но есть одно условие. Она резко нахмурилась на это заявление, а все же стала ждать его продолжение. — Ты перестанешь сама влезать в мои дела, — ответил Прохоров, серьёзно посмотрев на неё. — Теперь ты работаешь на меня, и ты должна следовать моим правилам. Кошкина хотела возразить, но осеклась, понимая всю суть ситуации. Было глупо сопротивляться, но её упрямство не хотело сдавать свои позиции. — Да, товарищ полковник, понимаю, — ответила она, чуть склонив голову. Прохоров кивнул, видя, что Кошкина согласилась. — Хорошо. Завтра приходишь в девять утра. И постарайся выглядеть прилично, — добавил он с долей сарказма. — Хорошо, «капитан Джек Воробей», — хмыкнула она. — Разрешите идти? Прохоров чуть нахмурился от прозвища, но все же кивнул головой в знак согласия. — Можешь идти. Завтра жду. Он чуть отошёл в сторону, освобождая ей путь к двери.