Глава 4

Эта дверь не оставляла Вику в покое, будто сама дверь пытается что-то сказать, но ждёт пока сыщица додумается сама и сможет найти эти ответы под лучиной некоторых подсказок. Запах свежей краски, холод в той комнате, аромат сырости, гвозди, крашенные руки… что-то странное происходит в том особняке, что даже глоток кофе стал приторный во рту. Что-то её толкает попасть в сеть странной уловки. Телефон, лежащий на столе, светился в темной комнате и тихо вибрировал. На экране высветился номер и имя абонента — «Машуля». Вика нажала на трубку, приставила аппарат к уху и ответила хриплым голосом, потирая двумя пальцами переносицу. — Да? — ответила Вика, а потом её лицо осветилось сияющей улыбкой. — Маша? О привет, родная! Нет, извини, я ещё месяц вас не смогу забрать от бабушки. Да, работы много. Но обещаю, когда я получу хорошую квартиру, тогда я вас с Дашей заберу. Да. Да. Нет, что ты? Я вас не забыла… хорошо, давай. Отложив телефон в сторону, женщина подошла к обеденному столу и налила в огромную чёрную кружку кофе. Сделав пару глотков уже остывшего кофе, Вика издала долгий и усталый вздох и закрыла глаза. — Что-то с этой дверью не так… — прошептала она, касаясь из стороны в сторону. И вот… — Сырость… свежая краска… гвозди… акцент… Я в тупике. Елизавета что-то бормоча себе под нос, водила влажной тряпкой по полу, чтобы стирать натоптанную грязь, смешанную с какой-то странной смесью, похожая на краску… Но она не обратила внимания на то, что краска была не зелёной, а красной… — Викусь, когда ты входишь в комнату, будь добра вытирай подошву хотя бы от грязи! — проворчала Вика, пытаясь оттереть краску от ботиков. — Где ты умудрилась так загваздать обувь, если везде сухо? Ещё эта краска не отмывается! Ты где вообще была? Оторвав свое внимание от крашенного гвоздя, на котором светился то красный, то зелёный цвет когда Вика водила то в тень, то в свет; Вика отмерла и шокировано посмотрела на подругу. — Что ты сейчас сказала? — спросила она, недоуменно глядя глазами в сторону Елизаветы. — Я говорю, вытирай подошву, — Чуть громче ответила подруга, а потом и сама уставилась на Вику своими рыбьими глазами. — А что? Ни дав себе ответ на её вопросы, Кошкина побежала прямиком в прихожую, поспешно накинув на себя пальто и ботинки, и быстро выскользнула из комнаты в коридор, а оттуда по лестнице на улицу, садясь в первую попавшуюся на глаза машину за руль. Двигатель рычал, словно не желая слушаться своей хозяйки, но, заглушив все сомнения, Вика бросила машину в рывок и помчалась к особняку Зубкова. Она не могла избавиться от чувства, что увиденное ею в последние дни — это лишь вершина айсберга. Между ней и Екатериной всё еще висела незавершенная дискуссия о том, кто виноват в смерти главы семьи, и это напряжение тянуло её назад, как невидимая нить. Набрав номер на телефоне, Вика ворчала под нос, надеясь, что трубку возьмут, и вот гудки прекратились. И голос в телефоне заговорил: — Слушаю, — судя по всему Вика застала его в постели и потревожила его сон. — Василий Алексеевич? — обратилась Вика к абоненту, держа телефон около уха. — Извините, что побеспокоила в столь позднее время. Но у меня к вам дело, профессор. — Судя по твоему тону, это срочно? Тогда я в деле, Виктория, — зевнул Василий. — Вы же химик? — спросила Вика, продолжая держать руль одной рукой, она слегка сбавила скорость на трассе. — Точнее главный заместитель директора института, — ответил он писклявый голос, а после донесся звук, похожий на воду из крана. — А в чем, собственно, дело? — Вы можете сейчас подъехать в старой школе, или мне за вами заехать? — Прости, — сказал абонент, — Но не могу. Потому что меня нет в городе. Я на пресс-конференции, сама же знаешь. — Тогда ответьте, пожалуйста… существует ли такая краска, которая меняет цвет в зависимости от времени суток или от освещения? Может быть, от температуры? — Да, такие краски существуют. Это фотохромные или полихромные составы. Они изменяют цвет под воздействием света. И эту краску производят только в Испании, а покупает Франция и продаёт её в Россию. Но потом эта краска была запрещена в связи с тем, что с ней находили наркотики или украденные артефакты. Но самое смешное, как по мне, если краска питалась в одежду, в кожу… то это не отмоется даже самым лучшим мылом нашего времени, — объяснил Василий, сверяя разговор в далеко не научное русло. — Почему ты спрашиваешь? — В одной комнате я увидела, как на гвоздях краска меняет цвет с зеленого на красный, и на оборот. Это не может быть простым совпадением! — в голосе Вики слышался подъем эмоций. Она продолжала уклоняться от ответов на вопросы, которые сама же себе задала, но поддерживала беседу ради теста. — Это замечательное открытие, — к тому моменту Василий уже полностью проснулся. — Если ты хочешь исследовать это дальше, я могу лично помочь. Но мне нужно больше деталей, где именно ты это видела? Вика немного замялась. Она не знала, стоит ли делиться всей правдой или оставить некоторые вещи в секрете для себя. Но к тому времени, как она открыла рот для ответа, её внутренний голос уже подталкивал её к откровенности. — В особняке Зубковых. Я… я там обнаружила нечто странное, и это возможно связано со смертью главы семьи, — выпалила она, стараясь звучать уверенно. — Зубковы? Интересно, это серьезная ситуация. Ты уверена, что у тебя достаточно информации, чтобы не вляпаться в историю, которую лучше не трогать? — обдумал Василий, и его голос стал более серьезным. — Ну, хотя бы я знаю, что краска там необычна, и… я просто чувствую, что это может быть связано со всем остальным, — ответила она, наполняя своё заявление волнением. — Я просто не могу оставить это так. — Ладно, Виктория, — Василий вздохнул. — Ты знаешь, что у меня есть свои связи. Вернись туда, сделай фотографии и замеры, и я помогу тебе сложить эту головоломку. — Спасибо, Василий. Я как раз собираюсь туда, — произнесла она, увеличивая скорость на трассе, решительно направляясь к своей цели. Внутри неё растет уверенность: её инстинкты не подвели, и она на правильном пути. Собравшись с мыслями, Вика поклялась, что не отступит, пока не доберется до истины. Она была готова рискнуть всем, чтобы понять, что произошло в этом зловещем особняке, и как это связано с таинственным наследием, о котором никто не хотел говорить.