Билет №1. Клоун

      Если вы спросите у Моники, как начинается её утро, то ответ всегда будет один и тот же.       Подгоревшая яичница, взволнованный крик и топот босых ног о пол.              – Нет-нет! – зубная щётка с лимонной пастой благополучно упала в раковину, когда девушка метнулась на кухню. – Приятного аппетита получается, Огден, – она тяжело вздохнула, ковыряя пережаренную яичницу деревянной лопаткой.              Слишком самонадеянно оставлять еду готовиться в одной комнате, а в другой заниматься водными процедурами, да? Так вот, Моника Огден каждый раз убеждает себя, что успеет состряпать себе что-нибудь на сковороде и одновременно умыться, и каждый раз этот план летит в Тартарары.              В воздухе витали разные запахи: от «аппетитной» яичницы до древесного аромата диффузора на столе.              Девушка скривила нос, во рту всё также были остатки зубной пасты. Выкинув в мусорку свой завтрак «ресторанного уровня», а сковородку замочив, Огден поспешила в сторону ванны, чтобы до конца успеть привести себя в порядок.              Утренняя рутина Моны была всегда однообразной: умыться, закинуть что-то полезное в себя, одеться и на работу. Но сегодня даже эта рутина казалась ей особенно унылой.              Может дело было в плохой погоде за окном? Или дело во вчерашнем грубом госте?              Когда водные процедуры были закончены, девушка быстро нанесла уходовую косметику на лицо. Небольшая улыбка проскользнула на влажных губах, когда её рецепторы почувствовали запах зелёного чая от крема. Приятный, простой аромат, который, на удивление, всегда заставлял Огден чуть ли не мурчать от его свежести.              Собрав свои чёрные волосы с осветлёнными несколькими прядями в свободный хвост, девушка кинула взгляд на настенные часы, которые показывали пять минут девятого утра. До открытия кафе оставался час, а значит время на вчерашний сэндвич с беконом и растворимый кофе у неё есть.              Без особого энтузиазма наблюдая за прохожими через окно в кухне, и поедая свой завтрак, она чуть сильнее наклонилась вперёд, едва не задевая (снова) горшок с цветком. Прищурив серо-голубые глаза, Огден попыталась рассмотреть столб с листовками (хотя с пятого этажа вряд ли, что можно было увидеть). Поправка, полностью обклеенный столб. Кто это сделал точно не жалел средств и бумаги.              Допив кофе, она смахнула с темно-серых кюлот крошки и, поправив торчащий воротник молочной рубашки, направилась к небольшой прихожей. Тяжёлый вздох сорвался с губ Моники, когда её взгляд упал на неразобранный шоппер. Может всё-таки оставаться ночевать на работе? А что, одежда и вещи для гигиены там уже лежат. Н-да, шутки босса, что её гардероб скоро переедет полностью в кафе, становятся реальными.              – Память как у ракушки, – помассировав переносицу и махнув рукой на эту мелкую проблему, Моника проверила, всё ли на месте в сумке. Закрыв шоппер, она посмотрела на электронные часы на правой руке, прошло уже минут восемнадцать от силы. Прекрасно, сегодня Огден не только не опоздает, но, видимо, придёт даже раньше.       Сняв с крючка свою серую кожаную куртку, Мона повернула замочную задвижку и вышла из квартиры, надеясь, что сегодняшняя смена пройдёт спокойно.

      

      ***

             Моника удивлённо присвистнула, оценив обстановку вокруг. Везде были приклеены листовки, некоторые и вовсе лежали на асфальте. Под ноги попала как раз одна из таких, замедлив шаг, девушка пробежалась глазами по крупному шрифту.              

«Цирк ужасов»

             Брови непроизвольно нахмурились, а в серо-голубых глазах явно читалось неодобрение и непонимание.              – Серьёзно? То есть те слухи про кочующий цирк были правдой? – риторический вопрос растворился в злом крике, заставив девушку дернуться и инстинктивно повернуть голову к источнику шума, что пробился даже через гомон людей вокруг.              Мужчина в лёгкой худи сжимал кулаки и с омерзением смотрел на клоуна, сидящего на асфальте?              Огден сделала пару шагов, услышав, что говорит неизвестный мужчина. Люди вокруг без особого интереса бросали взгляды на них.              – Возвращайтесь в свою чёртову дыру, с которой вы вылезли! – он сделал шаг к клоуну в красных одеждах, что не показывал никакую степень заинтересованности и враждебности (или же просто делал вид?). Мона заметила ссадину на загримированном лице молчаливого клоуна. Картинка сложилась в голове как некстати. – Как только вы пришли в наш город, стали пропадать люди! Убирайтесь, твари!              Обида и негодование за переодетого человека в клоунский костюм встали поперёк горла. Моника сжала кулаки, и на пару секунд будто ощутила себя в шкуре этого безобидного, на вид, паренька. С другой стороны, это не неё дело… И, может, ему кто-то из прохожих поможет, да и нужно ли ей вмешиваться? (Почему он не защищает себя?)              Она хотела пройти мимо, но, когда мужчина двинулся к готическому клоуну с явным намерением снова ударить, а может, чего и хуже, то тело на инстинктах двинулось вперёд, закрывая собой человека сзади (иногда собственное бесстрашие Моника приравнивала к идиотизму). Это было странно, само её решение так поступить. Мона ведь не собиралась этого делать, так почему?..              Её голос дрогнул в начале, а после зазвучал более уверенно, так самой показалось Огден.              – Прекратите, о-он всего лишь делает свою работу, если вам не нравится, то почему бы просто не проигнорировать? – Моника сжала пальцами ручки шоппера, ощущая, как нервная дрожь прошла по её телу. – И насилие вам ничего не даст, сэр, лишь пару «приятных» дней в участке у копов. Не заставляйте меня делать звонок в полицию.              – Раскрой глаза, этот дерьмовый клоун явно причастен к чертовщине, которая…!              Его перебили пара прохожих, которые встали на сторону удивлённой Огден, что чуть расслабилась и судорожно выдохнула, когда шумный мужчина, плюнув на них, и бросив пару ласковых, развернулся и ушёл.              Переведя глаза на клоуна, наблюдавшего с самого появления за Огден. Она, неловко улыбнувшись, подошла ближе, протягивая руку. Почему-то желудок скрутило от неизвестного волнения, словно ей вообще не стоило этого делать. Это было явно ненормально.              – Вы в норме? Давайте я помогу, – ей только коротко кивнули, однако отказавшись в помощи подняться. Видимо, он был сам в состоянии встать, при этом не переставая цепко смотреть в лицо, скользя золотыми глазами (линзы?) по мягким чертам лица, это ещё сильнее смутило Мону, которая тут же нервно залепетала, всё, что приходило на язык, – эм-м, знаете, к таким агрессивным людям лучше вообще не подходить, я понимаю, что это ваша работа, но, ох...!              Девушка прикусила собственный язык. Сделав по инерции шаг назад, она приподняла голову выше, когда клоун полностью встал и выпрямился в полный рост. В нём точно было около шести футов, и как вообще тот мужчина полез на такого дылду?              Бывает такое, когда ты видишь что-то необычное или любопытное, то неосознанно начинаешь рассматривать это. И как раз под «этим» подразумевался причудливый клоун, который вызывал восхищение и лёгкое опасение.              Весь костюм на удивление состоял не из радужных оттенков, не ярких цветов, а из красного, чёрного, золотого и белого, который также включал в себя геометрические рисунки на нём. Глаза скользнули по чёрным шароварам, которые доходили чуть ниже колена, сапогам с жёлтой шнуровкой, плотно облегающих голени. Объёмные рукава, двухцветное жабо и колпак с тремя длинными хвостами, из которого выбивались серые пряди волос, на концах которых были бубенцы, – это, впрочем, всё, что Мона успела рассмотреть, когда ушей коснулся звонкий перезвон.              Она подняла глаза встретившись с молчаливым, пристальным взглядом, в котором не читалось недовольство, о-о, похоже, её поймали на рассматривании. Создавалось впечатление, будто он считывал эмоции на лице Огден, которые проскальзывали у неё. Зная себя и своё лицо с субтитрами, то можно предположить, что неизвестный клоун всё понял. Нервно закусив губу, Огден неловко потопталась на месте, говоря:              – Извините, что так без разрешения вас рассматривала, просто у вас очень красивый костюм, – клоун склонил голову к плечу, явно озадаченный таким комплиментом, но, судя по суженным глазам, он пришёлся ему по вкусу, или Монике так показалось? Но эти мысли тут же исчезли из её головы, когда на глаза попалась ссадина на лице неизвестного клоуна. – Могу вам, эм, предложить пластырь? Всё-таки хоть какая-то первая помощь…              Пока девушка рылась у себя в шоппере в поисках косметички, что служила для хранения таблеток и мелких предметов, к ней совсем незаметно и бесшумно подошёл клоун. Когда Мона с довольным лицом вытянула наконец пластырь и подняла голову, то чуть не дёрнулась, но тихий писк всё-таки слетел с её губ. За это девушку наградили мягкой улыбкой и снисходительным взглядом.              Когда он только успел подойти, так ещё и без единого шума?              – Знаете, ваша ниндзя походка совсем не сочетается с колокольчиками, – небольшая улыбка появилась на загримированном лице/маске? Огден потянулась руками к его лицу, молчаливо спрашивая разрешения, чтобы приклеить пластырь.              Клоун в красном костюме без замедления подставил щеку, склоняясь перед девушкой чуть ниже. Отклеив защитный слой с пластыря, Моника убрала свободной рукой серые пряди в сторону, чтобы те не попали. Аккуратно наклеив его, она немного надавила, чтобы пластырь хорошо держался, её ушей коснулся еле слышный вздох.              Отдёрнув руку, и отойдя на приличное расстояние, она полюбовалась на проделанную работу и чуть не испустила смешок. Пластырь был розового цвета с котёнком, что на удивление гармонировал с проступившим румянцем на щеках причудливого клоуна. Девушка удивлённо приподняла бровь, всё-таки это грим?              – Ну, как-то так, – он провел рукой, облачённой в перчатку, по пластырю, проверяя, не иллюзия ли это, после этого он благодарно кивнул, награждая Мону восторженным взглядом и улыбкой, и всё также молча. – Вы не говорите, это часть представления? – повторный кивок клоуна, девушка понимающе хмыкнула, а после резко, опомнившись, посмотрела на свои часы, её словно окатило холодной водой.              8:55 показывал электронный циферблат. А это значит одно – фортуна снова повернулась ей одним местом.              – Была рада с вами пообщаться, но я опаздываю на работу, – уже делая пару шагов спиной, при этом чудом не сталкиваясь с прохожими, Моника махнула на прощание молчаливому клоуну, обернувшись в последний раз, она, улыбнувшись, крикнула: – До свидания!