Часть 20

Проходил шестой день его временного исключения из школы. Время, которое другие потратили бы на скучное ожидание, для Эбби превратилось в интенсивный курс выживания под руководством незримого наставника. Он упорно тренировался, и его трудности начали приносить плоды. После изматывающей схватки со стаей свирепых волкодавов, где ему пришлось использовать окружающую среду против их скорости и силы, он неожиданно для себя почувствовал и освоил магию воды. Теперь он мог вызвать из воздуха влажную прохладу и сконцентрировать ее в плотный шар или создать слабый, но ощутимый водяной барьер. Медленно, но верно прогрессировал и огонь. От неуверенного пламени в ладони он перешел к коротким, контролируемым вспышкам. Но самыми большими, хоть и крошечными, достижениями стали две новые стихии. При сосредоточении на кончиках пальцев возникали маленькие, злые искры молнии, которые с треском прожигали воздух. А при попытке укрыться, на небольшом пространстве вокруг него вздымалась непрозрачная, плотная пелена тумана. Всего неделю назад он и близко не мог владеть ни молнией, ни туманом, а теперь они хоть и слабо, но откликались на его волю. Однако за весь этот прогресс пришлось заплатить странную и весьма заметную цену. Эбби стоял перед тазом с водой в своей комнате и смотрел на дрожащее отражение. Его волосы, которые раньше были черными как смоль, теперь стали белыми как первый снег. Это была не просто седина, а радикальное, неестественное изменение, которое невозможно было скрыть или списать на стресс. Именно это сейчас и было его главной проблемой. Если раньше он как-то уговаривал родителей или тихо сбегал на тренировки, то теперь этот ослепительно-белый цвет на его голове был зримым, неоспоримым доказательством того, что с их сыном происходит что-то «Солнечный ожог», «реакция на лекарства» — ни одна из этих отговорок не была бы убедительной. Сжав в кулаке прядь белоснежных волос, Эбби с тоской дернул за нее, глядя в свое отражение в воде. Он лихорадочно размышлял, как можно это объяснить или, что казалось еще более невероятным, исправить. Первый, глядя на его беспокойное лицо, мысленно вздохнул. Он до сих пор не мог свыкнуться с тем, насколько сильно люди привязаны к своей внешности. «Ладно, давай помогу,» — прозвучал в голове Эбби его голос, в котором слышалась тень усталой уступчивости. Эбби с надеждой посмотрел на него. В ту же секунду холодная гладкость прилипла к его лицу, и мир поплыл. Ослепительная вспышка, и почти тут же он оказался в гуще леса. Воздух ударил в лицо — плотный, влажный и наполненный странными, пьянящими ароматами, которых он никогда не нюхал. Эбби огляделся, и его охватило чувство полной дезориентации. Этот лес был другим. Деревья, похожие на гигантские папоротники с сиреневыми прожилками, биолюминесцентные грибы, мерцающие мягким голубым светом в сумраке, лианы, переливающиеся как перламутр. Он нигде не видел ничего подобного — ни на фото, ни в книгах. «Ты сейчас находишься в лесу Низмантрии, в мире Освад.» — раздался спокойный голос Первого. — «Ты сейчас в другом мире.» Эбби замер, его удивлению не было предела. Конечно, он через брешь попадал в подземелья, находящие в других мирах. Но то были темные, опасные пещеры. Это же было впервые, когда он стоял под открытым, хоть и чужим, небом, дышал воздухом другого мира и видел его живую, а не подземную, природу. Ощущение было одновременно пугающим и захватывающим. Первый указал в сторону, где кроны странных деревьев смыкались в особенно густой полог. «Иди туда...» Эбби, все еще ошеломленный сменой обстановки, послушно пошел в указанном направлении. Он пробирался сквозь заросли, пока не вышел к одиноко стоящему дереву, кора которого отливала темным, почти металлическим блеском. С его ветвей свисали странные, пульсирующие образования, похожие на кожистые мешки, наполненные чернильной темнотой. «Это они.» — произнес Первый. Эбби с сомнением посмотрел на один из «мешков», но, помня о своей проблеме, протянул руку. Его пальцы сомкнулись вокруг прохладной, упругой оболочки. Он дернул и с тихим, влажным звуком сорвал его с ветки. Объект в руке оказался на удивление тяжелым и живым, будто наполненным густой, медленно перетекающей жидкостью. По его коже тут же пробежала волна мурашек от странного холода, исходящего от находки. «Выжми жидкость на голову.» — последовала следующая инструкция. Эбби скривился от отвращения. Идея вылить на себя неизвестную субстанцию из другого мира была далека от приятной. Он тяжело выдохнул, собираясь с духом, и все же подчинился. Склонив голову, он надвинул кожистый мешок на свои белые волосы и сжал его изо всех сил. Из разорванной оболочки хлынула густая, ледяная жидкость. Она была черной как сажа, но по консистенции напоминала желе. Эбби вздрогнул и задрожал от неожиданного холода, но, стиснув зубы, продолжил выжимать мешок, пока тот не сморщился и не опустел. Остатки он отбросил в сторону, где они бесшумно исчезли в густой траве. Затем он начал втирать липкую, холодную массу в кожу головы и волосы. Процесс был отталкивающим, но где-то глубоко внутри он чувствовал слабую, пульсирующую энергию, исходящую от этой странной субстанции. После того как он закончил, произошло нечто странное. Жидкость, которая всего минуту назад была ледяной, внезапно потеплела, а затем будто бы мгновенно застыла на его голове, превратившись в плотную, эластичную корку. Эбби все еще чувствовал легкий холод, но это было скорее остаточное ощущение, как после льда. Он убрал руки от головы и посмотрел на них. Ладони и пальцы были покрыты засохшими черными разводами, которые не стирались простым движением. Заметив неподалеку небольшую речку, он подошел к ней и, с замиранием сердца, склонился над водой. Его отражение показало, что волосы и правда снова стали черными. Конечно, кое-где проглядывали отдельные белые пряди, но они были настолько незаметны, что на них можно было не обращать внимания. Облегчение тут же сменилось новой проблемой — теперь его руки были испачканы в стойкой, непонятной краске. Можно было, конечно, попытаться оттереть ее в этой речке, но Эбби опасался, что вода в этом странном мире может быть не такой уж «обычной». «Все в порядке, это обычная вода.» — прослушав его мысли, произнес Первый. Получив подтверждение, Эбби с облегчением принялся мыть руки. Сначала засохшая субстанция не поддавалась, но постепенно, с трудом, ему удалось смыть основную часть. Небольшие, едва заметные темные разводы остались вокруг ногтей и в мелких морщинках кожи, но в целом результат был приемлемым. По крайней мере, теперь он не выглядел так, будто только что копался в саже. Эбби закончил, услышав тихие, размеренные хлопки. Он обернулся и увидел главу Первых, который, стоя поодаль, аплодировал ему с легкой, отеческой улыбкой. «Поздравляю с преображением.» — произнес дух, и в его голосе звучало искреннее одобрение. Эбби широко улыбнулся, чувствуя, как груз свалился с плеч. — Спасибо, — выдохнул он, полный благодарности. Но затем его взгляд снова заскользил по окружающему пейзажу — фантастическим деревьям, серебристой реке, мерцающим грибам. Любопытство разгоралось в нем с новой силой. Ему безумно хотелось изучить это место, пройти по этим тропам, узнать, какие еще чудеса скрывает мир Освад. Но почти сразу же на смену любопытству пришло чувство долга. Он вспомнил, что ему нужно тренироваться, что Альтстронг не дремлет, и что каждая минута должна быть потрачена с пользой. Первый, уловив этот мимолетный внутренний конфликт, мягко прервал его размышления. «Знаешь, а может, осмотрим?» — его голос прозвучал почти заговорщицки. Эбби резко повернул к нему голову, удивлённый таким поворотом. «Я как раз давненько тут не был.» — добавил мужчина, оглядываясь вокруг с видом знатока, вспоминающего давно забытые тропинки. Возможно, из-за маски не было видно лица Эбби, но всё его тело буквально засияло от счастья и возбуждения. Он энергично кивнул, не в силах вымолвить и слова. В этот миг суровые тренировки и древние войны отошли на второй план, уступив место простой, детской радости от предстоящего путешествия по неизведанному миру.

***

Прошло несколько минут. Маски на лице уже не было, и Эбби с жадным любопытством разглядывал всё вокруг, а Первый, незримо сопровождая его, пояснял, что это за растение и для чего используется. Эбби даже находил странные ягоды — большая часть оказывалась съедобной и обладала самыми неожиданными вкусами, от терпко-сладкого до освежающе-мятного, хотя попадались и ядовитые, о которых наставник предупреждал его строгим тоном. То же самое касалось деревьев и кустов — каждый вид имел своё назначение, от целебных свойств коры до невероятно прочной древесины. В один момент густой лес неожиданно расступился, и Эбби вышел на край обширного поля, усыпанного полевыми цветами неземных оттенков. Прямо перед ним утоптанная грунтовая тропинка вилась в сторону горизонта. Почти в ту же секунду он услышал ритмичный топот копыт и скрип колёс. Из-за поворота выехала повозка, запряжённая устало выглядевшими, но крепкими конями. Деревянная конструкция, потрёпанная дорогой, с грохотом подкатила и остановилась неподалёку от парня. Послышался добродушный, но уставший голос: — Стой-стой, хорошие... Кони послушно замерли. Из-за холщового полога повозки показался мужчина лет сорока. Его лицо, обветренное и покрытое сетью мелких морщин, освещала добрая, открытая улыбка. Одет он был в простую, мешковатую одежду из грубой ткани, испачканную дорожной пылью. — Эй, парень, — окликнул он, его взгляд выражал искреннее любопытство и долю беспокойства. — что ты тут один делаешь? В этих краях редко кого встретишь, тем более пешком. Эбби замер, его мозг лихорадочно заработал. Он не знал, что ответить. Не говорить же правду, что он телепортировался сюда из другого мира через магическую маску? Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Нужно было быстро что-то придумать. — Да так... я тут путешествовал и потерялся в лесу, — выдавил он, нервно и неуверенно хихикнув. Мужчина задумчиво кивнул, но его следующий вопрос застал Эбби врасплох: — Ясно, а где твои родители? Эбби снова замешкался, чувствуя, как горит лицо. — Я тут один, а родители... дома. — Ух ты! — искренне удивился возница, его добрые глаза округлились. — Такой молодой, я бы сказал, даже ребенок, а уже путешествуешь один? Неужели монстров не боишься? Слова его звучали не как угроза, а скорее как отеческое предупреждение, полное искренней заботы. Эбби внутренне екнул при слове «монстры», но, вспомнив свой относительно спокойный путь, ответил: — Да я пока что никого не встретил. — Ну, тебе повезло, — мужчина кивнул, явно одобряя удачливость парня. — Тебе до столицы? Эбби задумался. Неужели рядом есть что-то похожее на город с людьми? Это был шанс узнать больше об этом мире. — Типа того, — осторожно кивнул он. — Отлично! Мне тоже до Тасмодея. Садись, довезу. «Тасмодея?» — пронеслось в голове Эбби. — «Неужели такое название у столицы?» Но он решил не выказывать своего удивления. Он уже собрался забраться в повозку, как его осенило: у него нет денег. — Простите, у меня... денег нет, — смущенно пробормотал он. — Да ладно тебе! — отмахнулся мужчина, и его улыбка стала еще шире. — Садись. Бесплатно подвезу. Эбби расплылся в улыбке. — Спасибо! Он проворно забрался на сиденье рядом с возницей. Тот хлопнул вожжами, свисавшими с его пальцев, и крикнул лошадям: — Но! Вперед! Повозка с грохотом тронулась, увозя Эбби в неизвестность под названием Тасмодей. А где-то рядом, незримый, но внимательный, за всем этим наблюдал Первый, наверняка довольный тем, как его ученик начинает ориентироваться в новом для себя мире. Они медленно отъезжали, и Эбби не мог оторвать взгляда от пейзажа. Поле, усыпанное странными цветами, и таинственный лес Низмантрии, становившийся всё дальше и меньше, казались ему сейчас воплощением настоящего приключения. Улучив момент, когда мужчина смотрел на дорогу, Эбби незаметно сунул руку в карман и вытащил телефон. Он посмотрел на дисплей и тут же вздохнул: связи, разумеется, не было. «Чему удивляться.» — с горьковатой иронией подумал он, — «я в другом мире, да еще и, судя по всему, в каком-то своем средневековье». Даже если бы здесь и был сигнал, маловероятно, что он мог бы дозвониться до своего мира. С тихим вздохом он так же незаметно вернул бесполезный гаджет обратно в карман. Его взгляд упал на груду мешков, аккуратно уложенных в повозке. Из-под грубой ткани виднелись уголки овощей и маленькие мешочки, набитые, судя по всему, семенами. — Вы продавец? — спросил Эбби, чтобы разрядить молчание. Мужчина, не отводя взгляда от дороги, кивнул: — Можно и так сказать. Я фермер. Продаю свои продукты в столице, а уж там их перепродают. А так-то я сам из Тасмодея. — Ясно... — протянул Эбби. — Сам-то хоть откуда? — полюбопытствовал фермер, наконец бросив на него короткий, доброжелательный взгляд. Эбби снова почувствовал, как под ложечкой засосало. Он впервые в этом мире и не имел ни малейшего понятия о его географии. Он мысленно метнулся к Первому, но тот, незримо расположившийся в повозке, лишь развёл руками, давая понять, что это его проблема. Пришлось импровизировать. — Я из... Лондэля, — выдавил Эбби первое пришедшее на ум название, звучавшее хоть сколько-то похоже на здешние. Фермер нахмурился, перебирая в памяти знакомые названия. — Лондэль? Не слышал о таком. Это далеко? — Очень, — быстро ответил Эбби, почувствовав уверенность. — Маленькая, никому не известная деревушка. Вы вряд ли бы о ней узнали. Мужик, казалось, купился на эту легенду. Он удовлетворённо хмыкнул и снова сосредоточился на управлении лошадьми, оставив Эбби размышлять о том, что же его ждёт в этом загадочном Тасмодее. Пока повозка мерно покачивалась на ухабах, между путниками завязался непринуждённый разговор. Мужчина, оказавшийся душевным и общительным, первым нарушил молчание. — Меня, кстати, Зеккар зовут, — представился он, повернув к Эбби своё обветренное лицо. — А тебя как? — Эбби, — ответил парень. — Эбби? — Зеккар удивлённо поднял брови, будто переспрашивая у самого себя. — Не слышал у нас таких имён. Необычное... Но красивое! Эбби смущённо улыбнулся, радушись, что столь простое, на его взгляд, имя было принято благосклонно. Дальнейшая их беседа состояла из ничего не значащих мелочей — Зеккар расспрашивал о «деревне Лондэль», а Эбби, краснея и запинаясь, сочинял на ходу небылицы о жизни в глухом поселении, где нет ни дорог, ни крупных городов поблизости. Фермер, казалось, верил каждому слову, лишь иногда покачивая головой и посмеиваясь над «диковинными» обычаями несуществующего края. Они были так увлечены этим вымышленным путешествием по карте, что совершенно не заметили, как пейзаж за окном начал меняться. По обочинам дороги стали попадаться одинокие домики, затем они слились в подобие деревни, а та, в свою очередь, постепенно перетекла в оживлённый пригород. И только когда лошадь сама замедлила шаг, оба путника разом подняли головы. Прямо перед ними, уходя своими каменными боками далеко вправо и влево, высилась циклопическая стена, сложенная из тёмного, поросшего влажным мхом камня. Над дорогой нависали огромные, окованные железом ворота, в которых копошилась очередь из телег и пеших людей. Воздух дрожал от гула голосов, скрипа колёс и окриков стражников. Зеккар свистнул, одергивая вожжи. — Ну вот мы и приехали, парень. Добро пожаловать в Тасмодей! Эбби замер, впечатлённый масштабом сооружения. Он был в настоящем городе другого мира. Его сердце забилось чаще — от страха и предвкушения того, что ждёт его за этими воротами. Продравшись через людской поток у ворот, которые охраняли суровые рыцари в латах Эбби даже разглядел зазубрины на их мечах и следы былых схваток, они наконец оказались внутри. На удивление, стражники не стали проверять у мальчика никаких документов, чем избавили его от массы потенциальных проблем. Внутри город оказался ещё более шумным и многолюдным. Узкие, извилистые улочки были застроены домами с причудливыми остроконечными крышами и резными ставнями. Повсюду сновали люди в самой разной одежде — от простых холщовых рубах до расшитых камзолов. В воздухе витал густой коктейль из запахов: свежеиспечённого хлеба, жареного мяса, пряностей, лошадей и просто большого скопления людей. Вскоре повозка свернула на просторную площадь, замощённую булыжником и заполненную лотками и прилавками. Это был рынок. Зеккар ловко притормозил у его края. — Ну, парень, на этом всё, — объявил фермер, оборачиваясь к Эбби. — Мне в другую сторону, к оптовикам. Эбби выпрыгнул с повозки, чувствуя лёгкую дрожь в коленях от переполнявших его впечатлений. — Спасибо вам огромное, — сказал он от всего сердца. — При следующей встрече обещаю хоть как-то отплатить за доброту. Зеккар широко улыбнулся, и его добрые глаза почти скрылись в морщинках. — Да брось, не за что! Удачи тебе, Эбби! — Он взмахнул рукой, снова хлопнул вожжами и, покрикивая на лошадей, медленно тронулся, растворяясь в рыночной суматохе. Эбби какое-то время махал ему вслед, а потом опустил руку. Рядом, словно из воздуха, материализовался Первый. «Какой добрый человек,» — произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая, почти ностальгическая нота. Когда повозка скрылась из виду, Эбби наконец обернулся и с жадным любопытством начал осматриваться. Рынок был похож на бурлящий муравейник. Торговцы наперебой зазывали покупателей, слышался звон монет и бесконечный торг. Взгляд Эбби скользил по прилавкам, ловя непривычные глазу детали: горы экзотических фруктов неземных форм и расцветок, туши незнакомых животных, пёстрые ткани, плетёные корзины, глиняную посуду и, конечно же, оружие. На отдельном ряду, сверкая сталью и медью, лежали мечи, топоры, кинжалы и щиты, украшенные замысловатой резьбой. Всё это было не бутафорией, а настоящими, видавшими виды инструментами войны и охоты. Эбби стоял, заворожённый этим зрелищем, чувствуя, как его сердце бьётся в такт неистовому ритму чужого, но такого живого мира.