Часть 58

Лес Низмантрии встретил Эбби привычной тишиной и прохладой. Густые кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет, создавая причудливую игру теней на земле, покрытой мхом и прошлогодней листвой. Воздух был влажным, пах хвоей, грибами и древней землёй — тем самым особым запахом, который не спутаешь ни с чем. Эбби шёл по знакомой тропе, то и дело поглядывая по сторонам. Он знал этот путь почти наизусть: вот тут старый пень, где он останавливался перекусить в прошлый раз, а здесь — поворот, где он впервые увидел ту самую выжженную дорогу, которая теперь не давала ему покоя. Он снова перекрасил волосы в том самом месте, где когда-то впервые использовал странную чёрную жидкость из мешков. Процесс был уже привычным — найти нужное дерево, сорвать кожистый мешок, выдавить густую, ледяную субстанцию на голову, втереть, подождать, пока она застынет. Всё как в прошлый раз. Но Эбби заметил, что краска держится всё хуже. Постоянные бои, пот, вода, магия — всё это разрушало маскировку быстрее, чем раньше. Белые пряди уже начинали проглядывать у корней, и если он не будет следить за этим, то скоро ему придётся объяснять родителям, почему его волосы снова изменили цвет. Он закончил с покраской, отряхнул руки и, убедившись, что всё выглядит более-менее нормально, направился к выходу из леса. — Хорошо бы найти что-то более устойчивое, — пробормотал он, ступая на дорогу, ведущую к Тасмодею. — А то так и буду каждую неделю перекрашиваться. Вместо того чтобы телепортироваться — он мог сделать это в любое мгновение, — Эбби решил пройтись пешком. В последнее время он слишком часто пользовался маской и магией для перемещения. Ему казалось, что тело привыкает к этой лёгкости, теряет тонус, становится менее выносливым. Если так пойдёт дальше, он просто ожирнеет, как выразился он сам, и тогда даже магия усиления не поможет. Дорога была ровной, но длинной. Вдоль неё тянулись поля, ещё недавно покрытые зеленью, но уже начинающие желтеть к концу лета. Где-то вдалеке виднелись фигурки крестьян, работающих в поле, и редкие повозки, направляющиеся к городу. Эбби наслаждался этим спокойствием. Мир без монстров, без брешей, без агентов PPF. Просто дорога, поле и небо над головой. Он почти забыл, что это чувство — быть просто путником, а не воином или авантюристом. Вскоре впереди показались стены Тасмодея. Они поднимались над горизонтом, мощные, каменные, с башнями и зубчатыми краями. Город жил своей жизнью — из-за стен доносился гул голосов, звон кузнечного молота, ржание лошадей и крики торговцев. Эбби прошёл через ворота, привычно кивнув стражникам — они уже знали его в лицо, — и направился в сторону того самого места, которое приметил вместе с Элианой. Было ещё утро, и город только просыпался. Лавки открывались, торговцы выносили товары на прилавки, на улицах появлялись первые прохожие. Эбби лавировал между ними, думая о том, как будет выглядеть его магазин. Маленький, уютный, с полками, полными сладостей и безделушек из его мира. Место, где можно спокойно торговать, зарабатывать деньги и не рисковать жизнью каждую минуту. — Сначала арендую, — сказал он сам себе, ускоряя шаг. — А потом придумаю, что там продавать. Он свернул на знакомую улицу, где вчера они с Элианой рассматривали несколько свободных участков. Один из них ему особенно понравился — недалеко от рынка, но в тихом переулке, с небольшим навесом и каменной стеной, которую можно было использовать как основу для прилавка. Место было идеальным. Эбби остановился перед ним, оглядел участок с утра, когда солнце освещало его с другой стороны, и довольно кивнул. — Да, — сказал он. — Это то, что нужно.

***

Эбби вышел из здания городского управления и на мгновение зажмурился, подставляя лицо солнечным лучам. Бумаги были подписаны, аренда оплачена, ключи — старый, ржавый ключ от навеса — лежали у него в кармане. Обычный, ничем не примечательный кусок металла, который открывал доступ к его первому собственному делу. Элиана ждала его на крыльце, прислонившись к каменной колонне. Увидев его, она улыбнулась и шагнула навстречу. — Ну что? — спросила она. — Получилось? Эбби кивнул, доставая ключ и показывая его ей, будто это было нечто особенное. — Получилось. Месяц аренды, — он тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает плечи. — Бюрократия — это хуже любого монстра. — Я знаю, — усмехнулась Элиана. — Но теперь всё позади. Можно идти смотреть. Эбби потянулся, разминая затекшие плечи. Вся эта бумажная волокита отняла у него больше сил, чем бой с троллем. Подписи, печати, вопросы, перепроверка документов — арендатор оказался дотошным человеком, но в итоге сделка состоялась. — Пойдём, проверим, что там, — сказал он, пряча ключ в карман. — И подготовим всё к открытию. Они двинулись по улице, оставляя позади здание управления. Эбби шагал быстрым шагом, предвкушая тот момент, когда сможет поставить ногу на свою собственную территорию. Элиана шла рядом, иногда поглядывая на него с лёгкой улыбкой. — Ты выглядишь довольным, — заметила она. — Ещё бы, — ответил Эбби. — Первый раз в жизни я что-то делаю для себя. Не для школы, не для гильдии, не для... ну, ты понимаешь. — Понимаю, — кивнула она. — Это особое чувство. Они вышли на нужную улицу, и впереди показался тот самый навес — деревянная конструкция, примыкающая к каменной стене, с небольшим прилавком и крышей, которая защищала от дождя. Не идеально, но для начала — лучше не придумаешь. Эбби подошёл, вставил ключ в замок на деревянной двери, которая вела внутрь небольшого помещения за прилавком. Замок щёлкнул, и створка со скрипом отворилась, открывая вид на пустое, но чистое пространство. — Ну что, — сказал он, оборачиваясь к Элиане. — Заходим, осматриваем, и начинаем думать, что с этим делать. Элиана переступила порог, оглядываясь по сторонам. — Уже есть идеи? — спросила она. — Придумаю что-то, — ответил Эбби, входя следом. И они начали осматривать помещение, шаг за шагом превращая пустоту в что-то, что могло бы стать его собственным делом.

***

Эбби вошёл в дом, придерживая дверь, чтобы не хлопнуть. В кармане лежал ключ от его собственного прилавка — маленький, ржавый, но такой важный. Он хотел подняться к себе в комнату, забрать заначку и отправиться обратно в Тасмодей, чтобы начать обустраивать место, но остановился на пороге гостиной. Оттуда доносились голоса. Родители с кем-то разговаривали. Причём разговаривали так, как Эбби не слышал уже очень давно — с искренним интересом, с увлечением, с лёгким смехом. Он заглянул в гостиную и замер. На диване, напротив его родителей, сидела женщина. Строгий деловой костюм, белая кожа, длинные белые волосы, спадающие плоскими прядями, и два чёрных рога, увенчанных маленькими рожками. Она улыбалась, и её ярко-розовые глаза с вертикальными зрачками смотрели на родителей с таким вниманием, будто они были самыми интересными людьми на свете. Родители выглядели оживлёнными — они перебивали друг друга, жестикулировали, смеялись. Мать пододвинула к гостье чашку чая, отец рассказывал какую-то историю. Они не замечали ничего вокруг, словно в комнате были только они и эта женщина. Эбби нахмурился — что-то было не так. Он шагнул вперёд, и женщина заметила его. Её улыбка стала шире, и она помахала ему рукой — лёгким, изящным жестом. — Эбби! — мать заметила его и тут же замахала рукой, подзывая к себе. — Иди сюда, познакомься! Это твоя новая учительница! — Новая учительница? — спросил Эбби, подходя ближе. — Какая ещё учительница? Родители, казалось, не услышали его вопроса. Они переглянулись с женщиной и засмеялись, будто он сказал что-то забавное. — Здравствуй, Эбби, — сказала она, чуть наклонив голову. — Меня зовут мисс Аллюр. Я буду временно вести занятия вместо мистера Хотчкисса. Он, к сожалению, будет восстанавливаться дольше, чем предполагалось. Эбби пожал её руку. Кожа была прохладной и гладкой, но рукопожатие — уверенным. — А зачем вы лично пришли? — спросил он. — Вы могли бы представиться завтра перед всеми учениками. — Я решила лично осмотреть некоторых учеников, — ответила она с той же улыбкой. — Такой у меня метод обучения. Мне важно знать, с кем я буду работать. Эбби не знал почему, но он почувствовал, что хочет продолжать разговор. Слова сами срывались с языка. Он сел на свободный стул, и его родители тоже начали говорить — перебивая друг друга, добавляя детали, вспоминая истории. Мисс Аллюр слушала их с неподдельным интересом, задавала уточняющие вопросы, иногда смеялась. Прошло тридцать минут. Эбби болтал с ней так, будто знал её всю жизнь. Он рассказывал о школе, о своих друзьях, о планах на будущее — и не замечал, как время летит. Родители тоже не отставали, подхватывая каждую его мысль и развивая её. И только Аэлиан в его голове насторожился. «Эбби, ты не забыл? Тебе нужно подняться в комнату.» — позвал он. Он не обратил внимания. Просто продолжал говорить, увлечённый этим разговором, будто его заворожили. «Эбби?» — он щёлкнул пальцами перед мысленным взором, но ученик продолжал говорить, не замечая ничего вокруг. Аэлиан нахмурился. Он посмотрел на женщину — она улыбалась, слушала, кивала. Всё выглядело естественно, но что-то было не так. Слишком уж увлечены были и родители, и сам Эбби. Слишком сильно они хотели говорить с ней. Аэлиан прищурился. «Ах ты мигера...» — прошептал он. И в следующий миг он вошёл в тело Эбби. Эбби почувствовал это как резкий толчок, будто его выдернули из собственного тела и оставили парить в воздухе. Он видел себя со стороны — сидящего на стуле, смотрящего на женщину, видел родителей и видел мисс Аллюр. «Какого черта?» — выдохнул он, пытаясь понять, что произошло. Но Аэлиан уже взял управление. Он встал с места, и в его голосе зазвучала сталь. — Думаю, вам пора, — сказал он ровно. Мисс Аллюр удивлённо приподняла бровь. — Но я могу ещё немного побыть... — Нет, — перебил «Эбби». — Вы не поняли. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Такими темпами вы не успеете обойти всех учеников до завтра. Так что советую вам поторопиться, — он наклонился чуть ближе, и в его голосе появилась холодная, ледяная нотка. — Мисс Аллюр. Женщина замерла. Её улыбка дрогнула, и в розовых глазах мелькнула тень испуга. — Д-да... — выдавила она, вставая. — Вы правы. Я, пожалуй, пойду. Она быстро попрощалась с родителями, которые всё ещё смотрели на неё с восторгом, и направилась к выходу. У двери она на мгновение обернулась, встретилась взглядом с «Эбби», и в её глазах промелькнуло что-то — может быть, любопытство, может быть, узнавание. Дверь закрылась с тихим, почти неслышным щелчком. Эбби — точнее, его сознание, которое всё ещё парило вне тела — моргнул, помотал головой и попытался осознать происходящее. Он видел себя со стороны, видел, как Аэлиан в его теле стоит в гостиной, смотрит на родителей, у которых постепенно исчезают те самые глуповатые, восторженные улыбки. «Что... что это было?» — прошептал он мысленно. «Она не просто учительница,» — ответил Аэлиан, не оборачиваясь. — «И она пришла не просто так.» Эбби почувствовал, как внутри всё холодеет. Он помнил, как только что вошёл в дом, как начал разговор с этой женщиной, как родители увлечённо болтали, как он сам не мог остановиться, будто его затягивало в этот разговор, словно в омут. А теперь он был вне собственного тела. И это было жутко. Аэлиан между тем направился на кухню, заварил чай и через несколько минут вернулся с тремя чашками — для себя и для родителей. Родители сидели на диване, и их лица уже начали приобретать нормальное выражение, но в глазах всё ещё читалась лёгкая растерянность. Мать слегка покачивала головой, будто пытаясь сбросить туман. — Что с вами? — спросил Аэлиан, ставя чашки на столик перед ними. — Голова болит? Отец потёр виски. — Да... как будто всё затуманилось, — сказал он. — Что вообще произошло? — Мы просто разговаривали с моей новой учительницей, — ответил Аэлиан, садясь напротив. — Мисс Аллюр. Она приходила познакомиться. — Аллюр? — мать нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Я... не помню. Была какая-то женщина? — Она ушла, — сказал Аэлиан спокойно. — Выпивайте чай, это поможет. Он подвинул чашки ближе к родителям, и те, всё ещё находясь в лёгком оцепенении, машинально взяли их в руки. Эбби, который всё ещё наблюдал со стороны, видел, как Аэлиан смотрит на родителей с лёгкой тревогой. В его взгляде не было обычной холодной отстранённости — было что-то похожее на заботу. «Она повлияла на них,» — сказал Аэлиан мысленно, обращаясь к парящему сознанию Эбби. — «Она не просто говорила с ними, а что-то делала. Возможно, это её способность — заставлять людей слушать её, забывать о себе.» Эбби, всё ещё вне тела, смотрел на родителей, которые медленно, с трудом, но начинали приходить в себя. Они пили чай, и в их движениях появлялось всё больше осознанности. «Она...» — подумал он. — «...использовала нас, чтобы что-то узнать.» «Вероятно. Но теперь она ушла. И, возможно, она не ожидала, что я вмешаюсь.» Эбби почувствовал, как тело снова начинает подчиняться ему, как мир вокруг становится более реальным, а не просто картинкой, на которую он смотрит со стороны. Аэлиан отпускал контроль, возвращая его обратно. Через мгновение Эбби снова был собой. Он моргнул, посмотрел на свои руки, потом на родителей, которые уже почти пришли в норму, и глубоко выдохнул. — Всё хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Просто выпейте чай и отдохните. Родители кивнули, всё ещё слегка ошеломлённые, но уже не такие потерянные. Эбби поднялся и направился к себе в комнату, чувствуя, как в груди разрастается тревога. Мисс Аллюр ушла, но она оставила после себя вопросы, на которые у него пока не было ответов.