Глава 8. Два билета в Рай.

      Бодрый джингл радиостации ворвался в безмятежный утренний сон. Боб приоткрыл глаза. На столе возле окна неясным силуэтом маячил радиоприёмник. Девушка, освещённая первыми лучами солнца, казалась прекрасным видением.        – Кейти, что стряслось? – промычал мужчина, потирая двухдневную щетину.        – Извини, я не думала, что будет так громко!       Она поспешно подошла к столу, чтобы выключить радио, но супруг вытянул руку и мягко притянул её к себе. С довольным выражением лица она плюхнулась рядом с ним на кровать, и, обняв, взъерошила волосы, обрамлявшие полысевшую макушку. А потом чмокнула в нос.         – Соня! Чуть не проспал завтрак!       Он взглянул на часы.        – Но сейчас только шесть утра...       – А во сколько мы договаривались завтракать? М? – Кейт подняла бровь.       «Как же мило она это делает...» – пронеслось в голове у Боба. По телу разлилось приятное тепло.        Он мягко обвил талию жены правой рукой, и супруги слились в нежном поцелуе.       «Пока смерть не разлучит нас... К чёрту, даже ей это не под силу!», – думал Боб, закрывая глаза и полностью отдаваясь своим ощущениям.       Год назад они дали друг другу это обещание и с тех пор жили в Малдро душа в душу. Когда-то он и подумать не мог, что захочет осесть в этом тихом городишке, но увидев её за прилавком местного ресторанчика быстрого питания, понял, что никуда отсюда не уедет. И сейчас, безмятежно лёжа в постели рядом с супругой и вдыхая аромат её светлых волос, он впервые за долгое время осознал, насколько всё-таки это решение было мудрым.        Пару минут в комнате царила тишина. Только радио крутило рекламный блок, жизнерадостно рассказывавший о скидках на товары для дома в местной сети магазинов. В какой-то момент всё заглушил рокот мотора, доносившийся из окна.        Напялив джинсы и застегнув ремень, мужчина торопливо пригладил торчавшие волосы и вышел на крыльцо. Как раз в тот момент по дороге проезжала колонна. Большие, старые, неповоротливые грузовики, некоторые из которых застали ещё времена Вьетнамской войны, и два «Хамви». Солдаты в машинах были вооружены до зубов. Лиц видно не было.       В ногу с колонной по обе стороны улицы по тротуарам двигался военный патруль. Группы по четыре человека в полном обмундировании: винтовки, броня, разгрузки, каски. У некоторых переносные радиостанции. Всё, как полагается. Боб ни разу не видел, чтобы солдаты, жившие в Малдро, так снаряжались. Те обычно были в штатском и лишь иногда надевали свои зелёные мундиры.       – Эй, что происходит, парни? – окликнул их Боб. – На нас напали?       – Сэр, вернитесь в дом и закройте дверь, пожалуйста, – достаточно громко, но спокойно скомандовал один из них, заметив Боба на крыльце.       – О-кей, но… я просто хочу знать, что случилось. У нас всё в порядке?       – Вернитесь домой. Это для вашей же безопасности.       – Не выключайте радио, – посоветовал другой солдат, дымя сигаретой. – Скоро вам всё скажут, не кипишуйте.       В полной растерянности Боб вернулся в дом. Завтрак они готовили в нервном молчании. Из открытого окна уже был слышен щебет птиц и редкие голоса людей. Однако Боб и Кейт уже поняли, что что-то вокруг них менялось, и менялось не к лучшему.       Радио всё ещё работало, и вскоре голос из динамика весело провозгласил:       – Доброе утро, Кентукки! Это «Нокс Хитс», и с вами Фрэнки-и! Как насчёт того, чтобы начать утро с бодрого рока? Просыпайся, округ Нокс! В эфире Эдди Мани, «Two Tickets to Paradise».       Под бодрый мотивчик супруги сели завтракать, на время забыв про странные манёвры на улице. В конце концов, военные нередко мелькали то тут, то там в округе, особенно в их районе. Хрустя горячим тостом, на котором аппетитно растёкся сыр, Боб поднялся со стула и раздвинул шторы на окне. Кухню залил свет утреннего солнца, упав на лицо Кейт и заставив её прищуриться.       – Сегодня шестое, помнишь? – произнесла она, сделав глоток из чашки и подняв глаза на мужа. – Мисс Диксон ждёт тебя в девять-тридцать у себя в кабинете.       – Те парни сказали оставаться дома, – ответил мужчина. – Что, если у нас ввели военное положение или типа того?       – Да? Но на радио ничего такого не говорили…       – Они сказали не выключать приёмник. Значит, что-то будет. Ты точно ничего не слышала?       – Ничего, кроме пары песен и рекламы.       Кейт откинула прядь со лба и с беспокойным видом посмотрела в сторону окна. Занавески колыхал лёгкий ветерок.       – Я слышала, как ты пытался поговорить с ними.       – А толку-то? – Боб с досадой бросил тост на тарелку. – Ничего они не скажут.       – Может, нам сходить в участок? Там должны что-то знать.       Боб язвительно хмыкнул:       – Шериф Данн как всегда будет в курсе всех новостей, кроме этой.       – Ох, надеюсь, ничего серьёзного не намечается… – Не отрывая глаз от окна, Кейт отхлебнула кофе из чашки.       – Почему ты хочешь, чтобы я устроился именно в школу и именно охранником? – решил перевести тему Боб, увидев, что супруга заметно нервничает. – Я так похож на того, кто смог бы сторожить карапузов?       Она перевела взгляд на мужа.       – Почему нет? Ты ещё не видел, кто там работал до тебя…       – Пожалуй, мне лучше и не знать.       – Я хочу сказать, Боб, что ты выглядишь очень подходяще для охранника. У тебя… мужественное лицо. – Кейт невольно улыбнулась уголком рта.       – Ой, брось, опять ты меня нахваливаешь.       – Что? Это правда!       Кейт тут же опустила взгляд на стакан с остатками кофе. Глубоко внутри её терзала совесть. Это был один из двух раз за их совместную жизнь, когда она солгала мужу. Истинную причину он вряд ли был бы рад услышать.       – Ну, спасибо! – Он театрально откланялся.       – И потом, – добавила Кейт, – мы у мисс Диксон на хорошем счету.       – Не хочу тебя расстраивать, но вряд ли она до сих пор помнит тебя.       – Мне показалось, она была рада, когда я предложила ей твою кандидатуру. В любом случае, попытка не пытка, правда ведь?       – Верно. – Боб разделался с тостами и поднялся со стула. – Достать тебе что-то из холодильника?       – Да, милый, подай соус, пожалуйста.       В дверь постучали.       – Я открою, – произнёс Боб, ставя на стол соус. – И кого могло принести в такую рань…       За первым стуком последовал второй, ещё требовательнее. Внутри у Боба всё сжалось в ожидании чего-то недоброго.       – Утро доброе, что слу… – с беспечным видом начал Смит, открыв дверь. Но фраза тотчас же оборвалась, не успев вылететь из его уст.       На пороге стоял человек в синей униформе. В его правой руке виднелась помятая листовка.       

***

      Было семь утра, когда лёгкую мелодию, лившуюся из динамиков, внезапно прервал монотонный голос. Супруги покончили с завтраком и поднялись в спальню, чтобы провести ещё немного времени вместе.       – Эта радиостанция участвует в активации Системы Общественной Безопасности. Пожалуйста, внимательно прослушайте это сообщение, – донеслось из приёмника.       Пока диктор неспешно вещал о военных манёврах в округе, супруги лежали в кровати и смотрели в потолок. Им не нужны были слова. Каждый из них ощущал, что чувствовал другой.       – Что он сказал? – спросила Кейт, не отрывая глаза от потолка, отказываясь возвращаться обратно в реальность.       – Про военных. Блокируют дороги, что-то такое. Никого не впускают, не выпускают, – тихо произнёс Боб, не отпуская её руку.       – Боже…       Обняв Кейт, Боб задумчиво смотрел в потолок. В окно он мельком успел увидеть, как копы ходят от дома к дому и раздают всем листовки. Свою он до сих пор держал в руке.       – Дай-ка взглянуть. – Супруга взяла у него бумажку. Пробежалась по ней глазами. – «Всегда мойте руки после прихода домой. Не трогайте лицо». Это что, эпидемия?       – Я знаю не больше твоего, – тихо ответил Боб, не отрывая глаз от небольшой трещины в потолке, которая год от года понемногу увеличивалась в размерах.       Мельком заглянув в листовку, он тут же припомнил странную заразу, которую жители Малдро начали подхватывать ещё пару дней назад – надсадный кашель и чихание то и дело доносились откуда-то, пока он шагал по улице. То тут, то там мелькали люди в медицинских масках. Однако полиция и медики не спешили действовать.       Ни он, ни Кейт поначалу не придали этому значения.       – Я тебе говорю, это какая-то простуда, – утверждала девушка, когда они пару дней назад выходили из торгового центра. – Только очень приставучая. Или снова грипп. Гляди, какое лето. Знаешь, как быстро эти вирусы размножаются в жаркую и влажную погоду? М-м-м, для них это рай!       И всё же они не могли не заметить. Скорее, просто не хотели замечать, предпочитая до последнего момента находиться в отрицании.       Люди в городе менялись. Боб не мог понять, что именно, но что-то в них было другим. Быстрые взгляды, брошенные вскользь приветствия, рукопожатия – это чувствовалось повсюду. Все были как будто постоянно в напряжении, словно ожидали чего-то. В магазинах то и дело можно было услышать ругань, в дешёвых барах всё чаще вспыхивали драки, в которых обязательно кто-нибудь хватался за нож, а старые знакомые и закадычные друзья практически перестали собираться на вечерние посиделки в местных кофейнях. В воздухе витало что-то недоброе, и чувствовали это все, но внятно объяснить, в чём дело, никто бы не смог.       – Может, тебе не ходить сегодня никуда? – Кейт накрыла ладонью его руку. – Ты выглядишь обеспокоенным. Всё хорошо?       – Да. Я просто… Тревожусь. – Он повернулся к ней. – За тебя, Кейти, в первую очередь. Тебе же сегодня на смену.       – Я справлюсь. – Она подмигнула и сжала его ладонь, но в её голосе он не услышал той уверенности, которую она пыталась изобразить. – Когда это какая-то жалкая зараза была проблемой?       – Как скажешь… Но прошу тебя, будь осторожна. И возьми с собой эту листовку, на всякий случай.       – Ты уверен, что сам хочешь идти на собеседование? Мы не знаем, насколько это серьёзно.       – Должно быть, достаточно, раз они прислали сюда армию и раздают эти бумаги лично, а не просто суют в почтовые ящики.       – Ума не приложу, зачем всё это… Что тут делают эти солдаты?       – Должно быть, их прислали сюда следить за порядком.       – А как же полиция?       Боб покачал головой.       – Сколько человек в подчинении Данна? Тридцать? Пятьдесят? Если в городе поднимется паника или начнутся беспорядки, этого будет мало. Но думаю, есть ещё причина, которую нам чёрта с два скажут.       – Боже… Может, всё-таки оставайся дома?       – Если меня ждут, то так уж и быть, попробую произвести впечатление на мисс Диксон.       Она шутливо ущипнула его за руку.       Через полчаса он уже шагал мимо соседских домиков, держа путь на Уилсон-стрит. Туда, где находилась начальная школа Малдро.       Позавчера на этих улицах играла музыка, а жители высыпали из домов, чтобы поглазеть на красочную процессию, которая шла по округу аж от самого Бранденбурга в направлении Луисвилла. Оркестр, сопровождавший процессию, было слышно за несколько километров: духовые и ударные работали на славу, отмечая 217-й день рождения Соединённых Штатов. Целый день возле домов бодро играло радио и собирались семейные барбекю, а вечером, когда зашло солнце, небо осветилось тысячей салютов и фейрверков, своим грохотом перепугавших весь фермерский скот.        Сегодня жизнь вокруг уже вернулась в прежнее русло. Городок просыпался, ещё вчера оправившись от торжества. Сосед стриг лужайку, давно убрав всё, что осталось после уютного собрания возле мангала. По тротуарам спешили горожане, направляясь кто на работу, кто в магазин, а кто ещё по каким-то делам. Изредка мимо пробегали спортивно настроенные молодые парочки или неспешно брели старики. Редкие автомобили проезжали в сторону центра. Вот с грохотом проехал фургон молочника. Где-то за горизонтом полыхало солнце, расправляя плечи и намереваясь устроить жителям Кентукки очередной жаркий денёк.       Расклеенные полицией листовки мелькали отовсюду. Некоторые уже были порваны или вовсе оторваны и брошены на землю сознательными гражданами.       «Эпидемия или нет, но местным, похоже, абсолютно на неё начхать, – про себя подметил Боб, глядя по сторонам, прежде чем перейти улицу. – Неудивительно. Когда последний раз полгорода сваливалось с гриппом? Лет сто назад? Даже от здешних стариков о таком не слышал».       Кое-что ещё выбивалось из привычной реальности: солдаты в полном обмундировании. Некоторые патрулировали улицы, некоторые просто стояли то тут, то там, опираясь о стены зданий и выжидающе глядя по сторонам. Боб приметил их грузовик, припаркованный возле дома Робинсонов. Двое крепких ребят, скинув кители, выгружали из кузова ящики и мешки с песком, настолько тяжеленные, что лица военных были багровыми, как утренняя заря. Около булочной стоял «Хамви» с открытой в сторону тротуара дверью. Облокотившись на капот, молодой солдат что-то писал на листке бумаги. Поодаль виднелся ещё один здоровенный грузовик в оливковой расцветке. По пути Смиту встретилось два армейских патруля, наподобие тех, что он видел утром.       Вот и школьная площадка. На асфальте возле качелей нарисованы классики и несколько незамысловатых детских каракулей. Смит машинально представил, как детишки резвятся здесь в перерывы между уроками и играют в догонялки, весело визжа и пытаясь коснуться друг друга, чтобы передать эстафету. Сейчас лишь утренний ветерок посвистывал между каруселью и качелями, тихонько подкидывая редкие опавшие листья, а неподалёку слышался сигнал заезжающего во двор школьного автобуса. Главные обитатели этого заведения усердно трудились над учебниками.       Боб беспрепятственно вошёл и постучался в кабинет директора. Он знал, что мисс Диксон уже здесь – её голубой хэтчбек был припаркован строго по разметке возле одного из окон низенького здания школы.       Боб вряд ли мог назвать их беседу плодотворной – Сьюзан Диксон, с которой он был знаком не так давно, скептически относилась к «непроверенным людям», как она сама любила выражаться. Даже прожив в Малдро уже год, Боб всё ещё был для неё тёмной лошадкой. На его стороне было лишь одно обстоятельство – как-то раз Кейт помогла Сьюзан, когда у той спустило колесо за городом. В тот день Кейт по чистой случайности проезжала мимо лесопилки на своём стареньком универсале и завидела на обочине синий хэтчбек мисс Диксон, которая с беспомощным видом стояла рядом. Боб не понял, вспомнила ли директор его жену и универсал, два года назад проданный другой семейной паре за бесценок, но мог сказать одно – он пришёл зря.       – Я ценю Ваше рвение, мистер Смит, но ситуация в городе несколько нестабильна. Я уверена, Вы слышали по радио, – сухо произнесла женщина, поправив локон золотистых волос и положив на стол очки с тонкой красной оправой. – Вероятнее всего, и листовки видели. Я бы Вам позвонила, но телефонные линии до сих пор отключены.       – Может, Вы знаете, что происходит?       – Предполагаю, что это связано с резким ростом заболеваемости. Но я не берусь утверждать, Вам лучше следить за официальными каналами.       – А если это действительно так, что тогда?       – Могут ввести карантин, и в этом случае школу закроют одной из первых. Поэтому ничего конкретного, к сожалению, я сказать пока не могу. Мы с Вами свяжемся. До свидания.       Выйдя на улицу, он принялся бесцельно бродить вокруг школы. Ответ миссис Диксон выбил его из колеи. Куда же ему ещё идти? В Малдро было не так много мест, куда можно пристроиться. Будь он в Индианаполисе, где у него были хоть какие-то знакомые, он бы смог найти местечко. Даже после того, что произошло. Но здесь, в сельской глуши, где все вакансии были давно заняты друзьями друзей, стариками или молодёжью, у него не было шансов.       – Мы прерываем наш эфир, чтобы передать вам специальный репортаж из Кентукки, – услышал Боб откуда-то сзади. Звук доносился из старенького, изрядно поржавевшего минивэна, стоявшего поодаль на парковке. Окно водительской двери было открыто, но хозяина видно не было. Боб подошёл поближе, чтобы лучше слышать.       – В округе Нокс в данный момент проходят масштабные армейские учения, – продолжал диктор. – Отсутствие каких-либо комментариев со стороны военнослужащих привело горожан и местную администрацию в недоумение.       Голос сменился. Теперь говорил, судя по всему, кто-то из офицерского состава:       – Мы… э-м… проводим обычные военные учения на территории сельского Кентукки. Между местными властями и командующим составом произошло… недопонимание. В любом случае, эта ситуация временная. Можете быть уверены, что гражданское население в надёжных руках.       Боб хмыкнул. После утренней листовки и слов миссис Диксон в сказанное верилось с трудом. Беседа в кабинете директора оставила неприятный осадок, но на душе и без того было неспокойно. Он вдруг ощутил, что уже скучает по Кейт, хотя они не виделись всего час.       Проходя мимо одного из окон, он из любопытства заглянул внутрь. За стеклом был уютный, мягко освещённый класс с партами, за которыми ученики старательно что-то писали. Молодая учительница у доски выводила мелом английский алфавит. У некоторых ребятишек был такой серьёзный и сосредоточенный вид, что Смит невольно улыбнулся. Улыбка тут же поникла, когда он вспомнил недавний разговор с Кейт.       В тот вечер он как обычно сидел и смотрел бейсбольный матч, параллельно с этим листая газету.       – Милый, тебе не кажется, что нашу семью надо начать двигать… в новом направлении? – с лёгкой улыбкой произнесла она, обняв его за плечи. – Ну, я имею в виду, когда найдёшь работу и всё такое.       – Ты же знаешь, я плохо понимаю намёки, Кейти.       – Ну-у… Мне кажется, нам нужен ещё один человечек в доме. Не думаешь?       Он не помнил, как, но разговор удалось свернуть в другом направлении. Боб с первой же фразы понял, к чему всё это, но предпочёл сделать вид, что не понимает.       Это был не первый раз, когда Кейт пыталась поднять эту тему. Больше она этого не делала.

***

      Пока её супруг безуспешно пытался встать на стражу детских жизней, она стояла за прилавком ресторанчика «Спиффо», кормившего весь город знаменитыми бургерами. На кухне шипели сковородки, оживлённо переговаривались другие повара, гремела посуда, а за спиной Кейт туда-сюда суетились официанты.       – Барб, триста-четвёртый! – крикнула Кейт, смахивая со лба прядь светлых волос.       – На подходе!       Напарница шустро поднесла ей поднос с заказом, и девушка с выученной улыбкой протянула его клиенту. Посетителей к полудню заметно прибавилось. Кондиционеры не работали, и в помещении стояла духота, разрываемая лишь редким дуновением ветерка из открытой настежь двери. Вдобавок дверь на кухню постоянно открывалась, обдавая Кейт волной жара от плит. Столбик термометра явно переполз двадцать пять.       – Не представляю, что творится на кухне! – бросила она Барб, вытирая пот со лба.       – Там чёртова газовая камера! – хохотнула женщина, убирая чистый поднос и приоткрывая дверь. – Ральф, ты там живой ещё?       – Живее не бывает! – донёсся из щели зычный голос. – Ещё чуть-чуть, и я сам превращусь в кусок жареного мяса!       – О, не парься ты так!       – Да иди ты, Барб!       – Эй, можно мне Двойной Икс-эль с беконом? – раздалось из-за стойки. Там начинала снова собираться очередь, и Кейт со вздохом вернулась к работе.       Когда наступал штиль, девушке удавалось перевести дух и бросить взгляд в помещение. Все столики были заняты, а в воздухе стоял оживлённый гул. Кейт сразу же приметила постоянных клиентов. Мистер Фредериксен прислонил трость к столу и, положив рядом шляпу, медленно потягивал кофе. Огненно-рыжий Джонни, отец которого работал на заправке, торопливо доедал хот-дог, видимо, спеша к отцу на работу после обеденного перерыва. Семья Браун – упитанные мужчина и женщина и их трёхлетний карапуз – обедали за столиком поодаль. Точнее, обедали мисс Браун и маленький Билл, а глава семейства с важным видом изучал меню, отложив в сторону поднос со стаканчиком из-под латте.       Глаза Кейт остановились на парне в фиолетовом худи и джинсах, сидевшем возле окна. Он что-то потягивал через соломинку, изредка поглядывая на других посетителей с полным безразличием. Копна светлых волос падала на лицо. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать, хотя издали он немного напоминал школьника. Услышав о смерти его отца, Кейт была уверена, что Питер Диксон уедет из города, подальше от матери, с которой, как поговаривали, они совсем не ладили. Но он не бросил её. А может, была какая-то другая причина, по которой он до сих пор жил тут.       Перед её мысленным взором предстал кабинет директора и мужчина с небольшой лысиной на макушке, сидящий перед директорским столом. Сердце неспокойно застучало в груди.       «У него всё получится, – мысленно сказала себе она. – Должно получиться».       – Эй, что там происходит? – внезапно раздалось с улицы.       Из дверного проёма донёсся пронзительный женский крик. Было видно, как куда-то торопливо идут, почти бегут прохожие. Кейт почуяла неладное. Внезапно кто-то схватил её за руку. Обернувшись, она увидела Барб.       – Кейт, что за чертовщина? Говорят, там человек лежит. Посреди улицы!       – Что?       – Пошли глянем!       Крик услышали все. Некоторые уже вышли посмотреть, что происходит. Оглянувшись на столики и застывших в недоумении посетителей, Кейт поспешила догнать напарницу, которая скрылась в дверном проёме. Миновав рекламный щит, они пересекли парковку напротив банка и остановились на тротуаре через дорогу от заправки. Вокруг слышались торопливые шаги – Кейт и Барб оказались не единственными, чей рабочий день внезапно прервался.       Прямо на дороге собралась толпа зевак. Их оттесняли военные, до этого занимавшиеся патрулированием улицы. Полицейская машина остановилась чуть поодаль, и двое офицеров поспешили к упавшему.       – А ну, разойдись, здесь смотреть нечего! – крикнул тот, что постарше.       Кейт сделала шаг вперёд. Ещё два. И ещё. Невольно затаила дыхание.       – Боже мой, что с ним случилось…       – Чёрт, наверное, приступ…       – Там кровь, Мэри… Кровь, твою мать.       – Меня сейчас стошнит…       – Кто-нибудь вызовет «Скорую» или мы так и будем стоять и смотреть?!       – Телефоны не работают…       Протолкнувшись через гудящее сборище горожан, Кейт оказалась в нескольких шагах от полицейских и солдат, которые продолжали оттеснять толпу, перекрывшую движение на улице. Наконец девушке всё же удалось увидеть то, что так напугало людей.       На асфальте под палящим солнцем лицом вниз лежал труп. Наверное, упал, переходя через дорогу. Возле головы виднелась лужица тёмной жидкости. Без сомнения, мужчина был мёртв: один из офицеров сел на корточки и попытался прощупать пульс, но тут же повернулся к напарнику и покачал головой.       Но не само зрелище заставило сердце Кейт замереть. Надетая лишь на одно ухо, с головы мертвеца свисала испачканная в крови медицинская маска.       

***

      Весь оставшийся день Боб провёл перед телевизором, невидящими глазами уставившись на сменявшие друг друга картинки. Говорили что-то ещё про армейские учения и КПП, устроенный где-то к северу от Вест-Поинта, но он практически не услышал репортаж. На душе было мерзко. Как же ему хотелось, чтобы супруга была рядом, но увы. Прекрасное создание, разбудившее его утром, было где-то далеко. Компанию мужчине составили лишь несколько банок газировки, приготовленный утром суп и тревожные мысли.       Был полдень, когда Боб почувствовал, что ещё чуть-чуть, и он сойдёт с ума от сидения в четырёх стенах.       – Пора размяться, – сказал он себе под нос, проглотил остатки газировки из банки и, накинув на домашнюю футболку лёгкую рубашку, вышел наружу.       Его встретил свежий воздух и ясное небо. С запада потянуло ветерком, который принёс запах свежеиспечённого хлеба. Боб сделал глубокий вдох и улыбнулся. Ни на какое другое место он бы не променял этот город. А с работой, подумал он, всё рано или поздно уладится.       «Эй, я могу работать руками, а это чего-то да стоит!» – думал он, бредя по тротуару. Достав кошелёк, он проверил запасы и убрал его обратно в карман. Хватит на тосты. Те самые, которые Кейт так любит. Но сначала он хотел зайти кое-куда ещё.       По дороге пронеслась машина. Одна. Другая. Слишком быстро для ленивого полудня. Задев его, мимо торопливо пробежали мужчина и женщина, неся большие спортивные сумки.       – Эй, куда так торопитесь? – крикнул вслед Боб, но те не удосужились ответить.       Почуяв неладное, он остановился и огляделся.       – Где все, чёрт возьми?       В полдень в большинстве заведений Малдро начинался обеденный перерыв. Куда ни глянь, везде на лавочках сидели офисные клерки, работники пиццерий или простые грузчики, затягиваясь сигаретой, торопливо поглощая обед или просто дыша свежим воздухом после тяжёлого дня на складе. Но сейчас, за исключением пары военных, бродивших неподалёку, улицы были пусты. На одной из скамеек одиноко лежала забытая газета.       Добравшись до автомастерской, Боб понял, что его здесь не ждут. Все гаражи были закрыты. Рослый смуглый парень в форме механика зашёл в последний открытый бокс. Косо взглянув на Боба, он потянул дверь вниз.       – Постой, постой, приятель! – окликнул его Смит, подбегая к нему. – А где Мэнни?       – Мэнни болеет, holmes, – ответил тот с типичным мексиканским акцентом. – Сильно. Много людей болеет. Листовки не видел? Чего ты не дома с семьёй?       – Да слышал я. Погоди, ему не нужен механик? Я не сильно в машинах, но я могу…       – Боб… – Парень понизил голос и огляделся по сторонам. – Мы закрываемся. Надолго. Час назад приехали копы и сказали, что если мы не закроемся, нам кабздец. Они хотят ввести карантин по всему городу. Comprende?       – Карантин?       – Извини, Боб. Это всё, что я могу сказать. Берегите себя.       Дверь прощально скрипнула, и механик исчез в боксе, оставив Боба в полном недоумении.       – О-кей… – пробормотал он. – Время ограбить булочную и украсть тосты.       На улицах царила зловещая тишина. Проходя мимо зданий, Боб заглядывал в окна и видел пустые офисы и помещения.       «С утра все эти люди были на работе, но где же все сейчас?» – не отставала от него тревожная мысль.       Подойдя к супермаркету, он обомлел. Парковка была забита машинами. Он узнал хэтчбек миссис Диксон, внедорожник соседа, и ещё пару других. Дверь магазина была распахнута настежь. То и дело оттуда выбегали люди, торопливо садились в авто и срывались с места. Некоторые убегали пешком, оглядываясь по сторонам, словно загнанные в угол звери.       Стоило ему переступить порог, как кровь застыла у него в жилах. Люди метались из ряда в ряд, бросая товары в сумки и в тележки. Высокий мужчина и худенькая бледная женщина, прижимавшая к груди ребёнка, сметали всё с ближайшей полки в тележку. Несколько человек в масках и респираторах обчищали витрину с хозяйственным инвентарём, вынося товары на улицу и возвращаясь. Охранник валялся ничком недалеко от кассы, а его напарник поспешно шарил в холодильнике у стены поодаль, держа в руке старенький ранец.       Избежав столкновения с ретивым мужичком, катившим перед собой тележку, Боб добрался до кассы. Парень-кассир сидел у стены возле опрокинутого стула, подтянув колени к лицу и обхватив их руками, сжавшись в комочек. Полные страха глаза уставились на Боба. Он вжался в стену, стоило ему приблизиться.        – Эй, что тут происходит? – Смит пытался перекричать стоявший в помещении беспокойный гул. – Почему все, чёрт возьми, грабят магазин?!        Ответом ему были молчание и испуганный взгляд.       – Эй! Я с тобой говорю, малой!       – Н-н-не трогайте м-м-меня…       – Слушай, я помогу тебе выбраться отсюда, если ты скажешь мне, какого хрена здесь происходит.        – Он-ни с-с-сунули м-м-мне п-п-пушку в л-лицо. Я-я… – По его щеке скатилась слеза, губы задрожали. – Я ничего не…       – Так, я скоро вернусь. Жди тут.        Боб рванулся между рядами, вертя головой. Люди продолжали выбегать из дверей, толкаясь, таща пакеты и сумки, полные того, что успели схватить. Было слышно, как снаружи заводятся двигатели и визжат шины. Где-то снаружи прогремел выстрел. Потом второй. И ещё один. Боб перестал спрашивать себя, что творилось вокруг. Он решил просто плыть по течению.        Мужчина отчаянно хватал всё, что осталось на полках. В тележке очутились макароны с сыром, сигареты, резиновые перчатки, карта, пара журналов, ещё какие-то вещи, которые чудом не забрали. Ему удалось даже захватить несколько тостов. Лицо пылало, на лбу выступил пот. Ему никогда не приходилось делать этого. Самой большой кражей за всю жизнь была пачка чипсов и банка газировки в начальной школе.        Тут и там люди дрались за еду и другие жизненно важные вещи. Женщины с мужчинами, мужчины с мужчинами. Кое-где на полу лежали пострадавшие: один из охранников с пробитой головой, местный алкоголик, ещё какие-то люди, которых он не знал. Он проезжал мимо, минуя ряды, в которых завязались драки.        – А ну, давай сюда эту сумку!       – Чёрта с два!       – Пошёл ты!       Взволнованный гул разорвали выстрелы, один сразу же за другим. На глазах у Боба женщина разрядила все шесть патронов своего револьвера в парня, отчаянно вцепившегося в мешок с награбленным добром. Кровь забрызгала пол, а женщина поспешно схватила мешок и выбежала, поправляя медицинскую маску, закрывавшую лицо.        Смит ошалело стоял и смотрел на труп. Только что он видел его лицо. Живое, искажённое злобой и отчаянием. И вот он мертв. Всё из-за пары сраных банок с консервами…       У входа послышались новые оглушающие хлопки, сменившись звуками торопливых шагов и криков.        «Надо торопиться, пока мне не всадили пулю в башку».       Эта мысль мигом вывела его из ступора, и Смит сделал новый поворот, чтобы добраться до полок, где он обычно находил медпрепараты. Боб не помнил точно, что имелось у них дома, поэтому просто решил брать, что останется.        После минуты отчаянных поисков его глаз зацепился за единственное, что осталось на всем ряду – банку болеутоляющих, закатившуюся под полку. Отодвинув тележку, он нагнулся, чтобы поднять её.       – Оу, оу, оу, приятель, притормози!       Затвор дробовика зловеще щёлкнул у него перед лицом. Дуло смотрело прямо на него. Боб поднял руки вверх и уставился на стоявшего перед ним крепко сложенного парня в черной футболке с черепом. Лицо закрывал респиратор и тёмные очки, а на голове красовалась чёрная бейсболка «Knox Distillery». Его напарник с банданой на лице стоял рядом, держа Боба под прицелом пистолета.        – Дай-ка сюда! – Парень с дробовиком выхватил у Смита из рук баночку и поднёс к лицу. – О-па, это нам пригодится.        Он отрывисто кивнул товарищу:        – Обыщи его.        Грабитель быстро и бесцеремонно похлопал по одежде Смита. Обошел его сзади и сделал то же самое, держа пистолет у виска. Мужчина уже перестал думать о том, как вырваться. Любая попытка закончилась бы смертью.        – Че у тебя в тележке? – Бандит показал на неё ружьём. – Катни её сюда.       «Может, толкнуть её прямо на него и сбежать под шумок? – думал Боб, не сводя глаз с зияющей темноты ствола. – Хотя нет… Не успею. Второй сразу же застрелит меня на месте. Они настроены серьёзно».        Боба продолжали держать на мушке, пока второй бандит шарился в вещах. Он выудил из тележки всю еду, что нашёл, зажигалку, верёвку, и сложил всё в потрёпанный рюкзак на плече.       – Тебе сегодня повезло, – раздалось из-под респиратора. – А я ведь мог тебе полбашки снести.        – Сомневаюсь, что ты бы смог спать спокойно. – Голос Боба звучал надтреснуто. Ему приходилось прилагать титанические усилия, чтобы сохранить самообладание в надежде, что бандиты не видят дрожь в его коленях.        – О, не сомневайся. Не первый и не последний раз.       – Мик! – Кто-то окликнул его сзади. – Погнали! Легавые едут.        – Надеюсь, наши пути больше не пересекутся. – Молодчик в футболке угрожающе помахал дробовиком. – В следующий раз я не буду такой добрый.        Они смылись, оставив Боба стоять с поднятыми руками. Как только их топот стих, он проверил тележку. Забрали всё, кроме карты. Ублюдки… Скатав её и схватив свёрток под мышку, Смит рванулся к выходу.        – Чёрт!       Он обо что-то споткнулся и полетел на холодный кафельный пол. Инстинктивно подставил руки, перекатился на бок, больно ударился спиной о стеллаж. А когда повернул голову, оцепенел.       Тем, обо что он споткнулся, была вытянутая рука худенькой бледной женщины, распростертой на полу. Рядом лежало тело высокого мужчины, в предсмертной агонии сжавшего её ладонь с нечеловеческой силой. У неё было перерезано горло, а у него на лбу зияло отверстие от пули. Рядом с женщиной в лужице крови лежало крохотное тельце.