Глава 9. Мёртвые не ходят.

      Часы показывали 13:20. Кейт стояла за прилавком, убирая со лба взмокшие от жары волосы. Оставшиеся в зале посетители бурно обсуждали произошедшее – в воздухе стоял тревожный ропот.       – Ты в порядке? – Барб обняла её сзади за плечи.       Повернувшись, Кейт молча кивнула и проглотила комок в горле.       – Просто… не каждый день такое увидишь, – выдавила она, натянуто улыбаясь.       – Это уж точно… Я сама до сих пор в шоке.       – Дамы, как вы? Держитесь? – Из двери позади них появился мистер Фишер. Менеджер как всегда был в белой летней рубашке и выглаженных брюках. Светлые кеды несколько выбивались из образа, словно говоря, что этот человек не волновался о таких пустяках, как подходящая под статус обувь на работу.       Барб не слишком убедительно кивнула. Кейт провела руками по лицу, закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.        – Господи…       Тело на проезжей части не выходило у неё из головы. У того человека была маска, значит, он болел. Болел той самой штукой, которая начала заражать город пару дней назад. Медленно, неумолимо.        «Это не просто грипп, – звенело у неё в голове. – Нечто хуже. Эти люди не поправятся…»       Менеджер сочувствующе потрепал её по плечу.       – Полиция во всём разберётся, Кейт. Я уверен, это первый и последний случай. А, вот и они!       К зданию подкатил полицейский седан, скрипнув тормозами. Двое в форме направились внутрь.       – Помощник шерифа Дейвис! – громко сказал один из них, остановившись в проходе. – Прошу всех немедленно покинуть помещение.       Семья с детьми, сидевшая недалеко от входа, поспешила собраться и тихонько выскользнуть за дверь. Больше никто из посетителей не двинулся с места, продолжая разглядывать вошедших. Оглянувшись, Кейт увидела только Барб, на лице которой был написан страх, смешанный с удивлением. Мистер Фишер возник перед представителями власти так же внезапно, как исчез из-за её спины.       – Доброго дня, офицеры! Алан Фишер, менеджер «Спиффо». Чем могу помочь?       – Мы закрываем ресторан на карантин, сэр. У посетителей и персонала есть десять минут, чтобы покинуть помещение. Любой, кто препятствует действиям властей, будет задержан.       – Боюсь, мне сначала нужно увидеть документы, – парировал Фишер. Несмотря на некоторую рассеянность, его в ресторане уважали за то, что он был горой за своих сотрудников. И сейчас, как и многим в ресторанчике, ему хотелось услышать хоть какие-то ответы от представителей власти после нескольких дней молчания.       – Какие? – Дейвис смотрел на него, как на дурака.       – Предписание, постановление суда, хоть что-нибудь. На каком основании нас закрывают?       – На основании того, мистер Фишер, что в городе заболевает всё больше и больше людей. Мэр принял решение закрыть общественные заведения, чтобы избежать скопления людей. Доходчиво объяснил?       – Боюсь, мне всё же хотелось бы увидеть постановление.       – А вы в курсе, что у вас человек умер тут неподалёку? – спросил второй офицер, прищурившись. Судя по их виду, оба начинали терять терпение.       – Разумеется. Но как это имеет отношение к карантину? Тот человек был болен?       Полицейский открыл рот, но тут же взглянул на товарища и закрыл его. Фишер, сложив руки на груди, продолжал сверлить их испытующим взглядом.       – Мы не вправе разглашать эту информацию, – произнёс Дейвис.       – Тогда на каком, простите, основании вы сюда заявились? Не должно ли быть расследования или каких-то ещё предварительных процедур? Прошёл едва ли час с того момента, как тот парень погиб.       – Вы листовку сегодня получили?       – Да, я уверен, как и многие из здесь находящихся. – Фишер повернулся к сидевшим за его спиной людям. – Народ, поднимите руки те, кому сегодня утром передали буклет о мерах профилактики заболеваний?       Взметнулся лес рук, словно на школьном уроке. Некоторые перешёптывались, переводя взгляд с менеджера на копов и обратно. Кейт замерла и еле дышала. Внутри у неё всё напряглось, словно она готовилась бежать от преследования.       – Тогда к чему такие вопросы, мистер Фишер? – Дейвис, судя по подёргиванию лицевых мышц, собрал все силы на то, чтобы сохранить самообладание.       – В листовке не было сказано ничего про то, что болезнь смертельна. И я сомневаюсь, господа офицеры, что был проведён тщательный анализ тела погибшего.       – Вы, я смотрю, шибко грамотный, – бросил второй офицер.       – Я бизнесмен, а ещё американский гражданин, и я знаю свои права. Вы не можете закрыть предприятие без соответствующего основания. – Фишер чеканил каждое слово, сложив руки за спиной и неотрывно глядя на полицейских. – Вы не можете дать мне этих оснований, так что я имею полное право проводить вас за дверь.       – У вас две минуты, – прорычал Дейвис, ткнув менеджера пальцем в грудь. – Вы препятствуете исполнению правосудия.       Фишер чуть подался назад, однако быстро собрался и нервно рассмеялся:       – Правосудия, говорите? Хотите прикрыть лавочку без документов и называете это правосудием?       – Одна минута.       – А какие-то пояснения касательно ситуации в городе будут или так и будете дальше молчать? Я и все эти люди несколько дней ждут ответы, а сегодня умер человек! Я не собираюсь ничего закрывать, пока не услышу хоть какие-то объяснения!       – Арестовать!       Фишер и глазом не успел моргнуть, как ему уже заломили руку за спину и повалили на пол. Напарник Дейвиса защёлкнул наручники.       – Эй, какого хрена вы делаете? – донеслось из глубины помещения.       – Кто-нибудь ещё? – рыкнул Дейвис, доставая из-за пояса дубинку. – Освободить помещение, бегом!       Ответом был стакан с кофе, ударивший ему в грудь и обливший форму. Несколько человек поспешно выбежали из за дверь, поняв, что происходит.       – Ублюдки!       Загремели стулья, и загрохотала посуда. Несколько посетителей налетели на копов. Яростно, озлобленно, как животные. Буквально только что эти люди мирно сидели и пили кофе с пиццей, а сейчас, выкрикивая ругательства и оскорбления, размахивали руками и бросались в полицейских едой и напитками. Те, не сдерживаясь и, казалось, забыв про должностные инструкции, раздавали тумаки налево и направо.       Сразу же стало ясно, что горожанам не под силу тягаться с подготовленными офицерами. Нескольким прилетело дубинкой под дых, и те сразу же повалились на пол, выплёвывая недавно съеденную еду. Тех, кто падал, Дейвис и его напарник били ещё раз. И ещё. Финальным был пинок ногой под рёбра, чтобы окончательно подавить волю к сопротивлению. Во все стороны летели стулья, подносы и недоеденный обед.       Какой-то парень, увернувшись от дубинки, бросился на копов с ножом. Лезвие промелькнуло в воздухе, и Дейвис, ругнувшись, отскочил назад. На руке алым вспыхнул порез.       Гром оглушил Кейт и Барб, прятавшихся под стойкой. Два выстрела сразу друг за другом, и третий отдельно от них. Кейт невольно вскрикнула и зажала уши. В глубине помещения истерично закричала женщина.       – Все на выход, мать вашу! – взревел Дейвис, оглядывая порез и доставая рацию. – Диспетчер, это сержант Дейвис, пришлите подкрепление в ресторан «Спиффо»… Твою мать, Билл, тащи бинт из аптечки, не видишь что ли, что я кровью истекаю?! Диспетчер, пришлите подкрепление в ресторан «Спиффо». У нас несколько задержанных, включая менеджера заведения, один тяжело ранен, повторяю, несколько задержанных, один тяжело ранен, потребуется «Скорая».       Кейт не помнила, как оказалась на улице. Увидев парня, скорчившегося на полу ресторана, и валявшийся рядом нож, она впала в ступор. Тело почти перестало её слушаться. Она могла только стоять и смотреть. Лишь оглядевшись, она поняла, что Барб выволокла её за рукав.       – Кейти, ты чего? – Барб хлопала её по щекам, пытаясь привести в чувство. – Кейт!       – Д-да, я в порядке… – Девушка дико огляделась и откинула волосы с покрытого потом лица. – Они что, застрелили его?       – Да пошли они. Валим отсюда, пока не попали под горячую руку.       Вдали послышались ещё выстрелы. Куда-то пробежал военный патруль. Спустя пару секунд промчались несколько полицейских машин. Сирены выли на всю улицу. Мимо пробежал потрёпанный чернокожий мужчина в медицинской маске, таща пакет, битком набитый туалетной бумагой. Кейт разглядела у него на лице здоровенный синяк.       – Что за чертовщина… – Барб дико озиралась по сторонам. – Весь город будто сошёл с ума.       – Мне надо найти Боба, – вырвались из уст Кейт еле слышные слова. – Мне надо его найти, он может быть в опасности.       – Одна ты никуда не пойдёшь, я с тобой.       Сзади крякнули двери. Копы вышли на улицу, тревожно оглядываясь по сторонам и таща за собой Фишера и ещё двоих. Открыв дверь полицейской машины, Дейвис и его напарник принялись запихивать туда задержанных. Один из них что-то крикнул им. Его повалили на землю и принялись дубасить, как пиньяту. Кейт было больно на это смотреть. Она не помнила, чтобы полиция города так жестоко с кем-то обращалась.       «Бамс!»       Что-то пролетело в воздухе и с треском разбилось о боковое стекло автомобиля. Языки пламени тотчас же охватили машину и лежавшего на земле беднягу.       – Нам нужны ответы, сволочи! – раздался крик на всю улицу.       Кейт увидела парня в толстовке, бейсболке и бандане, закрывшей лицо. Следом за коктейлем Молотова он швырнул в полицейских петардой. Улицу наполнил треск и огни. Истошно кричал избитый мужчина, катаясь по земле в безуспешных попытках потушить огонь. Копы, матерясь, перебежали на другую позицию – укрыться за горящим авто было слишком рискованной затеей. Напарник Дейвиса выстрелил три раза, целясь в бомбиста. Промахнулся. Выстрелил ещё раз. Спрятался за укрытие.       – Уходим отсюда! – Барб дёрнула оцепеневшую Кейт на другую сторону улицы, подальше от злосчастного «Спиффо».       Словно очнувшись от сна, девушка развернулась и со всех ног кинулась следом за подругой. Добежав до противоположной стороны, она обернулась и мельком успела увидеть, как протестующий упал, пораженный пулей. А перед тем, как Барб снова дёрнула её за собой, Кейт отчётливо увидела, как Дейвис подошёл к раненому и выпустил в него оставшиеся патроны, завершив тираду смачным плевком.       Куда Кейт ни смотрела, везде, словно лесной пожар, разгорался хаос. Люди грабили магазины, били стёкла, угоняли машины. Военные пытались навести порядок, – периодически гремели предупредительные выстрелы – но обезумевшую толпу было не остановить. Туда-сюда постоянно носились полицейские машины и фургоны «Скорой помощи».       – Куда нам идти? – спросила Кейт, когда они через двести метров остановились отдышаться. Мимо пролетали машина за машиной, набитые людьми. Семьи, друзья, пары – все они, видимо, пытались сбежать из Малдро.       – Где сейчас твой муж?       Перед глазами девушки всё было как в тумане. Она не сразу поняла, что именно Барб хотела знать.       – Я… Не знаю… С утра он пошёл в школу на собеседование.       Барб вытерла пот с лица, глядя на неё, как на сумасшедшую:       – Боб решил стать учителем?       – Нет, он… хотел устроиться туда охранником… В смысле, я хотела, чтобы он…       – Потом расскажешь. Где он может быть сейчас?       – Скорее всего, дома.       – Как далеко отсюда?       – Шерон-стрит, семнадцатый дом.       – Фух, чёрт, я запыхалась. Может, укроемся где-нибудь и просто переждём?       Темнокожая женщина огляделась и вдруг оцепенела, уставившись на что-то.       – Барб, что там?       – Вон, возле машины…       Кейт увидела двухдверную малолитражку, въехавшую в сетчатый забор. Из-под капота шёл еле заметный дым, а пассажирская дверь была распахнута. Возле колеса на спине лежала женщина и дёргалась в жутких конвульсиях, задыхаясь и выплёвывая кровь.       – Надо ей помочь! – Кейт сделала шаг вперёд, но подруга цепко схватила её за запястье. Молча, предостерегюще. Кейт обернулась на неё, но Барб не отрывала от несчастной полного ужаса взгляда.       Женщина хрипела и извивалась около минуты. Внезапно конвульсии прекратились.       «Она умерла… – стучало в голове у Кейт. – Она умерла».       Тут вдруг тело дёрнулось. Вопреки всему, что Кейт знала о трупах. Хриплый вздох. Сипение. Неестественно двигаясь и подёргиваясь, женщина поднялась на колени. Шея изогнута под странным углом – судя по всему, сломана в аварии. Лицо перекошено, словно образ из ночного кошмара. Одежда в крови. Волосы растрёпаны. Изо рта сочится слюна.       Но больше всего Кейт запомнила глаза. Безжизненные, белёсые, зрачков почти не видно. И эти глаза смотрели на них.       Она сделала шаг. Второй. Третий. Ноги двигались странно, будто на них шагал манекен или кукла, а руки неестественно висели вдоль тела безжизненными плетями. Левая рука вытянулась в их направлении, словно моля о помощи. Кейт неосознанно отступила назад. Женщина издала сиплый вздох и сделала ещё шаг, склонив голову.       – Валим отсюда! – прошипела ей Барб и за руку потащила подальше от ужаса, который они только что увидели.       Сзади раздался визг тормозов. Кто-то открыл стрельбу. Кейт вскрикнула. Её внезапно обуял животный страх.       – Это не по нам, детка, бежим! – крикнула её напарница. – Вон в ту дверь! Давай!       Кейт едва успела заметить вывеску закусочной, как они ввалились внутрь, тяжело дыша. Обе рухнули на пол возле входа.       – Ну-ка, посмотри на меня. – Барб аккуратно взяла её за плечи и оглядела с разных сторон. – Тебя не задело?       – Нет, вроде…       Мысли в голове Кейт путались, метались, словно перепугавшиеся еноты, застуканные за воровством из мусорного бака. Почему те копы избивали людей? С какого перепуга карантин? И что, чёрт возьми, это была за женщина на дороге?       – Ты видела её глаза? – спросила она у Барб тихим голосом.       – Да…       – Что ты в них увидела?       Барб пару секунд не отвечала, уставившись в пустоту. Кейт решила, что подруга не услышала вопрос, и уже было открыла рот, чтобы повторить, как вдруг женщина вымолвила:       – Тот свет.       Кейт передёрнуло. Ответ был настолько точным, что лучших слов, казалось, было невозможно подобрать.       – Что с ней было… – Она пыталась осмыслить увиденное. – Она не погибла в аварии… Но… У неё же шея была сломана…       – Кейт, когда я заметила эту женщину, она лежала там мёртвая. А что было дальше, ты видела сама. Я… – Барб приложила руки к вискам. – Я сама ничего не понимаю. Но одно могу точно сказать, чёрт возьми. Ей было уже не помочь, поняла? Никак.       Капелька пота скатилась по спине девушки. «Она лежала там мёртвая». Но ведь мёртвые не ходят, разве не так?       Барб осторожно поднялась с пола и осмотрелась. Помещение явно покидали в спешке, судя по разбросанным стульям и перевёрнутым столам. Или же кто-то из грабителей постарался.       – Почему все так резко взбесились? – тихо произнесла Кейт, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи.       – Наверное, народ не очень-то доволен тем, что от них скрыли правду. Эта штука явно заразна и опасна. А нам никто ничего не сказал до последнего момента.       Кейт посмотрела на подругу, и по спине пробежал холодок. А что, если они тоже больны? И Боб. И мистер Фишер. И те полицейские. И та женщина на дороге. Что если все вокруг больны?       Совсем рядом послышались голоса. Мужские, резкие. Сначала Кейт подумала, что это полиция или военные, но интуиция подсказывала ей, что она ошиблась.       – Прячься в подсобке! – прошептала Барб, опускаясь на пол и отползая от входа. – Вон дверь, за стойкой. Ползи туда. Не вставай.       – А ты?       – Я за тобой.       Кейт огляделась и заметила дверь за прилавком. Если эти люди зайдут, её там вряд ли заметят. Если, конечно, им не вздумается заглянуть в подсобку…       Ползком она добралась до двери. К её счастью она оказалась открыта. Оглянулась на Барб. И тут входная дверь распахнулась.       Кейт действовала инстинктивно. Неслышно закрыла за собой дверь подсобного помещения. Щёлкнула задвижкой. Налегла всем весом на холодный металл. И принялась слушать, затаив дыхание. Сердце предательски громко билось.       – Твою ж мать, мы здесь явно не первые!       В помещение вошли двое или трое, она не могла точно сказать. Застучали грубые ботинки, хрустнуло стекло. Отлетел в сторону валявшийся на полу стул.       – Бобби, проверь кассу! – приказал тот же голос.       – Пусто, – отозвался другой, чем-то громыхая. – Здесь кто-то уже побывал.       – Дирк, у тебя там чё?       – Пока ни хрена хорошего. – Этот говорил из дальнего конца помещения. Слышно было, как падают на пол какие-то вещи и хлопают дверцы шкафов. – О, погоди-ка, леденцы нашёл!       – Эй ты! – внезапно гаркнул тот, которого звали Бобби. – А ну, вылезай оттуда! С поднятыми руками!       Кейт зажала рот руками, подумав, что её нашли. Но потом услышала голос подруги, и ей стало ещё страшнее.       – Не стреляйте, у меня ничего нет! – произнесла её напарница. Даже через дверь было слышно, что её голос едва не срывается на плач. – Прошу, отпустите меня, я спешу домой.       – Откуда она взялась?       – Она из «Спиффо», – ответил тот, кто командовал. Его голос казался приглушённым, как будто исходил из-под маски. – На одежду посмотри.       Кейт вдруг поняла, что она до сих пор в форме. И Барб тоже.       – Ты как тут оказалась? Там же всё сгорело к херам.       «О, Боже мой… – Кейт пыталась не разрыдаться. – Неужели они подожгли ресторан…»       – Я… Я просто спряталась здесь, когда стрельба началась.       – Дирк, глянь, на ней есть укусы?       – Ну-ка, иди сюда. – Голос ухмыльнулся, и раздался сдавленный стон. – Снаружи, вроде, нет, но вот не ручаюсь, что под одеждой ничего.       – А ну, снимай всё. Живо, – рявкнул тот, кого звали Бобби. Раздался хохот, кто-то из них присвистнул.       – Пожалуйста, не надо! – Барб разразилась рыданиями. – У меня маленький сын!       – Насрать! Живо раздевайся!       – Нет!       – Эй, куда пошла?!       – Стреляй, твою мать!       Выстрелы заставили Кейт взвизгнуть. Она тут же зажала рот рукой и, дрожа, отползла от двери в тёмный угол. Тело её еле слушалось. Что-то гулко ударилось об пол, а потом послышался стон. Долгий, протяжный, почти животный.       – Сдохни, сучка!       Ещё один выстрел. Последний. Кейт не видела произошедшее, но поняла, что он поставил точку в жизни подруги. Из глаз хлынули слёзы. Первый раз в жизни она была свидетелем такой жестокости. И впервые на её глазах умирали люди.       – Бобби, проверь кладовку, вдруг она была не одна.       – Щас посмотрю.       – Если там ещё девка, не спеши ей в голову стрелять, хорошо? Хочу хоть что-то тут найти.       Раздался смешок, и шаги затопали к двери, хрустнув битым стеклом. Кейт оцепенела. Бежать было некуда.       «Лязг!»       Ручка не поддалась.       – Заперто!       – Ломай нахрен.       – Туки-туки! Хе-хе-хе. – Было слышно, как за дверью передёргивают затвор ружья. Кейт закрыла глаза и сглотнула.       В голове всплыл день их свадьбы. Все радостные, смеются. Вспышки от фотоаппаратов, солнечный свет, льющийся через витражные окна. И он, такой красивый, мужественный, готовый быть с ней, пока смерть не разлучит их. Неужели им суждено умереть порознь? Неужели у них так и не будет ребёнка?       Внезапно послышалась ругань. Бандиты в магазине открыли по кому-то беспорядочную стрельбу, забыв про кладовку. Кейт продолжала сидеть в той же позе, пытаясь понять, что творилось вокруг.       – Дирк, слева!       – Получайте, сукины дети! Ай, мать вашу! – Дирк зарычал. Затрещало стекло. Видимо, перебежал в укрытие.       – Живой?       – Лучше не бывает!       – Бобби, прикрой!       – Пошёл!       Заработал дробовик, сопровождаемый щёлканьем помпы и звуком падавших на пол гильз.       – В машину, быстро! Отходим! – крикнул приглушённый голос.       Спустя минуту пальбы, Кейт услышала, как взвизгнули шины по асфальту и взревел двигатель. Она замерла, ожидая, что кто-то начнёт ломиться в кладовку.       В магазин действительно кто-то вошёл. Лёгкие шаги были совсем рядом. За еле слышным шорохом последовал тяжелый вздох и приглушённое ругательство. Кейт на мгновение показалась, что голос был женским.       – Дженет, что там у тебя? – спросили с улицы.       – Официантка из «Спиффо». Они её застрелили. Сукины дети…       Да, Кейт не ошиблась. Это была женщина. Голос, однако, ей знаком не был. Она хотела было вскочить и открыть дверь, но почему-то осталась сидеть. Она не была уверена, кому теперь стоит попадаться на глаза.       Ручка двери повернулась. Послышались два сильных толчка, но металл не поддался. Незнакомка ругнулась.       – Дженет, они на подходе! Метрах в ста отсюда, и они нас засекли! – крикнул мужчина с улицы. – Нам надо сваливать!       – Не стрелять, отходим!       Лёгкие шаги протрещали по битому стеклу и скрылись за дверью. Кейт выдохнула, закрыла лицо ладонями и глухо разрыдалась.       

***

      – Давай, давай! Не тормози!       Боб с кассиром катили тележку между рядов, продвигаясь к выходу и собирая с полок всё, что осталось. А осталось там ровно ничего. Паникующая толпа, словно саранча, безжалостно обнесла весь супермаркет. У входа слышался топот и крики, отдававшие приказы.       – Полиция здесь! – пробормотал кассир, шмыгнув носом.       – Очень вовремя.       Боб закинул в тележку банку с фасолью и, оглядев полку, направился к выходу. Неожиданно свет в магазине погас, оставив их в полной темноте.       – О нет… – Голос кассира звучал так, будто он был готов разрыдаться. – Как нам отсюда выбраться?       Боб не ответил. Он озирался по сторонам, пытаясь придумать хоть что-нибудь, но вокруг была кромешная тьма.       – Нам надо найти фонарик…       Внезапно впереди блеснул луч. Вместе с ним ещё один. Они принялись обшаривать помещение.       – Идём на свет, бегом!       Боб легонько подтолкнул парня, и они со скрипом покатили тележку в направлении лучей, исходивших от фонариков. Проехав пару метров, они врезались в стеллаж. Чертыхаясь, Боб откатил тележку назад и снова двинулся на свет.       – Смотри под ноги, на полу могут быть люди!       В следующее мгновение свет ударил им прямо в лицо.       – Полиция, стоять! Отпусти тележку и подними руки!       – Твою мать… – Бобу не нравилось, что его второй раз за день держали на мушке. Это ворошило в голове неприятные воспоминания.       – Офицер, мы просто ходим выбраться отсюда! Где выход? – отчаянным голосом крикнул кассир, воздев руки в воздух.       – Закрой рот! Оба, на колени!       Боб принялся медленно опускаться на одно колено.       «Бросить в него банку? – Лихорадочно соображал он. – Успеет выстрелить, они на взводе. А ещё я ни хрена не вижу. Отбежать за ближайшую полку? А успеем ли?»       Он понял, что лучшим решением будет подчиниться. Похоже, это был единственный шанс выбраться отсюда, пусть даже без тележки. В участке, казалось, теперь было безопаснее, чем где-либо ещё.       Надев на обоих наручники, полицейские повели их к выходу, освещая путь фонарями. Рация одного из них не умолкала, передавая сообщения о том, что творилось по всему городу:       – Диспетчер, у нас горит магазин на Фишер-Авеню, пришлите сюда полицию, поджигатели всё ещё неподалёку!       – Где эти хреновы медики?! У нас тут несколько человек подстрелили, они истекают кровью! Они долго не продержатся! Мы оттащили их в жилой дом, но кровотечение не останавливается!       – Внимание, на заправке чисто, повторяю, на заправке чисто! Направляйте машины к участку, здесь толпа собирается, похоже на протест. И кто-нибудь, вызовите поддержку с воздуха.       – Это ЦКЗ, нужен военный или полицейский патруль на Гридли-Авеню, приём.       Их вывели на улицу. Боб прищурился, привыкая к солнечному свету. На парковке не было ни души, кроме военных, обходивших периметр. Кафе поодаль сторожили несколько офицеров в бронежилетах, державшие в руках помповые ружья. Видимо, возле каждого здания, отбитого у мародёров, ставили охрану. Поодаль стоял серебристый фургон с синим логотипом на боку. Надпись Боб разглядеть не успел – их погрузили в полицейский седан.       – Что будем делать? – зашептал парень-кассир, во все глаза глядя на Боба.       – Ничего. Ждём, пока нас довезут до участка. Поверь, там безопаснее, – ответил Боб, глядя в окна.       Повсюду на асфальте валялись осколки стекла и брошенные кем-то вещи. Кое-где прямо посреди дороги стояли машины с пробитыми колёсами или выбитыми окнами.       А ещё тут и там валялись люди. Мёртвые или едва живые, кашляющие, умирающие, просящие о помощи. Но никто из военных или копов не спешил помогать. В сторону бедняг даже не смотрели. Боб решил, что это были протестующие или мародёры, которых подстрелили во время налётов.       «Но ведь они тоже люди, – промелькнуло у него в голове. – Почему всем на них наплевать»?       – … «Спиффо» на Блейк-Стрит. Поджигатель нейтрализован, нужна пожарная бригада, приём, – прохрипела рация.       – Что она сказала? – Боб толкнул напарника в бок. – Что за поджог?       – «Спиффо» подожгли. Он в городе один, тот, что на Блейк-Стрит.       – Эй! – крикнул Смит водителю. – Остановите машину, выпустите нас! Моя жена работает в том ресторане, мне надо найти её!       Молчание.       – Офицер, моя жена в опасности, мне надо к ней!       – Закрой пасть! – гаркнул водитель, не поворачиваясь.       – Чтоб вы знали, нам дали разрешение стрелять мародёров и грабителей на месте, – добавил второй коп. – Так что вам ещё повезло, ребятки.       Боб понял, что если он ничего не сделает, его не выпустят. Он представил себе Кейт, которая задыхалась где-то в пожаре. Одна, без помощи, пока весь город сходил с ума. Если туда доедет пожарная бригада, то будет уже поздно. Её будет уже не спасти. Он не сможет этого вынести. Смиту показалось, что он слышит запах дыма и горелой плоти. И пронзительный, леденящий душу крик.       Он отсчитал ровно пять секунд, набрал в лёгкие воздуха и дёрнул ручку двери.       – Эй, ты чего творишь, придурок?!       Оба полицейских обернулись. В этот момент они как раз выезжали на перекрёсток.       – Слева! Слева!       Нога водителя надавила на педаль тормоза. Завизжали шины, машину повело.       Удар был такой силы, что Боба выкинуло из салона и протащило несколько метров по земле.       – Ах, чёрт…       Боль до темноты в глазах. Он понял, что не может встать.       Он не помнил, сколько лежал. Минуту или около того. Когда боль утихла, он поднялся и осмотрел себя. Рубашка в нескольких была порвана в клочья, джинсы в грязи, на руках огромные кровоточащие царапины. Лицо нестерпимо саднило. Он прикоснулся к щеке и увидел на ладони кровь. Ему чудом повезло остаться в живых.       Машина, в которой его везли, врезалась во внедорожник, выезжавший с второстепенной дороги. Впрочем, это уже была не машина, а то, что от неё осталось. Как и внедорожник. Куски металла и обшивки валялись повсюду.       Дохромав до задней двери, Боб взялся за ручку, но, заглянув внутрь, понял, что для парнишки всё было кончено. Его лицо было разбито в мясо, а голова неестественно свёрнута на бок. Боб зажмурился, и его вывернуло наизнанку. На мгновение он привалился к двери разбитого авто, думая, что ему теперь делать и как найти супругу.       – Код 3, повторяю, код 3!       Хрипение из салона само подсказало ему ответ. Стараясь не смотреть на изувеченные трупы, он отстегнул рацию и повертел её в руках. Он понятия не имел, как ей пользоваться, но она могла бы пригодиться.       – Помогите…       Из задней двери внедорожника вылез человек. На вид лет пятьдесят. Левая рука была сломана, кость торчала прямо через одежду. Боба чуть не вывернуло снова, но он сдержался. Мужчина из последних сил полз к нему и звал на помощь.       – Вызовите «Скорую»… Пожа… Пожалуйста…       Боб сделал шаг назад. Его охватил страх. Он не знал, что делать. Никогда в жизни не проходил курсов оказания первой помощи. Может, когда-то, в Индианаполисе, но то было в прошлом. Другая жизнь, почти забытая, оставшаяся позади. И сейчас его ужасал даже не вид пострадавшего. Его ужасало то, что он ничем не может ему помочь. И то, что это он, Боб Смит, принес страдания этому человеку.       Внутри у него кипела схватка между желанием помочь и осознанием, что ему сейчас надо быть рядом с супругой, а не здесь. И всё-таки, переступив через себя, он шагнул вперёд. Сглотнул. Опустился на одно колено. Человек протянул к нему правую руку. Сухая, морщинистая ладонь. Боб осторожно взял её и крепко сжал. Закрыл глаза. Он надеялся, что пострадавший сделал так же. На пару минут весь мир, казалось, остался за колпаком. Крики вдали стихли, хрипение рации стало каким-то приглушённым. Всё стихло.       Шли минуты, и когда Смит открыл глаза, мужчина уже спал вечным сном.