Глава 3

Студенты тихо покидали кабинет. Первый учебный день считался законченным. Но не для старост. Гермиона мысленно вздохнула, запихивая в сумку тетрадь. Вечером нужно проводить обход. Меньше всего ей хотелось бродить по замку со светящейся палочкой и ловить непослушных студентов. Стоит запомнить: больше никаких дополнительных обязанностей. Вдруг вспомнился неловкий вопрос одного рыжего младшекурсника: можно ли помочь ему с заданиями. Маленький рыжий мерзавец. Внешне Гермиона лишь улыбнулась и кивнула — конечно, поможет. Так поступают хорошие старосты. Ответственные. И не важно, что мальчик так похож на Рона. Ох… Рональд. Интересно, чем он сейчас занят. Наверняка в Лавке Приколов с Фредом и Джорджем. А может, с Гарри. Или с Джинни. Возможно, они пьют чай с шоколадным печеньем — любимым Гермионы. Вечером Рон вернется в Нору, будут играть в магические шахматы, смеяться над глупыми шутками. Она вспомнила их фирменные шутки — раньше они казались забавными, а теперь… нет. – Гермиона, ты в порядке? Ой. Невилл. Девушка неловко улыбнулась, не поднимая глаз. – Д-да… со мной всё хорошо. Тебе нужна помощь? Невилл удивленно посмотрел на неё: – Нет, просто ты уже минут десять вертишь в руках тетрадь. Гермиона опустила глаза. Тетрадь скомкана. Надо перестать витать в облаках, меньше жалеть себя. Всего несколько месяцев, — напомнила она себе. Десять месяцев — и можно забыть Хогвартс, жить своей жизнью. Но учебу бросать нельзя. – Я… немного задумалась… Она быстро спрятала тетрадь в сумку и поспешила к выходу. Невилл всё ещё стоял, задумчиво глядя на стену. Гермиона не стала его отвлекать. Лучше — окольными путями наружу. Встречи с лишними людьми были неуместны. Гарри просил не оставаться одной, но разве одиночество — плохо? За время войны ни дня не было просто для себя. Постоянно делила палатку, убежище, тренировочное место… Теперь же Гермиона нашла убежище в Хогвартсе. Не библиотека — слишком банально. Озеро под лесом. Теоретически небезопасное, но магическая тварь в лесу вряд ли могла её напугать. Гермиона наколдовала себе небольшую скамейку у воды. На двоих, хотя проводить время собиралась одна. Это место для книг и спокойствия, — убеждала себя. Раньше она делила скамейку с Гарри и Роном, но теперь всё иначе. Девушка медленно села, сумку поставила на землю. Водная гладь успокаивала. Бледно-голубая сейчас, скоро станет серая и холодная. Она коснулась воды пальцами — прохладная, приятная. Летом прогревалась лучше, можно было бы покупаться. Лёгкое покачивание воды, два лебедя, не боящиеся лесных зверей. Где они прячутся на ночь? Всё казалось правильным. Будто она и должна была сидеть здесь одна. – Ну и что за бред? Предлагаешь просидеть весь вечер в этом подземелье?! Пэнси густо покраснела. Её способность к самообладанию явно испарилась. – А ты предлагаешь просидеть вечер среди пьяных студентов? Я не подписывался на все тусовки. Раз так хочешь — иди одна, — почти что на одном дыхании ответил Драко. Они шли по пустеющему коридору. Занятия давно закончились, студенты разошлись. – Но, Драко… — Пэнси прибавила шаг, чтобы поспеть за ним. – Пэнс, я тебя люблю, но честно… И тут навстречу вышла ещё одна слизеринка — Дафна. Не то чтобы они с Пэнси дружили, но общее горе сближает. Драко надеялся, что они смогут найти общий язык. Девушка из детства всегда была более раскованной. Пропущенная вечеринка для неё — катастрофа. Неудачи в учебе? Нет, Пэнси и так была хорошисткой. Провалы в отношениях? Были, но она не переживала. Родители? Да, отец старался из неё сделать идеальную супругу, мать — надёжную опору. Но девушка оставалась собой, язвительной и независимой. – О, Пэнси, я тебя всюду ищу! Астория сказала, что… Драко не стал слушать тараторение Дафны. Хорошо, пусть отвлечёт её, — подумал он. Девочки Гринграссы были в безопасности, родители обеспечили им укрытие. Дружба могла пойти на пользу Пэнси. Но Малфой сам не мог изображать легкость. Кошмары по ночам, даже после зелий из Мэнора, мучили его. Иногда он сожалел о решении отказаться от Италии и солнца, от вина и развлечений, но теперь каждый справлялся как мог. Уже за короткое время он пожалел десятки раз — но реальность была такой.