Часть 5

      Оставшиеся дни новогодних каникул Дарла посвятила тому, чтобы помочь Тому собрать всё необходимое для варки зелья. Варочная стойка, котёл, колбы и множество других инструментов — всё это нужно было перенести в Тайную комнату. Варить зелья за пределами класса строго запрещалось, да и Том настаивал на том, чтобы варилось оно именно здесь. По его словам, зелье, которое требовалось для него, выделяло густой, стелющийся дым, способный привлечь ненужное внимание. А Тайная комната, скрытая от посторонних глаз, стала идеальным местом для их замысла. Каждый шаг, каждый перенесённый предмет Дарла совершала с осторожностью, чувствуя, как её сердце бьётся в такт с тайной, которая разворачивалась вокруг неё.       За несколько дней до Рождества, когда всё необходимое оборудование было уже собрано, Том обратился к ней с просьбой, от которой сердце Дарлы сжалось, словно в ледяных тисках.       — Моя Дарла, я так рад, что именно ты нашла мой дневник, — произнёс он, приближаясь к ней настолько близко, что она могла почувствовать его присутствие, несмотря на отсутствие физической формы. Его слова звучали как заклинание, и сердце Дарлы забилось быстрее.       Ей казалось, что она могла уловить его запах, едва заметный аромат грозы и древних трав, который окутывал её. Это было нечто большее, чем просто запах; он словно пронизывал её душу, наполняя её тревожным волнением и необъяснимым влечением.       — Я отдал слишком много энергии, чтобы ты могла видеть меня, — сказал он, его голос был мягким, но пронизывающим, словно эхо, доносящееся из глубины веков.       Том поднял руку к её лицу и нежно коснулся щеки. Этот жест был почти нереальным, ведь у него не было физического тела, он был как дух. Запертый. И именно Дарла должна была помочь ему обрести новое тело, вернуть его в этот мир, где он мог бы вновь стать настоящим. В этот момент она поняла, что их судьбы переплетены, и от её решения зависело многое.       — В следующем учебном году мне понадобится много сил, чтобы мы могли осуществить то, что задумали, — произнёс он, и в его голосе звучала решимость.       Дарла утвердительно кивнула. Взгляд Тома пронизывал её до самой глубины души, словно он видел все её страхи и мечты, все её сомнения и стремления. Этот взгляд был одновременно обжигающим и успокаивающим, наполняя её уверенность в том, что вместе они способны на большее, чем она могла себе представить. В этот миг она поняла, что их связь не просто магия, а нечто гораздо более сильное и значимое.

***

      Потс возвращалась в Хогвартс, её сердце разрывалось от противоречивых чувств. В голове крутились указания, которые она должна была выполнить, и одно из них предстояло осуществить уже сегодня. Письмо, которое она крепко сжимала в руке, было адресовано Люциусу Малфою, нужно было отправить сегодня.       Всю дорогу до совятни Дарла не могла выбросить из головы мысли о Томе. Её разум возвращался к тому моменту, когда она впервые за всё это время ощутила его прикосновение. Лёгкое, почти невесомое, но настолько реальное, что оно оставило на её коже след, который она чувствовала до сих пор. Но больше всего её поразило письмо, которое он протянул ей, скреплённый гербовой печатью. Это было невероятно, словно сама запретная магия воплотилась в этом маленьком, но столь значимом предмете.       Их встречи прервались до следующего учебного года. Тому нужно было набраться сил, накопить энергию, чтобы осенью они могли приступить к осуществлению их замысла, возвращению его физического тела. Дарла чувствовала, что это лишь начало долгого и сложного пути. Она знала, что их связь, их общая цель станут тем, что поможет им преодолеть любые преграды.       Она наконец добралась до совятни. Винтовая лестница, лишённая перил, вызывало лёгкое опасение, и Дарла, прижимаясь к холодной каменной стене, осторожно поднималась вверх, стараясь не оступиться. На самой вершине её встретило круглое каменное помещение с окнами, в которых не было стёкол. Сильный ветер гулял внутри, разбрасывая солому, лежащую на полу, и остатки мелких грызунов, обглоданных кем-то из пернатых обитателей.       — Лунария, — позвала она свою сову, и её голос, казалось, растворился в порывах ветра.       Ястребиная сова заметила Дарлу ещё на подходе и терпеливо ждала её, сидя на краю окна. Её большие, проницательные глаза смотрели на хозяйку с тихим пониманием. Дарла нежно почесала пернатой любимице голову, угостив её печенькой, которая завалялась в кармане, а затем аккуратно привязала к её лапке письмо.       — Я на тебя рассчитываю, дорогая, — прошептала она, глядя в глаза сове, словно та могла понять всю важность её слов.       Лунария слегка наклонила голову, словно давая понять, что не подведёт, и, расправив крылья, исчезла в небе.       Одно дело было завершено, и теперь можно было отправиться на обед. В Хогвартсе осталось совсем немного учеников, и домовые эльфы, словно стараясь скрасить одиночество ребят, каждый день удивляли их новыми блюдами.       С её факультета осталось совсем мало учеников, и единственным, с кем она могла поговорить, был Дерек. Дарла не была уверена, стоит ли давать ему надежду, ведь это могло не понравиться Тому. Но однажды, собравшись с духом, она решила спросить его мнения.       — Дарла, — произнёс он, его голос звучал мягко, но в глазах читалась холодная расчётливость, — тебе стоит окружать себя теми, кто может быть полезен. Но помни: если позволишь кому-то подойти слишком близко, они могут стать слабостью. А слабости, как ты знаешь, всегда используют против тебя.       И она всё поняла. В одно мгновение до неё дошёл этот краткий, но ёмкий урок, который преподал ей Том. Том не просто говорил, он вкладывал в каждое слово смысл, который заставлял её задуматься, переосмыслить и принять. И в этот момент она осознала, что его урок — это не просто совет, а предупреждение, которое она не сможет игнорировать.