Часть 18

      Они трансгрессировали в полумрак поместья, в ту самую комнату, где совсем недавно Дарла оттачивала навык непростительного заклинания, применяя его на неизвестном юноше. Парня уже здесь не было, но комната будто пропиталась атмосферой ужаса. Воздух наполнял едкий запах страха и отчаяния, который словно связывал стены невидимыми нитями тревоги.       Дарла внимательно наблюдала за Теодором, его лицо было сосредоточенным, глаза светились тихой уверенностью и холодным спокойствием, словно тень охотника, привыкшего безошибочно выискивать слабые места. Вокруг царила тишина, лишь равномерное дыхание и едва слышное шуршание одежды нарушали покой. Почему-то ей показалось, что Нотт знает этого парня гораздо лучше, чем говорит. Но спрашивать она пока не решалась, слишком много загадок оставалось без ответов.       — Спокойно, — тихо произнёс Теодор, — я попробую заглянуть глубже.       Он слегка склонил голову и приложил волшебную палочку к лбу к виску юноши. Внезапно перед его глазами вспыхнула череда ярких образов, давно забытые воспоминания, скрытые мысли и глубинные страхи, словно выплывающие из тени.       После нескольких напряжённых мгновений погружения в чужой разум, Теодор приказал, всё ещё под Империусом юноше, отдать то, что тот принес с собой. Парень послушно протянул небольшой сверток.       — Люциус, старый скользкий змей, — прокомментировал Теодор, аккуратно разворачивая сверток и внимательно изучая его содержимое, — здесь все нужные ингредиенты.       Дарле вновь показалось, что она здесь лишняя, словно тень, скользящая по краю комнаты, незримая и ненужная. В последнее время эта мысль будто тёмное облако нависала над ней всё чаще и тяжелее сжимала сердце. Зачем было посылать её одну и утверждать, что ему нежелательно появляться в переулке, если именно он, вопреки всему, пришёл к ней на помощь? Эти противоречия разрывали её изнутри, оставляя чувство отчуждения и неполноценности.       — Ты его знаешь? — спросила она уверенно, не скрывая любопытства. — Кто он?       Теодор всё так же изучал сверток и его содержимое, но уже на предмет наложенных чар: — Мы учились вместе, — ответил он спокойно. — Наши родители были… друзьями, если можно так выразиться. Это Драко Малфой, сын Люциуса Малфоя.       Перед её словами воцарилась почти минутная тишина, словно воздух в комнате на мгновение застыл.       — Я ещё здесь нужна? — почти бросила Дарла, голос её прозвучал мягко, но с оттенком безразличия и внутреннего напряжения.       Вопрос застал его врасплох, удивление мелькнуло в его глазах, и он даже не попытался это скрыть. Его холодный и острый взгляд, подобно зоркому хищнику, быстро и тщательно изучил её, оценивая с новой стороны. В его глазах мелькнул алый блеск, но вместо слов он лишь едва заметно кивнул, словно давая понять, что решение остаётся за ней.       Не прошло и мгновения, как Дарла растворилась в воздухе, словно тень, оставив их наедине с зыбкой тишиной комнаты. Нотт, находясь полумраке, надеялся, что девчонка сама отступит от всей этой игры, покинет поле битвы без лишних потерь. Но влияние Реддла, как яд Василиска, проникало в неокрепшие умы, парализуя волю и затмевая рассудок. Для его замыслов достаточно было лишь одного Дерека, не нужна была излишняя кровь, особенно, когда речь шла о такой редкой и необычайной магической наследственности, как у Потс.       Мысли Нотта вновь вернулись к Малфою. Мог ли он стать ценным союзником? Или же лучше было бы проникнуть в память юноши, пустить по ложному следу всю семейку хорьков, заставив отдалиться и уйти подальше? Между тем, Драко и Нотт разделяло нечто глубже, чем просто их учёба в Хогвартсе. Их объединяла жгучая ненависть, не просто эмоция, а пламя, горевшее в их сердцах, направленное на Министерство Магии, которая так же, как и его, лишило временно магии и заставила скитаться, отобрав всё.       Перед ними лежал долгий и напряжённый разговор, исход которого предопределит судьбу младшего Малфоя — выбор, который определит не только его жизнь, но и ход многих судеб впереди.