Глава 4: Злодейское обрушение

На следующий день Рэйман пробудился от звонкого смеха Бетиллы. Сначала он решил, что это ему приснилось. Парень решил не открывать глаза, но когда он заслышал смех ещё и Найлы, тут уже спать дальше было ну никак нельзя и он резко поднял голову с дивана и недоумённо воскликнул: — Что происходит? — Извини, Рэйман, мы тебя разбудили, — навеселе ответила создательница. — Да так, всего лишь показываю твои фотографии. — Феи сидели за столом и смотрели в альбом. Они уже позавтракали, о чём свидетельствовали пустые тарелки из-под каши. — Зачем? — парень слегка сдвинул брови и подошёл к столу. Бетилла делала вид, что Рэймана здесь нет и продолжала листать альбом для Найлы: — Здесь ему, — указала Бетилла на одну из фотографий, — четыре месяца после создания. Он стащил у кого-то сачок и ловил им лумов, — Найла хихикнула. Создательница Рэймана перешла к другой. — А здесь я его за это наказала, и он не разговаривал со мной три дня, ха-ха-ха-ха, — Найла тоже засмеялась громче. — О, а вот здесь, — Бетилла ткнула пальцем в соседнюю фотографию, — он только что проснулся после сна, который длился целые сутки, и потом хотел спать ещё, аха-ха-ха-ха! — Бетилла, а тебе разве не пора на работу? — вмешалось её творение, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть. Бетилла глянула на настенные часы. — Ну ладно, Найла, досмотрим вечером, — с небольшой грустью Бетилла закрыла альбом и убрала обратно на полку. — Подумать только, казалось, недавно создала, а уже с первым днём осени очередная годовщина! — О-о-о, так скоро? — протянула Найла. — Да-да! — закивала Бетилла. — Кстати, Рэйи, ты уже думал, что будешь делать в День создания? — она обратилась к парню, но тут же встрепенулась и повернулась в сторону Найлы. — Ой, а я вспомнила кое-что! Ну такая хохма была! На десятый День создания он случайно свалился в кустарник чертополоха и… — Так, Бетилла, всё! Бери пчелу, — Рэйман всунул ей банку с насекомым, — и поторопись в Совет фей! — Найла, вечером я тебе обязательно расскажу! — пообещала Бетилла, стоя у двери. — Ну хорошо, не скучайте, займитесь чем-нибудь, — фея чмокнула творение в нос и потрепала его чёлку. — Всё, я пошла, пока! Рэйман закрыл дверь и опёрся на неё спиной. Тот облегчённо вздохнул. — Ты извини за это, у Бетиллы иногда такое бывает. Она тебя не слишком утомила? — Нет, нисколько, мне было интересно. Я проснулась сегодня раньше и спустилась. Вдруг, она предложила мне посмотреть на твои “картинки” из прошлого, ну я и не отказалась, — пожала плечами Найла. — У тебя очень славная создательница. — Да, это точно! Правда, иногда она может занудствовать, — Рэйман усмехнулся. — Мне нравится проводить с ней время, слушая радио или играя в настольные игры. В честь того, что она является создательницей героя, то есть, меня, ей было разрешено не ходить на ночные смены в Совет фей. — Когда мы ещё жили здесь, мы ходили исключительно ночью, — добавила от себя Найла. — Наверное, дневным существам тяжело ночью работать. — Ну да, есть такое, — закивал Рэйман. — Только теперь я начинаю осознавать, что сбил тебе режим, — стыдливо улыбнулся он. — Да ничего страшного, — махнула она рукой. — Я часто не сплю днём и занимаюсь сортировкой растений у себя в землянке. Бывает, насобираю ночью растений с разных мест и сижу с ними подолгу, — фея чуть примолкла, взглянув на тарелки. — Ты чего? — Рэйман заметил, как Найла опустила брови и замолчала. — Нет, нисколько, мне было интересно. Я проснулась сегодня раньше и спустилась. Вдруг, она предложила мне посмотреть на твои “картинки” из прошлого, ну я и не отказалась, — пожала плечами Найла. — У тебя очень славная создательница. — Да, это точно! Правда, иногда она может занудствовать, — Рэйман усмехнулся. — Мне нравится проводить с ней время, слушая радио или играя в настольные игры. В честь того, что она является создательницей героя, то есть, меня, ей было разрешено не ходить на ночные смены в Совет фей. — Когда мы ещё жили здесь, мы ходили исключительно ночью, — добавила от себя Найла. — Наверное, дневным существам тяжело ночью работать. — Ну да, есть такое, — закивал Рэйман. — Только теперь я начинаю осознавать, что сбил тебе режим, — стыдливо улыбнулся он. — Да ничего страшного, — махнула она рукой. — Я часто не сплю днём и занимаюсь сортировкой растений у себя в землянке. Бывает, насобираю ночью растений с разных мест и сижу с ними подолгу, — фея чуть примолкла, взглянув на тарелки. — Ты чего? — Рэйман заметил, как Найла опустила брови и замолчала. Травница замялась: — Я не слишком вас напрягаю? Ну, в плане того, что ем вашу еду и сплю на вашей кровати? — Да что ты! — парень всплеснул руками. — Я очень рад, что ты здесь с нами! Ты и Бетилле очень понравилась! — Правда? — Найла покрылась румянцем. — Бетилле? — Ну конечно! Она бы тогда не стала показывать мой альбом! Видишь, уже какие успехи! — Рэйман взял из холодильника яблоко и зажевал. — Но историю про чертополох, — запнулся он, — тебе лучше не знать… Так, ладно, — почесал он затылок, — я хотел сказать, что будем делать дальше. Вчера я немного показал тебе Перекрёсток, сегодня же, я думаю, ближе начать знакомить тебя со своими друзьями, но ты их уже чуть-чуть знаешь. Сначала, пожалуй, начнём с Глобокса, а к Барбаре пойдём… — задумался парень, — К Барбаре точно не скоро. — Глобокс это тот, который с дубинкой? — прижала Найла длинные уши. — Да, этот тот, который большой и синий, он — мой лучший друг, — Рэйман откусил фрукт. — Тебе точно не стоит его бояться, он совсем безвредный, просто очень пугливый, но добрый. У Глобокса есть жена и пять сотен детей, — спокойно отчеканил парень. — Сколько детей?.. — Найла чуть не упала со стула. — Пять сотен, — Рэйман выпил стакан воды. — Для меня тоже загадка, как они с ними справляются, но иногда зовут присмотреть за ними, глютята меня обожают. После, можно заглянуть к Ли. Ну да ладно, — он взял тарелки со стола и направился их мыть к раковине. — Ли — очень тактична и мила, она находит подход к любому, а Барбара — полная ей противоположность. Барбара больше всего на свете любит топоры и подкалываться над всеми подряд, так что на неё обижаться не стоит, но, несмотря на это, она надёжный друг. К ней можно зайти в другой день, не обязательно сегодня. Кстати, Найла, — обратился он к слушательнице, покорно сидящей на кухонном стуле, — у тебя, наверное, много друзей? — Я люблю своё поселение. Мои сёстры — мои друзья. Самые близкие это Сапфир и Мелиссия. Они говорят, что наше ремесло с травами давно закончилось, но я хочу верить, что когда-нибудь мы сможем им снова заняться. Я уверена, они скучают по исследованиям. А ещё, у каждой есть мечта. Сапфир хочет завести себе уток, а Мелиссия желает изготавливать украшения из новых материалов. — Ооо, это очень здорово! Получается, у них тоже есть стремление выйти за пределы Тёмных земель? — Думаю да, но из-за того, что мы ограничены в географии, они пока не могут воплотить свои желания, — она опустила голову. — Они постоянно за меня переживают, когда я ухожу далеко. Полагаю, они очень за меня волнуются сейчас, я не успела их предупредить, что покину их на некоторое время. Рэйман мягко улыбнулся: — Всё будет хорошо, думаю ты уже скоро сможешь их позвать сюда! Вы переедете к нам и начнёте новую жизнь, полную исследований и приключений! В глазах Найлы заискрилась надежда. — Ты правда так думаешь, — прошептала она, словно боясь спугнуть эту хрупкую мечту, – что мы сможем… переехать? Рэйман кивнул, его взгляд был полон решимости. — Я уверен. Здесь много места! Возможностей для вашего ремесла найдётся предостаточно! А уток… — он усмехнулся, — у нас тут целое озеро с утками! Сапфир будет счастлива. И для Мелиссии найдётся немало интересных материалов. Мы можем организовать ей мастерскую, помочь с поиском новых техник. Найла кивнула. В её сердце зародилось новое чувство — предвкушение. Предвкушение новой жизни, новых возможностей, новых друзей. И самое главное — предвкушение того, что она сможет вытащить своих сестёр из этой унылой трясины и подарить им шанс на счастье. — Ну, ладно, посуду я домыл, отправляемся к Глобоксу. Солнцезащитный крем ты нанесла? — Да, конечно. Я нанесла его, как только проснулась, — Найла поднялась со стула и поправила свою сумку. На улице было облачно и немного прохладнее. На небе, за серыми облаками, изредка проглядывали солнца. На Найлу также, как и вчера, пялились прохожие и шептали про себя. Фея случайно заслышала следующие реплики: “Это Рэйман привёл её? Она такая страшная!”, “О, Полокус, это ещё кто?”, “Что это за чудовище и почему оно с Рэйманом?”, “Может, её прокляли или заколдовали?”. Девушка шла рядом с героем, стараясь не реагировать на шепотки и взгляды прохожих. Она чувствовала себя неловко, но старалась держаться уверенно. — Знаешь, Найла, — сказал он, замечая окружающих, — я знаю, что тебе нелегко сейчас, но ты справишься. Травница была благодарна парню за поддержку. Они шли по улице, и Найла вдыхала свежий воздух. Она чувствовала, как напряжение постепенно отпускает её. Наконец, они подошли к Глобоксу. — Дом Глобокса такой большой, — удивилась Найла, подняв глаза на трёхэтажное деревянное здание. — Оно и понятно, детей же у них много, — вспомнила Найла про их количество. — До сих пор в шоке, да? Хах! Они им и площадку для футбола сделали, — Рэйман указал на место без растительности. На каждой стороне поставлены ворота, испачканные в сливе. Парень позвонил в дверь. Вскоре, послышались громкие шаги. — Привет, Рэйман, — открывая сказал Глобокс. — Ты что-то хотел?.. — глют посмотрел чуть влево и увидел, что друг пришёл не один. — Ой!.. А-а-а-а мне некогда, приходите позже!.. — Глобокс хотел быстро захлопнуть дверь, но преграждающая нога Рэймана помешала ему это сделать. — А ну-ка стоять! Глобокс, пообщайся немного с Найлой, пожалуйста. — Чего?! Н-нет, Р-рэйман, — запинался от страха глют, — мне н-некогда, Аглетта ушла з-за п-покупками, а я с-сижу с д-детьми… — Ну хорошо, я понял, — расплылся в улыбке довольный друг Глобокса. — Значит сядем у тебя во дворе на скамейке! Найла, присядь пока что. — Да ты издеваешься надо мной, — прищурился глют. — Нет, — невинно ответил Рэйман, — просто хочу, чтобы ты завёл беседу с Найлой. Подойди к ней, она уже тебя ждёт, — съехидничал парень. — Между прочем, она очень понравилась Бетилле! Да-да, я не вру! Непонятно, поверил ли Глобокс другу: скорее нет, чем да. Глют сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Найла, немного робеющая, действительно ждала на скамейке. Глобокс, обычно добродушный и болтливый, вдруг почувствовал себя маленьким и беззащитным. — Ну, чего застыл? — подтолкнул его Рэйман в спину. — Я пока зайду к глютятам. Иди, не бойся. Она не кусается. Хотя… кто знает, — пробормотал он себе под нос, и рассмеялся. Глют в ужасе осознал, что Рэйман оставляет его одного с дикой феей. Глобоксу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он медленно, словно идя на казнь, поплёлся к Найле. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове. Глют сел на другой конец деревянной скамеечки. — Э-э-э… привет, — выдавил он из себя, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я… я Глобокс. — Привет, да, я знаю твоё имя. Я Найла, но и тебе моё имя известно. — сказала фея-травница, смотря на землю. На какое-то время собеседники стихли. — Извини за дубинку. Ты не сердишься? — сжался Глобокс. — Нет. Ты же защищался, я понимаю, — ответила Найла, не поднимая взгляда. — Я не ожидала, что ты так быстро отреагируешь, — продолжила она, наконец подняв глаза и встретившись с его взглядом. — Да, ну… — он запнулся, не зная, что сказать. — Я просто… не люблю, когда кто-то угрожает моим друзьям. Найла слегка улыбнулась, обнажив клыки. Глобокс почувствовал, как его сердце забилось быстрее от волнения. — Это очень благородно с твоей стороны, — сказала она, и в её голосе прозвучала искренность. — Я знаю, — пробормотал Глобокс. — Просто… иногда я слишком сильно переживаю за своих друзей. — Это хорошо, — ответила Найла, — значит, ты заботишься о них. Между ними снова повисло молчание, но на этот раз оно не казалось таким неловким. Глобокс заметил, как солнечные лучи пробиваются сквозь листву деревьев, создавая на земле причудливые узоры. — Как тебе Перекрёсток? — неуверенно спросил он её. — В нём много чего изменилось, но он также прекрасен. Я очень люблю флору Перекрёстка, она замечательная. — спокойно ответила она. — А тебе понравилась Бетилла, создательница Рэймана? — продолжал глют ссыпать вопросами. — Да, очень. Она добра и внимательна ко мне… Глобокс замолчал и начал разглядывать траву, словно что-то ища в ней. Дикая фея вздохнула. — Я знаю, я не нравлюсь тебе, также, как и остальным, — обняла себя девушка, приуныв. — Рэйман просто хотел подружить меня с тобой и другими. Глобокс вздрогнул. Он не ожидал такой откровенности. Ему стало стыдно за свои предубеждения. — Нет, что ты! — поспешно возразил он. — Я… я просто немного робею перед тобой. Ты такая… — глют не мог подобрать слова. — В общем, я не привык к таким, как ты… Он замолк, понимая, как глупо это прозвучало. Глобокс посмотрел на неё, и в этот момент он понял, что в её глазах нет злобы или угрозы. — Я понимаю, вам всем нужно время, — она улыбнулась, но глаза оставались грустными. Глобокс промолчал и задумчиво подпёр руку. Найла начала разглядывать листву на деревьях. — Тебя же Найла зовут? — вдруг послышался звонкий детский голос у неё под ногами. Глобокс вздрогнул и увидел перед дикой феей свою дочь Октетт. Из двери дома выглянул довольный Рэйман: — Ой, кажется, я “случайно” проболтался глютятам, что у них во дворе сидит необычная гостья! — Октетт, зайди обратно в дом! — в панике засуетился отец, но малышка не собиралась никуда уходить и с интересом разглядывала Найлу. Дикая фея сначала очень испугалась, однако решила, что если проигнорировать ребёнка — выйдет некрасиво. — Да… Я Найла, — с расстерянностью ответила та. — А почему у тебя глаза такие красные? Ты плакала? — Октетт сочувствующе спросила. — Нет, вовсе нет! Они у меня всегда такие, чтобы лучше видеть в темноте, — улыбнулась Найла, пояснив. Глобокс как на иголках наблюдал диалог дочери и дикой феи, а Рэйман стоял у двери и умилялся происходящему. — Наверное ты слышишь хорошо, раз у тебя такие длинные уши! — с восторгом приметила Октетт. — Правильно! — хихикнула Найла. — А ты быстро бегаешь? — Да, достаточно! — А играть любишь? — Не знаю, не пробовала, — задумчиво ответила фея. — Понятно! — Октетт подошла к открытой двери. Рэйман отошёл в сторону. — Ребята, выходите, будем учить её играть! После слов Октетт из дома рванула целая толпа её братьев и сестёр. Всё внимание было направлено на Найлу. Глобокс брался руками за голову и пытался загнать детей домой, но их интерес к необычной фее был сильнее. — Поиграем в “Заморозь глюта”? Ты водишь! Твоя задача догонять нас и ловить касанием, мы сразу остановимся. — объясняла правила Октетт. — Ты победишь, когда мы все обездвижимся, но не бегай слишком быстро, мы ещё маленькие! Глютята бросились в рассыпную. Найла старалась бегать за ними не слишком быстро. Дети смеялась и радостно визжали. Рэйман сел на скамейку рядом с обеспокоенным другом. — Видишь, как им весело? — парень с задором подтолкнул его. — Зато моей последней нервной клетке не весело, — вздохнул Глобокс. — Ну да, им весело. Найла хорошо с ними играет. — согласился отец, который, согнувшись, опёрся на свои руки. Несмотря на гундёж отца семейства, глютята с Найлой после догонялок поиграли вдобавок и в футбол, правда один раз мяч прилетел глюту в лицо. Рэйман радовался, что детям весело играть с его новой подругой. Что касается самой девушки — по началу она очень робела, но стоило ей заметить, что глютята её не боятся, начала активно себя вести. После, дети предложили сыграть в прятки. — О нет, в прятки вы точно играть не будете, на сегодня хватит! — на этот раз Глобокс был очень строг. — Ну пожалуйста, папа! — доносилось со всех сторон. — Мы так хотим! — в один голос закричали глютята, их глаза горели от восторга. — Да ладно тебе, Глоб, пусть немного сыграют, хотя бы один раз! — Рэйман тоже подключился. Отец, покачал головой. Он всё же не смог устоять перед их настойчивыми просьбами. Глют вздохнул и, наконец, сдался: — Ладно, но только на десять минут! И вы должны быть осторожны, чтобы не потеряться! — Ура! — закричали дети, и радостно забегали вокруг феи-травницы, которая с интересом наблюдала за их восторгом. — Хорошо, — сказала она. — Тогда я начну считать. Глютята, смеясь, разбежались в разные стороны, прячась за деревьями, кустами и даже за старыми игрушками, оставшимися на заднем дворе. Найла закрыла глаза и начала считать: — Один, два, три… Рэйман, наблюдая за происходящим, не мог не улыбаться. Он знал, что Найла быстро освоится с игрой, и её доброта и искренность привлекут детей ещё больше. Глобокс, сидя на скамейке, всё ещё переживал за своих детей. — Четыре, пять, шесть… — продолжала фея, а в её голосе звучала лёгкая неуверенность. — Семь, восемь, девять… — Найла открыла глаза и, улыбнувшись, произнесла: — Десять! Я иду искать! Она начала медленно двигаться по двору, прислушиваясь к шорохам и тихим смешкам, которые доносились из укрытий. Найла была полна решимости найти всех, и её сердце наполнялось радостью от того, что она может быть частью этой дружной компании. Постепенно, Найла нашла всех… Ну, почти всех… — А где Октетт? — спросил кто-то из глютят. — Какой кошмар! — взялся за голову Глобокс. — Не переживай так, Глоб! Сейчас Найла быстро её найдёт! — утешал Рэйман друга. — Да, я схожу туда, где меня не было. Должно быть, она спряталась подальше, — и Найла отправилась на поиски. Фея направилась к густо растущим деревьям, где начиналась небольшая чащица. На одном высоком дереве, над которым протекала лесная речка, тихо посмеиваясь, сидела Октетт: — Вот это я забралась! — гордилась девочка-глютик. — Найла до сих пор меня не нашла! Тишину нарушал радостный шёпот Октетт и жужжание пчелы, которое с каждой секундой становилось громче. Октетт сначала не обращала внимания, но жужжание становилось всё более угрожающим. Фиолетовая пчела настойчиво кружила вокруг девочки. — Да что тебе нужно, глупая жужжалка! — отмахивалась сидящая на дереве. Насекомое, будто обидевшись на детское обзывательство, прыснуло из жала в лицо Октетт фиолетовую дымку. Малышка закашлялась и сильно зажмурила глаза. Она тут же почувствовала, как её тело и мышцы слабеют, её резко покинули силы. Октетт уже не могла держаться на ветке и та полетела вниз в реку. Девочка умела отлично плавать, но её внезапно обессиленное тело не хотело держаться на воде. — Помогите! — кричала испуганная, пытаясь барахтаться. — Папа! Рэйман! Найла! Найла, услышав за несколько метров крик малышки о помощи замерла: — Октетт?! О нет! — Найла бросилась в сторону реки на звук, подняв после себя вихрь. Однако, в это время, кроме Найлы и Октетт, в чащице, среди кустов шныряли два тинси с корзинкой ягод и рьяно спорили между собой. — Я тебе ещё раз говорю — это волчий глаз! — доказывал тинси в кепке своему брату, тыча ему синюю ягоду в нос. — Это голубика, умник! Это сорт такой! — стоял на своём тинси в панамке, отворачиваясь. — Ты хочешь травануться? Вот на, ешь тогда свою “голубику”!.. — Подожди. Ты слышал? — Слышал что? — Крики со стороны реки! Будто ребёнок кричит! Второй тинси прислушался. — А ведь и правда! Побежали! Ягодники оставили свой спор и поспешили к месту криков. Продираясь сквозь кусты и перепрыгивая через корни деревьев, Найла мчалась к Октетт. Сердце бешено колотилось, а в голове мелькали самые страшные картины. Выбежав на берег реки, Найла увидела в воде розовый бантик. — Октетт, держись! — Дикая фея с помощью магии контроля вытянула девочку на берег. Октетт увидела перед собой свою спасительницу и слабо улыбнулась ей. Девочка почувствовала страшную сонливость и вскоре потеряла сознание. — Нет, не закрывай глаза! Что мне сделать? Я не знаю никакого исцеляющего заклинания… Может согреть её? — Найла пыталась колдовать. Девочку-глютик окутала зелёная магия. Октетт тут же высохла, но не очнулась. Тинси увидели из-за кустов страшную, как им показалось картину: жуткое существо склонилось над беззащитном ребёнке, возле которого светился свет подозрительной магии. — О, Полокус! — ахнули в один голос тинси и пригнулись к земле. — Что оно делает с бедным глютёнком?! — пропищал тинси в кепке и затрясся от ужаса. — Я побежал за Рэйманом! — вскричал тинси в панаме и ринулся из чащицы с воплями. — Тревога! Кошмары в Перекрёстке! Кошмары в Перекрёстке! Рэйма-а-а-ан!.. — Ты это слышала? — услыхали две феи за рекой. — Скорее поднимаем всех!.. В это время Рэйман и Глобокс продолжали мирно сидеть на скамейке, ничего не подозревая. Парень рассказывал глюту вчерашний день с Найлой: — … Потом мы зашли в антикварный магазин и ей понравилась маленькая фарфоровая птичка с отбитым крылом. — Интересно, а почему именно она? — почесал затылок Глобокс. — Может она ассоциирует себя с ней? — предположил Рэйман, глядя на небо. — Я знаю, ей нелегко сейчас в Перекрёстке. Когда мы ходили вдвоём, все на нас смотрели, будто мы бандиты какие, а ещё перешёптывались, — Он перевёл взгляд на глюта. — Но я знаю точно — она действительно не злая. Помнишь, Полокус сказал мне слушать своё сердце, кто бы что ни говорил? Так вот: моё сердце подсказывает, что Найла может стать хорошим другом для нас всех… — Рэйман подожди! — прервал его монолог Глобокс, — Кто-то кричит! Рэйман стих и прислушался: — А ведь и правда… Из кустов выскочил тинси. Он остановился отдышаться. Увидев, что герой здесь, запыхавшийся подбежал к нему: — Рэйман! В Перекрёстке кошмары! У реки! Там глютёнок! — Октетт! — в ужасе вскричал Глобокс. — Дети, быстро в дом и не выходите! — громко вкинул Рэйман. Все глютята в испуге забежали. — Веди меня, быстро! Рэйман и Глобокс моментально спрыгнули со скамейки и ринулись за тинси.